Романтический сборник - Елена Кароль

— Ваша экспедиция уже четвертая.

— А где… А где остальные?

— Они живут в поселке. Все, кто принял наши правила — живут в поселке.

— А кто… кто не… — судорожно сглотнув, сдавлено прошептала. — Вы их…

— Тех, для кого наши правила оказались неприемлемыми, мы всего лишь отправили обратно. Ты забыла?

— Я?

— Ты, Елена. Именно ты. — потеплев взглядом, женщина подняла ладонь и прикоснулась прохладными пальцами к виску Елены. — Пять лет назад ты была в первой экспедиции. Специалист по контакту с иными расами, заместитель командира. Ты понравилась мне… такая жажда справедливости… редкость для вашего народа. Тогда мы отправили назад почти всех. Ты на этом настаивала. Но уже после второй экспедиции, в составе которой были одни военные, стало ясно — тебя не послушали. Так, как ты убедила меня, своих правителей ты убедить не смогла.

— Не понимаю… — прохладное прикосновение приносило облегчение от тупой боли в висках, но одновременно с этим начали накатывать воспоминания. Слишком странные, чтобы в них поверить. Какие-то голоса, какие-то лица, чьи-то крепкие, но нежные объятия… невероятный полет на огромной птице, непроходимые джунгли и… оно.

Оно?

Да, именно оно.

Последняя резкая боль, так что темнеет в глазах, но после неё она вспомнила ВСЁ.

Эта планета была не такой, как все. Абсолютно. Тогда, пять лет назад, Жрица показала ей всё. Это Колыбель. Колыбель Жизни. Это не Рай, это не Эдем… Это именно Колыбель.

Место, где рождаются юные души, а старые, прошедшие весь свой путь, обретают покой. Магическое, невероятное место, которое не переживет вмешательства в свою жизнь грубой техники и алчных владельцев многочисленных корпораций, жадно тянущих руки к тому, что на самом деле является тем, из чего рождаются души.

Планета, за чьей свободой и неприкосновенностью следят Стражи.

— Они посадили всех…

Вспомнив и то, что произошло с первой экспедицией, Елена резко побледнела. Ей самой повезло лишь чудом. Её не посадили — её просто лишили памяти и понизили с майора до рядового, вынудив работать самым обычным техником. Теперь она точно знает, что её участие именно в этой экспедиции абсолютно незаконно, и в тоже время потрясающе невероятно. Непонятно чем заболевший техник основного состава и лишь в последний момент, уже при посадке в шаттл, её, работающую совсем в другом отделе и даже не мечтающую о полете в составе экспедиции, взяли на борт, при этом присвоив звание капрала.

Но почему?

Почему?

Потому что…

Он ждал её. Это он помог избежать ей пожизненного заключения. Это он помог ей попасть в состав четвертой экспедиции. Это он все эти годы не позволял ей пасть духом и поддерживал веру в лучшее. А всё потому, что…

— Где он?

— Он ждет тебя. Он ждал тебя все эти пять лет.

Где он её ждет, Елена даже не спросила.

Она уже слышала. Она уже чувствовала.

Она уже бежала.

— Лёшка-а-а!!!

Проследив взглядом за женщиной, бежавшей к своему любимому Стражу, следуя зову сердца, Бирюзовая Жрица лишь на мгновение прикрыла глаза, а затем с облегчением вздохнула и улыбнулась. Наконец-то… наконец-то вернулась домой их такая юная, такая чистая и такая долгожданная душа.

Теперь можно и переехать.

Донесение командованию спустя несколько часов:

— Планета Эдем пропала с орбиты. Радары выдают ноль. Сканеры выдают ноль. Зрительно планета не обнаружена.

— ***!!! — кулак Маршала Имперской Разведки грохнул по столу, оставив на столешнице ощутимую вмятину. По коридорам главного управления ещё долго носилось истеричное подвывание: — Чертовы Стражи-и-и!!!

Утро…

Ещё толком не проснувшись и не открывая глаз, Елена прильнула к мужу и крепко его обняла.

— Доброе утро…

— Доброе. Я так соскучилась… — женские губы тронула ласковая и одновременно озорная улыбка, что мужчина не удержался и тут же её поцеловал. Ожидание, сроком в пять лет ерунда, если знать, что совсем скоро тебя ждёт Награда. Русоволосая и зеленоглазая награда по имени Лена… самая лучшая!

А когда поцелуи стали жарче и настойчивее, в ещё немного сонных, но уже таких счастливых женских глазах замерцали загадочные искорки. Бирюзовые искорки Настоящей Любви и Истинного Счастья.

Но это уже совсем другая история…

Экзамен 

Рыдая, она выдирала перья из крыльев, не замечая боли и крови.

Не справилась.

Не справилась…

Не справилась!!!

— Прекрати! — найдя не сдавшую экзамен выпускницу на краю парка, наставник вздернул ее с земли и встряхнул за плечи. — Прекрати, ВерОник!

— Она уме… умерла-а-а… — всхлипы перемежались причитанием, а те самобичеванием. — Я отвратительный ангел… я недо… недостой… на-а-а…

— Она умерла не из-за тебя. — сурово поджав губы, Гавр недовольно сверкнул глазами. — Твоя задача уберегать от грехов, а никак не становиться ее мозгом! Если мозгов нет — это уже не наша епархия! Прекрати! Прекрати сейчас же! Что ты сейчас делаешь? Чем ты занимаешься? Тоже самоубийство? А как же ответственность? Как же Его воля⁈ Кто дал тебе жизнь? Как ты смеешь ее прекращать самовольно??? Или ты хочешь туда? Вниз? К Ним?

— Нет… нет… нет!!! — судорожно всхлипнув, девушка заломила руки и с мольбой заглянула в его глаза. — Позволь мне всё исправить! Позволь! Я знаю, она не глупа! Это просто… меня не было рядом! Позволь! Прошу! Умоляю!!!

— Не кричи. — осадив подопечную, Гавр задумался. — Хорошо. Шанс. Три минуты в прошлое. Это я могу. Но затем…

— Я справлюсь! Я обязательно справлюсь!!!

Тут же смахнув последние слезы, она рванула вниз. Туда, где та, что решила умереть, горстями глотала таблетки.

Рак…

Страшный диагноз.

Рак крови четвертой стадии.

Неизлечимый.

Обнаруженный случайно.

И от того еще страшнее…

Она будет умирать. Медленно, мучительно… Все будут это видеть и жалеть. И никто ничего не сможет сделать. Жалеть…

Нет!

Быстро. Она умрет быстро. Просто уснет…

Слезы текли не переставая и она уже не видела названия таблеток. Да и какая разница?

Телефонный звонок. Это Матвей, наверняка… Нет. Не возьмет. Он ничего не сможет сделать. Ничего. А она не сможет сказать ему… просто не сможет…

Она уже теряла сознание, когда дверь после нескольких ощутимых ударов слетела с петель и в квартиру ворвался парень, за плечом которого стояла стискивающая кулачки ВерОник.

— Вера! Вера!!!

Несколько часов спустя, реанимационный блок.

— Вы Матвей? — суточное дежурство подходило к концу и реаниматолог был уставшим, но тем