Хозяйка приюта для беглых невест - Наталья Нежданова

Пытаюсь увидеть родную мать, но безуспешно. В памяти всплывает лишь написанный маслом портрет совсем юной девушки, почти девочки.

— Что случилось с моей родной матерью? — спрашиваю я.

— Так ведь умерла, едва вы у ней родились! Слабенькая она была. Пятнадцать годочков всего, и понесла сразу, как с вашим батюшкой сочетались.

— А со скольки можно замуж выходить?

— Как четырнадцать стукнет!

Ужас какой! Ну у них и нравы! Средневековье! Дикость!

Впрочем, что толку с моих возмущений? Ведь тут, похоже, и есть именно что средневековье. И мне в нём надо как-то выжить!

Глава 4

Вновь окидываю взглядом тонкую фигурку в зеркале. Ну, какая из неё, точнее, теперь уже меня, жена и, тем более, мать? Нет, с этим явно надо что-то делать!

— Принеси мне поесть! — прошу я нянюшку. — Мясо с овощами и фрукты!

Для начала нужно хотя бы привести себя в нормальную физическую форму. А то больно видеть эти руки, тощие, как палочки.

Она уходит, а я задираю кружевную рубашку и рассматриваю свои ноги. Та же самая картина! Ещё и бёдра как у мальчишки, никаких округлостей. При таких данных я ведь даже убежать не смогу!

Надо хоть упражнения какие-нибудь делать! — решаю я. — А то у меня даже мышц не видно, кожа да кости.

Вспоминаю, как ходила на фитнесс в родном мире и начинаю заниматься. Только бы никто не увидел, а то точно подумают, что у меня с головой не в порядке.

Вот, наконец, и нянюшка. Принесённая ею еда оказывается очень вкусной и я съедаю всё до последней крошки.

— Ах, радость-то какая! — верещит старушка. — Вот теперь точно всё хорошо с вами будет! А то всё чахли да как птичка кушали!

Надо всё-таки поаккуратней с этим. Боюсь, теперешняя Дора будет очень сильно отличаться от прежней.

Осматриваю отведённые мне покои. Надо же, по площади больше, чем моя съёмная однушка в прежнем мире! Просторная спальня, ещё более обширная гостиная. Маленькая комнатка-гардеробная с целой кучей одежды на все сезоны.

Незаметная дверь из спальни, задёрнутая занавеской, ведёт в крошечную уборную с умывальником. Неплохо для средневековья-то!

— Погулять бы! — произношу я.

— Поздно уже, не к лицу благородной девице в такое время выходить! — заявляет нянюшка. — Да и маменька рассердятся! Браниться будут, а то и накажут.

Вот это очень скверно. Подхожу к окну. Действительно, вечереет.

Мои комнаты находятся на втором этаже. А внизу мощёный двор, за которым простирается зеленеющий сад, полный высоких деревьев. На некоторых даже видны плоды, напоминающие яблоки, но по виду явно недозрелые. И никаких цветов, кроме пары кустов роз, вокруг которых проложены усыпанные мелкими камушками дорожки.

Завтра обязательно пойду гулять! — решаю я. И принимаюсь соображать, чем бы заняться в оставшееся до сна время.

Обхожу спальню и гостиную. На изящном столике лежит незаконченная вышивка. Беру и внимательно рассматриваю. Я такого не умею! В прежнем мире вышивала только крестиком и то по схеме. А здесь что-то совсем другое. Очень замысловатое.

Книгу бы какую-нибудь найти. Да, кстати, умеет ли Дора читать и писать хотя бы?

Напрягаю память. Уфф, в сознании всплывают образы букв и цифр. Это хорошо.

— Почитать бы книжку какую-нибудь! — говорю я.

Нянюшка обращает на меня удивлённый взгляд:

— Ах, дитятко моё! Да вы как будто не на один годок повзрослели! Вас и не узнать, даже взгляд другой стал!

Вот это я прокололась! — досадую я, а нянюшка продолжает:

— Ох, кончилось детство-то беззаботное! Это всё Дамиор, упырь проклятый! Да и маменька ваша, чего уж греха таить, тоже хороша! Как можно голубку невинную этому аспиду на растерзание отдавать?

Она трясёт головой и промакивает фартуком уголки глаз. Не люблю подобные излияния, но то, что она на моей стороне, всё-таки радует.

Спросить бы, когда хоть эта свадьба намечается. А что, рискну, пожалуй!

— Вот как папенька ваш из столицы вернётся, так и решит! — отвечает нянюшка.

— А когда он вернётся?

— А это уж как король позволит! Сами понимаете — служба государева!

Знать бы ещё, кто этот папенька! Опять копаюсь в памяти прежней Доры. Ого, надо же — он, оказывается, генерал!

Так я, получается, вполне себе завидная невеста! Что же меня тогда за дважды вдовца хотят сбагрить? Не понимаю!

Ломаю голову над этим весь остаток вечера. Версий много, но чтобы их подтвердить или опровергнуть, надо хорошо разбираться в здешней жизни. А у меня с этим пока неважно.

— Лягу-ка я спать, пожалуй! — говорю нянюшке.

Долго ворочаюсь без сна, мучая память настоящей Доры. Буквально по крупицам выстраиваю образ мира, в который меня забросило.

Я, получается, нахожусь в королевстве под названием Лотария. Оно считается весьма приличным и процветающим. А ещё довольно развитым и прогрессивным. Интересно, каковы же тогда неразвитые? — ужасаюсь я.

Кое-как выцарапываю из чужой памяти нужную информацию. Блин, здесь ещё Рамнор есть, где вообще рабов держат! Ужас просто!

Хотя в Лотарии имеется крепостное право, и это примерно тоже самое. Разве что называется по-другому.

Мысли перескакивают на Дамиора. Так почему же меня решили за него отдать?

Соображаю, что он богат и влиятелен. Самый крупный землевладелец нашей провинции. Вот только репутация у него не ах.

Ещё пара крупиц информации и несколько последовательных умозаключений, после чего до меня, наконец, доходит. Ну, выдра, ну удружила! Этот Дамиор готов взять девушку из знатной семьи даже без приданого! Только чтобы она соответствовала его извращённым запросам.

А моя младшая сестра… В общем, её внешность оставляет желать лучшего. Причём сильно. Да и характерец ещё тот. Недаром нянюшка её змеюкой обозвала!

Короче, моя выдра-мачеха хочет устроить хорошую партию своей дочурке за счёт моего приданого! Как бы этому воспрепятствовать-то?

С отцом поговорить можно. Узнать местные законы. Может, она их нарушает как раз.

Что ж, уже два варианта есть. Ну и бегство ещё. Но до него, конечно, не хотелось бы доводить. Жизнь одинокой девушки в средневековом мире вряд ли будет комфортной и безопасной.

Докопавшись до всего этого и малость успокоившись, я, наконец засыпаю.

Глава 5

Просыпаюсь среди ночи от крика. Даже не сразу понимаю, что это я сама кричу. Память прежней Доры накрывает моё сознание беспощадной волной.

Страх. Перед мачехой, но