(не)нужная истинная. Хозяйка приюта «драконьи забавы» - Эля Шайвел

— Помогает. В том и дело, что на сегодня было назначено заседание какой-то там комиссии в мэрии, на которой решалась участь новых домов для сирот. Лиенна очень хотела подать туда заявку, потому что говорила, что в жюри есть кто-то, кто сможет нам помочь, кому она верила. Но она заболела, а меня туда не пустили, сказали, что я не могу руководить приютом. Алиенна так мечтала создать для нас и других ребят приют, грезила этой мыслью! И теперь я боюсь, мы не переживём зиму. В прошлую мы уже потеряли…

Про себя я отметила, что лексикон у Мэдди совсем не побирушки, а вполне образованной девочки: чума свирепствовала, жюри и комиссия, грезила…

Молодец, Алиенна, хорошо воспитывала этих ребят, несмотря на то, что была воровкой, но вслух сказала иное, остановив новый виток слёз. Слезами делу не поможешь.

— Так, стоп. Никаких грустных воспоминаний, — я обняла ребят ещё раз и встала с бодрой улыбкой. — Ты не можешь быть руководителем приюта, но я-то могу? Оставьте записку вашим остальным ребятам и давайте бегом собираться. Далеко идти? Ещё успеваем⁈ Что-то, а выигрывать конкурсы и гранты, я умею. А уж если я приду с вами, такими милыми и несчастными, уверена, комиссия примет нас и без предварительной заявки. Что же там, нелюди в комиссии сидят⁈

Глава 5

В комиссии действительно сидели нелюди! Как говорится, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Оказывается, в этом мире наравне с обычными (и не очень людьми) обитали и прочие фантастические твари: драконы, оборотни, фамильяры, демоны, призраки и прочее.

Место, в котором мы проживали, называлось Санфлейм и было похож на европейский город девятнадцатого века, но сказочно красивый из-за недавно выпавшего снега.

Улочки, дома, площади — всё было такое уютное и красивое, словно этот город сам по себе был одним больши́м праздником.

Но это лишь на первый взгляд, потому что если быть более внимательным и приглядеться, то можно было заметить, что мало какой из домов и магазинчиков кажется обжитым.

Разруху пока не было видно, а вот запустение уже чувствовалось. Магическая чума давала о себе знать.

Всю дорогу Мэдди и Молли неуёмно тараторили и жестикулировали, восторженно рассказывая о своих мечтах и о том, как здорово будет, когда они отремонтируют свой дом, наполнят его едой, игрушками и книгами.

Салли, как и положено истинному, пусть и маленькому, мужчине молчал и изредка закатывал глаза в духе «Ох уж эти женщины!».

От этих незамысловатых надежд девочек у меня заболело сердце, вызывая непрошеные воспоминания о детстве. У нас с Олей тоже были подобные мечты. Когда-то.

Но… любое госучреждение — это госучреждение, я не особо верила, что нам в этой мэрии готовы от щедрот насыпать денег полные карманы, и неважно, что мир другой. Люди-то у власти обычно одни и те же.

Поэтому я аккуратно расспрашивала ребят о том, какие приюты в городе уже есть, чтобы придумать концепцию для презентации.

Так что эти полчаса, которые мы шли до мэрии, дети вдохновились мечтами и надеждами, а внутри меня угнездилось волнение.

Но стоило нам войти в высокое, красивое, из белого мрамора здание в духе классицизма, тут же, откуда ни возьмись, путь нам преградил местный вариант шлагбаума: лента поперёк коридора, возникшая из воздуха.

— Кто такая и куда? С оборванцами нельзя, — процедила какая-то вызывающе одетая и накрашенная брюнетка в обтягивающем красном платье с глубоким декольте.

Признаться, я себе вахтёршу по-другому представляла.

Ухоженные тёмные волосы лежали красивыми волнами, низкий лоб мог свидетельствовать о невысоком уровне интеллекта. Как и чересчур близко посаженные серо-голубые глаза, ярко, даже, пожалуй, вульгарно, накрашенные. Полные губы (что, мода на этих дурацкие губы и сюда добралась⁈) девица держала на выкате.

Всё это создавало образ капризной, глупой и скандальной стервы. Какой она и оказалась.

— Добрый день, меня зовут Алиенна, мы на конкурс грантов для приютов, — ровным тоном ответила я. — Пропустите нас, пожалуйста.

Что важно в общении с хамами? Не опускаться до их уровня. Если есть выбор.

— Какой приют? — гаркнула девица.

— Ммм? Сиротский, — немного удивившись, ответила я.

— Да ты что? — съязвила «вахтёрша». — Не для полудохлых псов и облезлых кошаков? А то я по твоей компании этого не поняла. Название приюта какое?

— «Драконьи забавы» — начиная злиться, процедила я. — Вы имеете что-то против моих спутников?

Название, кстати, придумала настоящая Алиенна, и ребята попросили назвать приют, как хотела она, и я их, конечно, поддержала в этом.

— Спутников? Пха! Какое гордое слово для ободрышей, — противно скривив полные губы, процедила девица, лениво перелистывая какие-то листы. — Расплодились, нищета. Теперь мы, аристократы, пашем с утра до ночи и свои деньги на вас, побирушек, тратим. Не вижу я такого приюта в списке. Пошли вон, оборванцы.

Я сцепила зубы, поиграв желваками.

Терпеть не могу таких наглых самодовольных выскочек. Судя по презрению к нам, она из богатеев. Но почему она тогда оказалась всего лишь вахтёршей?

— Ваших денег мне ни гроша не надо, женщина, — стальным тоном отчеканила я. — А что это вас, всю из себя такую утончённую аристократку, на вахту посадили⁈ Что, не сочли ваши умственные способности и квалификацию достаточными для более сложной работы, чем открывать-закрывать ленточку на входе⁈

И не дожидаясь ответа, я отдёрнула ленту и повела детей за собой.

Да, с хамами лучше не связываться, если есть выбор. Но иногда другого способа просто нет. И тогда надо уметь дать отпор.

И пока возмущённая девица беззвучно разевала свой губастый рот, очень медленно придумывая ответ, мы с детьми, зная, что опаздываем, вихрем пролетели по коридору на второй этаж, где судя по плакату на входе, и происходило заседание комиссии.

— Эй! Оборванка, ты не можешь так просто пройти! Это запрещено! — запоздало кричала нам вслед девица, но было поздно.

В центре просторного элегантно украшенного зала стояло три стола для членов комиссии. Но человек был только один.

Центральная табличка гласила: «Дженнифер Уайт» и место пустовало.

На табличке слева было написано «Хьюго Вейс», и этот человек тоже отсутствовал.

Табличка справа имела подпись «Дэмиан Рейего», и вот тут у меня аж перехватило дыхание.

Боже, что за потрясающий красавчик⁈

Черноволосый, широкоплечий, статный, я бы даже сказала брутальный мужчина лет тридцати-тридцати пяти в