Обман - Наталия Джастер

— Если девичий писк Пози его уже не насторожил, — сказала Рианнон.

— И он нас увидит, — добавила Лизетт.

— Нет, не увидит, — поручилась Квеста. — Хватит нагнетать панику.

Каденс провела пальцем по подоконнику:

— Дьявол, возьми меня жестко.

— Или возьми в плен, — поправила Вейл, заслужив порцию смешков.

— Ваше Высочество, — прочирикала Пози. — Вы его упустите.

Нет, не упущу. Я не спеша подошла к ним, едва ли находясь в настроении суетиться из-за какого-то жеребца. Группа расступилась, позволяя мне выглянуть в окно и изобразить интерес ради них. Вид охватывал не только холмы Весны, но и один из садов внизу.

И, словно внезапно участившийся пульс, там оказался он.

2

Бриар

Где-то в нижнем городе Весны сказитель сочинял басню, флорист составлял букеты, а дворянин скользил в постель куртизанки. Мне вряд ли требовалось ясновидение, чтобы увидеть это, и уж тем более телескоп. Жизнь продолжалась, бесцельно плывя, подобно облакам.

И все же она остановилась.

Жизнь замерла, как дыхание. Время остановилось в саду, когда через ворота прошествовала фигура; его силуэт заполнил пустоту так, словно этот человек был здесь хозяином. Двое стражников вытянулись по стойке смирно, их алебарды щелкнули, возвращаясь на место, когда мужской силуэт неспешно прошел мимо.

Закат уступил место сумеркам. Густые тени окутали лужайку, в то время как несколько факелов отбрасывали на землю жаркий янтарный свет. Подобно этому пламени, высокий, атлетичный силуэт пронзал темноту. Он двигался как фантом — плавно и неуловимо, так, что невозможно было ухватить.

Беспокойство заискрило во мне, пока я смотрела, как он минует стражу. Этот сад был предназначен только для членов Королевских семей, но он вошел туда так, словно прогуливался.

Поверх черных кожаных штанов длинный сюртук хлопал его по икрам при каждом шаге. Одеяние плотно облегало его плечи, а манжеты были закатаны до предплечий, и обе эти детали намекали на мускулистое тело, скрытое под тканью. Его красный воротник-стойка вызывающе горел сквозь мрак, словно нарушенное правило.

Несмотря на расстояние, я могла отличить дорогую ткань, когда видела ее. Он был одет слишком изысканно для слуги, но слишком щегольски для дворянина, даже при этом бесстыдном дворе.

Значит, кто-то, существующий вне этих рамок? Один из выдающихся придворных артистов?

Немного не доходя до света факелов, он остановился. И хотя тени скрывали его черты, он стоял там, что-то чувствуя. Секунду спустя его голова повернулась к живой изгороди, где материализовалась еще одна фигура.

Женщина медлила между кустами, ее платье было туго стянуто, а ноги были босыми. Она опустила голову — волосы цвета розового дерева, насколько я могла судить, — и бросила на мужчину косой взгляд. Если бы мне пришлось угадывать по наклону ее подбородка и дерзко выставленному бедру, я бы назвала ее манеру поведения кокетливой и, возможно, слегка вызывающей.

Но чем дольше мужчина смотрел на нее, тем быстрее его внимание, казалось, лишало женщину уверенности. Ее поза дрогнула; она внезапно оробела.

Мы с моими спутницами во все глаза смотрели на них.

После минутного раздумья фигура приняла решение. Он сорвал орхидею с одной из клумб и рассеянно покрутил ее в пальцах, как игрушку. Затем он крадучись двинулся к ней.

Женщина отступила на шаг, но осталась на месте, когда он замер в нескольких дюймах от нее. Скользя лепестками орхидеи по ее профилю, темная фигура наблюдала, как женщина подгибается от этого прикосновения. И пока он наступал, как хищник, она отступала, как добыча, двигаясь с ним в тандеме.

Они скрылись в живой изгороди. Мгновение спустя дрожащий женский стон расколол воздух.

Жар подступил к моему горлу. Семерка толкалась, пытаясь хоть мельком взглянуть, но все было без толку. С этого ракурса нам больше ничего не было видно.

— Удачливая сучка, — пробормотала Каденс, равнодушная к моему шокированному взгляду.

— Я не узнала ее, — сказала Пози. — Нужна наглость, чтобы пройти мимо стражи, охраняющей Королевское крыло, и тем более, чтобы приблизиться к нему. Должно быть, она куртизанка.

— Пфф. Как будто ему нужно платить за шлюху, — возразила Вейл. — Я бы сказала, что она местная танцовщица. У нее фигура танцовщицы.

— Нет, — фыркнула Каденс. — Он не трахает придворных артисток. — Откуда ты знаешь?

— Все знают.

Еще один стон пронесся по лужайке.

При этом звуке я вся подобралась.

Во-первых, как смеют эти дамы так свободно говорить в моем присутствии. Во-вторых, как смею я сама участвовать в этом вуайеризме. Я отругала свою совесть и уже собиралась захлопнуть створку, когда мужчина появился снова. Он вышел из-за кустов не останавливаясь, словно там ничего и не произошло. Вернувшись на свой первоначальный путь, он зашагал по садовой дорожке. Свет факелов обрисовал темные пряди волос, щекочущие его затылок, и стопку похожих на ленты браслетов, обвивающих одно из его запястий.

Женщина не вернулась. Украденной им орхидеи нигде не было видно.

Я нахмурилась. Это были сущие крохи.

Что побуждало меня продолжать наблюдать за ним, словно в любую секунду могли развернуться еще более непристойные сцены, я не знала. Принцесса во мне громко фыркнула.

И именно тогда он остановился.

Зажав рты руками, дамы пригнулись. Поскольку мне и в голову не пришло сделать то же самое, я осталась стоять, видимая как на ладони, вцепившись в подоконник.

Голова незнакомца склонилась набок, слегка повернувшись в сторону моего балкона. Я почувствовала, как его глаза сосредоточенно буравят землю: он скорее прислушивался, чем смотрел.

Под таким углом можно было разглядеть очертания его профиля. Я гордилась своим острым зрением и уловила дьявольское подергивание его губ.

Он услышал меня. Он знает, что я наблюдала.

Я думала, он может обернуться и посмотреть наверх. Вместо этого фантом легонько щелкнул пальцами, словно в раздумье, а затем пошел дальше. Он пересек сад — длинный сюртук хлестал его по фигуре — и исчез, как туман, за дверью, ведущей в северное крыло.

Семерка снова вынырнула. Каденс издала дикий звук, напоминающий кошку во время течки:

— Я знаю и другие места, где он может пощелкать этими пальчиками.

— Какая же ты поверхностная, — усмехнулась Вейл.

Каденс пожала плечами.

— Только не в том, что касается Поэта.

Я бы вздрогнула от этого грубого замечания, если бы не отвлеклась.

Поэт.