Идеальная совместимость - Ника Юлианова

Неверяще слежу за его движениями, отмечая каждую мелочь: как он переносит вес тела с ноги на ногу, как хмурится, как перекатываются желваки на его квадратной челюсти...

— У тебя дефицит некоторых микроэлементов и повышенный уровень воспалительных маркеров. Старый ожог на левой лопатке. Два незалеченных микроперелома в стопе. И лёгкое повреждение связок на правом запястье.

Я моргаю.

— Это не болезни, — воинственно начинаю я, подаваясь вперед, и тут же вдруг осекаюсь, сообразив, что как раз такое «плачевное» положение дел может запросто отвадить его от мысли со мной размножаться. — А впрочем, знаешь… Я действительно не самый лучший вариант.

— Это так, — соглашается Вик. И это, конечно, абсолютно противоестественно, но на секунду мне даже становится обидно. Правда, практически тут же до меня доходит, что эти слова означают для моего будущего, и я, радостно подпрыгивая, припускаю к двери. От накатившего облегчения подкашиваются колени. Хреново, конечно, что мне отключили чип, но по сравнению с тем, что мне угрожало, это так… мелкая неурядица.

— Ты далеко собралась?

— Так ведь… Домой. Мы же вроде решили, что ты остановишь свой выбор на другой жер… То есть девушке. — Одергиваю себя, чтобы лишний раз не злить этого мутанта.

— Сядь. Я тебя не отпускал.

— Зачем? Мы же сошлись на том, что я не то, что тебе нужно?

Я замираю у двери, не касаясь ручки. Слова застревают в горле, будто воздух в комнате вдруг стал плотнее и вязче. И его взгляд… Он тоже становится давящим. Что? Я не села, как он велел? Так я и не собачка, что бы ни писали в их дрянных законах.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — выдает он. — В общепринятом смысле так, наверное, и есть.

Я делаю короткий вдох. Сердце колотится так, что я боюсь, он услышит.

— Тогда… — начинаю, отчаянно цепляясь за остатки логики. — Тогда почему ты меня не отпускаешь?

Мне становится ужасно не по себе. Возможно, даже хуже, чем вчера в офисе комиссара. Потому что я вдруг отчетливо понимаю, что Вик всё для себя решил. И это решение принято уже давно, а разговор со мной — просто неизбежный элемент процесса… Нет-нет, даже не процесса согласования. Скорее постановки меня в известность.

— Ты единственная, — говорит он с какой-то новой интонацией в обычно абсолютно бесстрастном голосе, которая так меня поражает, что я не сразу проваливаюсь глубже, в смысл слов. Поначалу они вообще проходят сквозь меня, и только потом обретают вес и форму.

— Единственная… что? — переспрашиваю я, хотя к тому моменту уже прекрасно понимаю, что именно он имеет в виду.

— Единственно совместимая со мной, — отвечает он. — Полностью. Без альтернатив.

Меня будто ударяют в солнечное сплетение. Я машинально приваливаюсь к стене, чтобы не потерять равновесия.

— Это… — я сглатываю. — Это невозможно. В ваших мерзких списочках всегда имеется пара-тройка запасных вариантов. Прибегни к ним! Так не бывает. Что значит — единственная?

— Бывает, — бесстрастно парирует Вик. — Просто нечасто.

Я смеюсь. Коротко. Нервно. Ужас, который меня охватывает, не описать. Я держусь лишь за счет своей абсолютной уверенности, что до зачатия у нас дело не дойдет. Я что-нибудь придумаю. А если не я, то кто-нибудь из Подполья.

— А, я поняла. Это какая-то шутка? — вырывается у меня.

— Я не шучу такими вещами. У нас идеальный коэффициент совпадения.

— Кто бы мог подумать! — выпаливаю зло. Виктор набирает в легкие воздуха, из-за чего его и без того огромная грудная клетка раздувается, становясь еще больше. Я в ужасе закрываю глаза. На секунду… На одну жалкую секунду поддаваясь надежде, что все изменится, как только я открою их в следующий раз.

— Ты же понимаешь, что я категорически против?

Он делает шаг ко мне. Останавливается на том же расстоянии, что и раньше, не вторгаясь в мое личное пространство. Впрочем, ему это и не надо… Вторгаться, чтобы дать понять, кому я принадлежу. Теперь это все… по факту.

— Почему? — выдает он, пожалуй, самый неожиданный вопрос из всех возможных.

— Почему? Потому что я не племенная кобыла! — завожусь. — И если ты начнешь мне задвигать рассказы о том, что от нас зависит судьба человечества…

— Стоп. Стихни, — бесцеремонно прерывает мою истерику Виктор. — От тебя слишком много шума…

— О-о-о! А знаешь, сколько шума от ребенка? Что? — торжествую. — Об этом ты не подумал, да?

— Да.

Да?! Меня добивает его непредсказуемость. Я не могу предугадать, что он сделает в следующую секунду или что скажет. Он реагирует совершенно… абсолютно не так, приводя в смятение мои чувства.

— Предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. В связи с этим повторю свой вопрос. Почему ты против? Я могу дать тебе лучшую жизнь. Твои гены…

— Смешаются с генами мутанта. Нет уж!

Вик сощуривается.

— Я такой же человек, как и ты.

— Нет! И если ты думаешь, что я хоть на секунду об этом забуду, купившись на вот это дерьмо, — обвожу рукой шикарные интерьеры, в которые меня поместили. — То ты ошибаешься. Я никогда с тобой не лягу. Ни за что. Я лучше уйду под землю и буду жить с нижними, чем соглашусь на то, что ты предлагаешь.

— Я не предлагаю, Теона. Я беру то, что мне по праву принадлежит, — цедит Вик. — Жаль, что выходя на протест, ты даже не удосужилась прочитать текст Закона, против которого выступаешь.

Мои щеки вспыхивают. Я читала! Может быть, не так внимательно, как сделала бы, знай я, что мне самой придется с этим столкнуться, но все же!

— Акт приоритетной совместимости, — произносит он, наконец, — содержит дополнительный протокол для случаев особо редкой генетической совместимости. Поскольку ты — мой единственный вариант, я обязан оформить с тобой отношения.

Я моргаю. Медленно. Как будто боюсь, что от движения ресниц трещина в моей реальности пойдет дальше… глубже…

— Какая честь! Пожалуй, я откажусь.

— Ты не можешь отказаться, — безжалостно замечает мой суженый.

Глава 3

Виктор

— Тор, задержись… — звучит в ушах голос Первого консула. Я торможу, пропуская к выходу из конференцзала присутствующих на совещании советников. Низшие ошибаются, думая, что мы забыли нормальную речь. Всё мы помним. Порой даже приятно перекинуться парой слов с умным человеком, хотя общение посредствам передачи мысли гораздо быстрее и эффективнее.

Ха-ха. Шутка. Кому это надо?

Просто так Владимир дает понять, что я у него на особом счету. И одним только этим добавляет веса моим приказам, которые, впрочем, и так никто не берется оспаривать.

Да и Тором меня зовут только