Тёмный сияющий замок - Д. С. Одесса

угнетающе массивные колонны из такого же чёрного камня. Двустворчатая дверь парадного входа высотой метра три заперта. Её охраняют двое мужчин в чёрном со смертоносными взглядами и без масок. Когда я смотрю в их сторону, они смотрят в ответ.

Я крепче сжимаю руку Кассиу.

Проклятие. Они нас заметили.

Оба обмениваются краткими взглядами, после чего тот, что повыше, направляется к нам. Он приближается с неподвижным взглядом, не обращая внимания на общающихся, смеющихся гостей. На серебряном подносе блондинка как раз втягивает носом дорожку. Прежде мрачная лаунж-музыка, звучащая довольно зловеще, как в триллере, всё больше отходит на задний план, поскольку я вижу только вышибалy.

Придумай что-нибудь. Давай же. Я останавливаюсь, будто вросла в пол. Наверху, на галерее, появляется мужчина с волосами чёрными, как ночь. Он позволяет своему взгляду скользить по людям, которые через проход между лестницами вливаются в главный зал.

— Где ваши маски? — хочет знать вышибала, когда он добрался до нас. Его голос низкий, угрожающий, убийственный. Я крепко сжимаю сумку через плечо, в которой лежат несколько пачек с деньгами.

— Ну… мы, должно быть, забыли их, когда ходили в туалет, — уверенно отвечаю я, выпрямляя спину. — Лучше всего мы вернёмся и заберём их.

Он с недоверием щурится.

— Туалеты находятся в главном зале. Вы двое пришли из крыла, где находится персонал.

Чёрт. Он не так глуп, как выглядит.

— Верно, — подтверждает ему мой брат. Он опускает лицо и усмехается отполированным каменным плитам. — Моя девушка хотела узнать, где находится кухня, после того как мы сходили в туалет.

— И зачем? Там гостям нечего делать, — огрызается на нас этот тип.

Я боюсь, что мы всё глубже влипаем в дерьмо.

— Потому что она веганка, ясно? Если уж мы участвуем в этом мероприятии, мы не хотим, чтобы нас кормили дешёвой икрой и тартаром. У неё уже час урчит в животе.

С ума сойти, Кассиу тоже умеет по-настоящему злиться по щелчку пальцев.

Парень раздумывает.

— Это не меняет того, что вы не носите маски. Это нарушает правила. Вы можете покинуть помещение.

Он что, совсем рехнулся?

— Мы их ищем, — перебиваю я его.

— Я не думаю, что вы их найдёте, — шипит он и наклоняется ко мне. Я вздёргиваю подбородок.

— Почему нет?

— Потому что я подозреваю, что вы оба вообще не…

— Что здесь происходит? — нас прерывает мужчина, которого я раньше не заметила. Не отводя лица от вышибалы, я краем глаза смотрю на парня в благородном костюме на заказ, с чёрной рубашкой и матово мерцающим галстуком. Его тёмно-русые волосы зачёсаны со лба, а я могу разглядеть лишь нижнюю половину его довольно привлекательного лица. Потому что тёмно-серая маска обрамляет его нагло сияющие зелёные глаза.

— Эти двое не носят масок. Я как раз собирался удалить их с вечеринки.

Теперь холодный взгляд мужчины падает на моё лицо, которое я повернула к нему. Под этим взглядом, почти не выражающим никаких эмоций, моё сердце замерзает, словно лёд. Он смотрит на меня, ни разу не моргнув, не дрогнув уголками своих изогнутых губ. Ухоженная тёмно-русая пятидневная щетина не может скрыть напряжённые скулы.

— Они остаются, — решает он и медленно наклоняет голову. — Дай им новые маски, если они не принесли свои или потеряли.

Сдержанно выдыхаю воздух, что скопился у меня в лёгких. Я моргаю в замешательстве. Стоит ли мне теперь благодарить?

— Но в приглашениях чётко говорилось, что каждый гость должен принести свою маску, которая была разослана. В противном случае ему не разрешается входить в замок. Это было чёткое указание.

Этот тёмно-русый полубог поворачивает лицо к вышибале. И, Боже, он выглядит так, словно может взглядом разрезать этого колосса на маленькие кусочки филе.

— Ты смеешь мне перечить, — набрасывается он на него своим ледяным хриплым голосом и хватает его за воротник рубашки. Жест, демонстрирующий чистую власть. Незаметно я отступаю на полшага назад, чтобы со мной не обошлись так же грубо.

— Конечно же нет, Нептун. Я принесу две маски.

— Вот и хорошо.

Толчком, словно этот тип ему противен, он отпускает его и отворачивается от нас.

— Ах да, если я ещё раз поймаю вас без маски, я лично вышвырну вас из этого замка, и вы сможете доплыть до материка голыми.

Мерзкий ублюдок. Теперь я наблюдаю, как правый уголок его рта злобно ползёт вверх. Первая эмоция, которую я действительно смогла разглядеть. Мурашки расползаются по моему телу, словно холодный свинцовый плащ.

— Возможно, я позабочусь о том, чтобы она её потеряла, чтобы ты получил удовольствие, отправив её голой в воду, — не может удержаться от комментария мой брат. Нам нужно это обсудить.

Я хоть и сказала ему: «Войди в роль общества», но не имела в виду: «Сам стань высокомерным засранцем».

Неожиданно этот Нептун смеётся.

— Мне нравится такая установка.

Затем он растворяется среди других гостей и направляется в главный зал. Когда мой взгляд скользит к галерее, я больше не могу найти того сплошь тёмного мужчину. На долю секунды во мне вспыхнуло чувство, что он один из тех братьев, которых мы ищем.

— Хотя я бы с удовольствием выставил вас за дверь: вот. — Вышибала щёлкает пальцами, после того как вернулся с официанткой. Молодая девушка несёт на чёрной бархатной подушечке две серебряные маски в венецианском стиле. Маски не перегружены украшениями, но и не слишком просты.

Я передаю одну своему брату, чтобы ему не пришлось их нащупывать.

— Подожди, дорогой, я тебе завяжу.

Глупое замечание вышибалы я игнорирую, хотя мне бы очень хотелось ему ответить.

После того как Кассиу и я привели себя в соответствие с гостями, я чувствую себя лучше. Мне кажется, будто маски могут спрятать и защитить нас.

Мы входим в главный зал, который в конце через огромные окна от пола до потолка ведёт в освещённый сад.

Посреди комнаты был установлен ошеломляющий фуршет. Ярусами были воздвигнуты горы еды, которых этим примерно семидесяти гостям хватило бы недели на три, чтобы не умереть с голоду.

На круглых скамьях цвета изумрудной зелени веселятся компании, потягивают самый изысканный шампанское, пьют старый дорогой скотч или жуют свои закуски. Сплошная декаденция и чревоугодие, которые я нахожу просто отвратительными.

В слабо освещённом зале я продолжаю держать ухо востро. Но снова и снова мой взгляд застревает на одном из столов, где женщину