Невинная в награду для бандита - Паулина Дарк

опустошает, но взамен дарит чувство неповторимой лёгкости, невесомости, мне кажется, что я лечу в космосе, а внутри меня целая вселенная, где каждую секунду взрываются новые сверхзвёзды, и каждый взрыв дарит мне огромное наслаждение.

— Какая ты сладкая крошка, — говорит мне на ухо бандит, — ты очень сильно кончаешь! Хочу кончить также сильно с тобой, Аврора. Хочу кончить так сильно, как никогда в жизни не кончал.

Он лижет мочку моего уха, покусывает его.

Пробуждает внутри меня эхо только утихшего оргазма.

Я не знаю, как сделать так, чтобы он кончил также сильно, как и я.

Но я, отдавшись этим ярким запретным эмоциям, послушно выполняю все его приказы.

— Обними меня за шею, крошка Аврора, — говорит он, — ласкай меня своими нежными губками…

Прикасаюсь к его груди, провожу языком по его соскам, тянусь выше, к шее, осыпаю её горячими поцелуями, импульсивно тянусь к его губам, нахожу их, стону, когда он впивается в меня своим страстным поцелуем, проникает мне в рот, ловит мой язык, посасывает его и хрипит от наслаждения.

— Вот так, крошка, Аврора, — рычит он, продолжая двигаться во мне, каждый раз достигая всё новых и новых точек удовольствия, — не останавливайся, детка, можешь впиться в меня коготками… да, блять!

Царапаю его спину, кажется, до крови, но его это только сильнее возбуждает, он толкается так сильно, что у меня перехватывает дыхание.

Не могу дышать, не могу кричать, ничего не вижу перед собой!

Кажется, что лечу в пропасть, куда-то в пустоту!

Но он не даёт мне упасть, держит крепко.

Прижимается ко мне, снова сминает мои губы поцелуем.

— Ещё немного, Аврора, ещё чуть-чуть… вот так…

Толкается ещё раз и резко выходит из меня.

Чувствую, как мой живот обильно заливает его липкое семя.

Такое тёплое, такое густое.

Это тоже сводит с ума, меня возбуждает буквально всё, ничего не могу с собой поделать, я по-прежнему во власти этих эмоций, таю, улетаю куда-то в стратосферу, где нет ничего, кроме этого всепоглощающего наслаждения.

Лежу с закрытыми глазами, вся покрытая мурашками.

Лежу, может, минуту.

Может, целую вечность.

Ничего не слышу, ничего не чувствую.

С трудом открываю глаза.

Вижу, что Цербер стоит возле столика с алкоголем.

Кто-то убрал осколки разбитых бутылок с пола, заменил новыми бутылками с элитным алкоголем.

Бандит берёт одну из них, наливает себе в бокал, кидает туда лёд.

Выпивает залпом, даже не морщится.

Потом замечает, как я смотрю на него.

— Пришла в себя? — усмехается. — Сильно же тебя накрыло, Аврора. Никогда ещё не видел такого мощного оргазма.

Чувствую, как мои щёки покрываются румянцем.

Но в голове тут же рождается другой вопрос.

Вопрос, который не даёт мне покоя уже давно.

— Я слышала… ты избавляешься от девушек после того, как ты вдоволь с ними наиграешься.

— Так и есть, — говорит мрачно Цербер, наливая себе ещё алкоголя.

От страха у меня сердце начинает биться сильнее, чаще.

— И меня… меня ждёт та же участь?

Он не отвечает, отпивает немного из бокала.

Смотрит пристально на меня.

И спрашивает:

— А ты сама как думаешь, Аврора? Стоит мне от тебя избавиться прямо сейчас?

Глава 5

— Нет, прошу тебя… не делай этого…

Цербер буквально прожигает меня взглядом.

Смотрит, молчит, будто оценивает, достойна ли я остаться в живых.

— Так и быть, крошка Аврора, — усмехается он, — уж очень запала ты мне в…

Он морщится, словно не желая произносить последнее слово.

— Останешься здесь со мной, — говорит сурово, — будешь моей пленницей, мучить тебя не буду, а вот страсть мою утолять тебе придётся. Сама понимаешь…

Ощупывает меня плотоядным взглядом.

— Аппетит у меня очень большой. И утолить его быстро не получится.

Допивает свой алкоголь, ставит стакан на стол.

Медленно подходит ко мне.

Походка неспешная, грациозная, как у опасного хищника.

А у меня внутри снова всё сжимается, когда я смотрю вниз, когда вижу, как его мужское достоинство снова наливается силой, дёргаюсь невольно, когда его большая головка касается моего бедра.

— Не бойся, крошка Аврора, — шепчет он, поглаживая мою грудь, поигрывая с сосками, пропуская их через свои горячие пальцы, — больно я тебе не сделаю.

Пробует мои соски на вкус, полизывает, прикусывает их слегка.

— Ух, сочная какая, чуть надавить, и сок потечёт.

Сжимает соски губами, так сильно, что у меня перехватывает дыхание.

Начинаю постанывать, не в силах сдержать эмоций.

Хватаю его за плечи, чтобы снова не сорваться в эту глубокую пропасть порока.

Но он сталкивает меня сам.

Просто откидывает на кровать, улыбается, гипнотизирует взглядом.

— Готовься, крошка Аврора, будет приятно, очень, блять, приятно.

Скользит губами ниже по животу, доходит до моего клитора, ласкает его круговыми движениями, порыкивает от удовольствия, чувствуя, как дрожу, как не могу сдержать эмоций, таю в его руках.

Истекаю соком, который его почему-то невыносимо возбуждает.

А бандит не прекращает меня ласкать, сильнее давит языком на мой чувствительный бугорок, то и дело опускается к маленьким складочкам, полизывает их, тоже пробует на вкус, хрипит, повторяя:

— Какая же ты сладкая, крошка Аврора, не могу тобой насытиться!

Хватает меня за бёдра, проникает внутрь меня, уже изнутри ласкает.

А я выгибаюсь, кричу от наслаждения!

По телу пробегает горячая волна, обжигает этим порочным чувством.

Снова выжигает все мои чувства, оставляет только одно, такое сладкое, что меня одолевает нестерпимая жажда, чувствую себя пустой, настолько пустой, что взлетаю, снова парю где-то в невесомости, а внутри меня взрываются миллионы звёзд, каждая дарит настолько яркий оргазм, что я растворяюсь без остатка, раз за разом сгораю и снова восстаю из пепла, чтобы снова пережить это немыслимое наслаждение!

— Боже…

Голова кружится, язык меня практически не слушается.

— Почему… почему это так приятно.

— Потому что это чувство — самое сильное на свете, — тихо говорит мне Цербер, проводит пальцами по моим нижним губкам, снова доставляет мне удовольствие. — Главное, отдаться ему целиком и не бояться его.

Целует меня в губы.

Поднимается с кровати.

Снова наливает себе дорого алкоголя.

— Хочешь пить, крошка Аврора?

— Воды… можно мне?

Наливает мне воды из графина.

Залпом выпиваю.

Зубы чуть не сводит от ледяной воды.

Закашливаюсь, но прошу ещё.

— Аккуратнее, крошка, — смеётся бандит, но наливает мне полный стакан, — не захлебнись.

— Спасибо, — шепчу одними губами. — Можно один вопрос?

Он мучает меня давно.

Мучает ещё задолго до встречи с этим бандитом.

— Как тебя зовут?

Цербер хмурится.

— Моего имени никто не знает. И тебе его лучше на знать, крошка Аврора. Все, кто его слышал хоть раз, уже давно на том свете.