УПС. Главное правило племени Гхы–Гхы - Татьяна Геннадьевна Абалова

Погладила пальцем кубики живота, побывала языком в пупке. Нащупав узел набедренной повязки, дернула за шнурок. Помогла распасться половинкам и... открыла глаза, нащупав нечто большое и напряженное.

Она не впервые видела «мужское достоинство» в возбужденном состоянии. Трудно в стае оборотней оставаться в неведении. Оборот всегда происходил без одежды, и они, жители Соснового бора, никогда не считали наготу постыдной. В ночь цветения папоротника плясали у костров, сбрасывая с себя душащую одежду, чтобы любовные чувства проявились уже тогда, когда они были в человеческих телах.

Стоило обратиться в зверя, как срабатывали природные инстинкты, и все ощущения обострялись до невозможности. Трудно не следовать зову природы, когда люди, доведенные до возбуждения танцами, принимали вторую ипостась. Начинался любовный гон, во время которого и складывались пары.

Веста, давно задумавшая продолжить обучение, обходила костры стороной. Боялась, что естество возьмет свое, и тогда придется забыть о мечте. Как же она обрадовалась, когда в Университете Природных Сил открыли новый факультет. Дочь вожака уже считалась умелым артефактором, а отточить знания, показать себя и посмотреть на других мастеров, было верхом ее желаний.

Но природная суть догнала ее и здесь. Аромат цветов, смешанный с возбуждающим запахом лежащего под ней орка, заставили забыть об осторожности и... стыде. Пробудилось чисто женское любопытство. И Веста сделала то, на что никогда не решилась бы, если бы не была во сне.

Она наклонилась и лизнула напряженный орган. Провела кончиком языка вокруг выпуклой головки. Оттянула кожу к основанию и взяла ее в рот. Так глубоко, как могла. Ритмично двигаясь, прислушалась к своим ощущениям. Ей нравилось то, что она делает. И не потому, что это было необычно и приятно. Ей доставляло удовольствие слышать стон мужчины, над которым она взяла власть.

Ей решать, кончит он или нет.

Глупая, она не знала, с кем связалась. За секунду до того, как семя брызнуло бы ей в рот, орк перетянул ее на себя и впился в губы в глубоком поцелуе. Смял рукой ее грудь, заставил застонать от сладкой боли, смешанной с возбуждением.

– Веста, ты опять стонешь. Тебе больно?

Глупая подруга снова разбудила на самом интересном.

Глава 5. Неудачный эксперимент

Шугар не знал, куда деть глаза. Шаман должно быть видел, как сын вождя, находясь в трансе, испытал верх блаженства.

– О, как она тебя зацепила, – старик с незлобным смехом протянул Шуге клочок чистой ткани, чтобы тот собрал семя. Лицо орка сделалось красным.

– Девушка существует или все обман? – Шугар боялся услышать, что незнакомка всего лишь лекарство – плод навеянной травами фантазии.

– А ты не догадался поговорить с ней? – старик склонил голову на бок, став похожим на щуплую птичку.

– Нам было не до разговоров, – Шуга нахмурился, ругая себя за промашку. – Единственное, что я слышал, это ее имя. В самом конце кто–то позвал ее по имени Веста.

– Веста? Довольно редкое имя. Но уже хорошо. Попробуй в следующий раз поговорить с ней, прежде чем поддаться любовному зову.

– Я, значит, завтра утром снова приду? – Шуга, поднявшись, одернул набедренную повязку.

– Приходи, – старик засмеялся. В этот раз сын вождя и словом не обмолвился о своей «вечной» любви к Роне.

***

Веста уверовала, что создала любовный амулет. Но чтобы проверить его до того, как она представит свою работу преподавателю, необходимо было провести независимый эксперимент.

Подопытной лягушкой с удовольствием стала Ганька.

– Только смотри, если ты окажешься в маковом поле, и за тобой погонится двухметровый орк, не смей его целовать, – напутствовала Веста.

– Почему это? – подруга нахмурила зеленые бровки.

– Это значит, что эксперимент не удался. Амулет настроен только на меня, а не на массовое применение. Не может у нас двоих быть один и тот же суженый.

– А если это будет не орк, а кто–то другой? – Ганда сделала жалостливое лицо. Ей тоже хотелось любви.

– Целуйся сколько хочешь. А орк – мой. Запомни.

Укладывались со всем тщанием. Веста несколько раз проверила, под головой ли лежит зеркало, не сползет ли во время сна. Инструктировала Ганьку, что можно делать, а что нельзя. А потом не могла уснуть.

Прислушивалась к дыханию подруги. Пыталась разобрать слова, которые та невнятно выкрикивала во сне. На каждый шорох соскакивала и, взяв лампу, всматривалась в лицо спящей девочки.

Может, и забывалась коротким сном, но Весте казалось, что за всю ночь она не сомкнула глаз. Очень переживала, что подруга не сдержит слово. Ведь орк был великолепен. И если она, оборотень, отличалась силой характера, но все равно сдалась, что будет с тщедушной Ганькой?

Утром подруга открыла глаза и закричала от испуга. Над ней нависала лохматая Веста и с прищуром в глазах всматривалась в лицо.

– Ты почему кашляла? – спросила она строгим голосом. – Что он с тобой делал? Душил в объятиях? Засовывал язык глубоко в рот?

– Тьфу ты, дурная! – Ганда оттолкнула подругу, красные глаза которой доказывали, что она не спала. Спустила ноги с кровати и пошлепала к столу, где налила из графина воды. Торопливо выпила. – Всю ночь снилось, что я зубрю Основы магии.

– А он? Он что в это время делал? – не отступалась Веста. – Целовал тебя в шею? Расстегивал лифчик?

– Кто он? Учебник? Стол или стул? Других «он» во сне не было. Я всю ночь мастерила магическую шпаргалку, а она никак не получалась. Я стирала заклинания и начинала писать новые. И так бесконечно.

Веста устало опустилась на кровать. Повесила голову.

– Неужели я видела просто сон? Пусть с продолжением, но обыкновенный сон?

– Я бы на твоем месте расстроилась, что амулет не работает. Придется сдавать зачет, – Ганда полезла под подушку и достала зеркало. – Ой! Оно почернело!

Она смущенно сунула испорченный амулет подруге.

– Странно, – Веста разобрала зеркальце. Вытащила из оправы, поплевала и протерла платочком. Даже понюхала. Но ничего необычного не нашла, кроме того, что с задней стороны круглого стеклышка полностью исчезло серебро.

В этот день Веста не пошла на занятия. Сделала вид, что заболела. Даже сходила в лекарское крыло и взяла справку. Старенький лекарь с заправленной за пояс зеленой бородой осмотрел ее и пришел к выводу, что она эмоционально опустошена. О чем говорили бледные кожные покровы, красные глаза и частое сердцебиение.