УПС. Главное правило племени Гхы–Гхы - Татьяна Геннадьевна Абалова

– он был влюблен в Рону еще до того, как она поступила в УПС? Представляешь, что тогда будет? Нам предстоит увидеть битву за женщину между двумя преподавателями факультета Боевой магии. Кровь, зубы, кишки! Орк против демона! О–о–о! Это будет грандиозно!

Веста выдохнула. Нет. Не может быть, чтобы ее орк был преподавателем. С чего бы ему приехать со свадебным шатром? Как ни крути, а Ганда права. Он явился по душу Роны, иначе что она делала в его шатре?

Конечно, любопытство погнало Весту посмотреть на орка. Но не при свете дня, а когда стемнело. Одевшись во все черное, Веста крадучись направилась к Зоосаду.

В тишине ночи было слышно, как воют, рычат и издают прочие страшные звуки крупные фамильяры, которых запрещалось держать студентам при себе. За ними ухаживал звероподобный орк – гора мускулов, две пары клыков и взгляд исподлобья. Совсем не чета тому, что являлся во сне.

Боясь скрипом снега выдать свое присутствие, Веста затаилась в тени забора Зоосада. Белые шкуры и пламя от костра, горящего перед жилищем орка, позволили разглядеть шатер. Он был похож на перевернутую чашу, накрытую белой тканью. Красиво и необычно.

Веста впервые видела дом степняков. Она хорошо знала, что такое шалаш. В Сосновом бору их часто строили парочки, которые хотели уединиться. Любовные игры во второй, животной, ипостаси лучше проводить на природе.

А тут вдруг среди снега шатер. Веста тут же представила, как приятно было бы находиться внутри. Ковер, разбросанные по нему подушки, мягкий мех вместо одеяла. «И любимый рядом. Его руки нежно проводят по моей оголенной коже». Веста притронулась к груди. Та болезненно заныла, а соски превратились в твердые камешки.

Ее мечты были нарушены появлением двоих. Откинув полог, из шатра вышел орк. Он придержал «дверь» для своей гостьи, поэтому Веста не могла различить его лица. Гостьей была Рона. Перешагнув порог, она поднялась на цыпочки и поцеловала орка в щеку.

– У нас все получится. Я уверена. А за Тутто не переживай, – сказала она, пожав орку руку.

Тот не удержался и притянул девушку к себе. Крепко обнял. Покачал в объятиях. Так всегда делают люди, когда хотят проявить нежность.

– Спасибо. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, – сказал орк. Веста уже видела, что это тот самый, который ей снился под воздействием амулета. Она захлопнула рот ладонью, чтобы не закричать.

– И я тебя, милый.

Веста не стала ждать, когда Рона выпутается из объятий и обнаружит, что за ними наблюдают. Свидетельница поцелуя осторожно отступила, оставаясь в тени забора. Случайно наткнулась на калитку, ведущую в Зоосад. Дернула за ручку и вовремя закрыла дверцу за собой, так как тут же услышала шаги Роны.

Сев на корточки, Веста заплакала. Трудно пережить разочарование, когда тот, в которого ты влюбилась, любит совсем другую. Ради нее он приволок свадебный шатер, ради нее устроился преподавателем.

«Я всего лишь сон. Как и он для меня».

Рядом грозно заревел тигр. Веста, не ожидая, что чужой фамильяр находится так близко, взвизгнула. Как оказалось, она опиралась спиной о его клетку. Тигра поддержали воем волки и еще какие–то крупные животные. Душа девушки ушла в прятки.

Но больше всего ее напугали тяжелые шаги, чуть ли не стрясающие землю. Кто–то большой быстро приближался к ней из глубин Зоосада. Она не сомневалась, что это бежит хранитель фамильяров, чтобы увидеть, кто пробрался в его владения. Бросившись стремглав прочь, Веста попала в чьи–то сильные руки.

Закричала от страха и попыталась вырваться, но услышав: «Тише–тише, я совсем не страшный. Чего так орать?», подняла глаза и увидела, что попала в объятия своей мечты. Боги, как же он знакомо пах!

– Ты? – произнесли они одновременно.

– Уф, я тебя нашел, – выдохнул, улыбаясь темноволосый орк. За спиной открылась калитка и из нее вывалился хранитель фамильяров.

– Кто здесь ночами шляется? – грозно рявкну он, но узнав преподавателя, осклабился в улыбке. – А это ты?

– Прости, друг, – ответил «знакомый» преподаватель. – Девушка просто ошиблась дверью.

– И ничего я не ошиблась, – в Весте проснулась гордость. Она вырвалась из объятий орка. – С чего бы мне приходить в гости к мужчине, у которого есть невеста?

– И кто же его невеста? – спросил хранитель, подмигивая дружку.

– Леди Рона из племени Гхы–Гхы. Я видела ваше прощание и признание в любви, – выпалила Веста, чтобы орки не начали городить ложь.

– Ты не так поняла.

Веста скривила лицо. Все–таки начал оправдываться.

– Даже слушать не хочу, – она дернула плечом и, обойдя орков, направилась в сторону общежития.

– А придется, – услышала она совсем рядом. Не успела Веста огрызнуться, как взлетела в воздух и нашла себя висящей на крепком плече. Ее уверенным шагом несли к шатру.

– Удачи! – крикнул им вдогонку хранитель фамильяров.

– Немедленно отпустите меня, – прошипела Веста, стуча кулаком по спине похитителя. – Я буду жаловаться ректору!

– Он на моей стороне. Я договорился, что мне позволят общаться со студенткой, в которую я влюблен. Близко, очень близко общаться, – многообещающе повторил он.

– И кто она? Рона? – Веста не собиралась таять от волнующего голоса.

– Ты, глупая. Ты. Она всего лишь подруга детства.

Глава 9. Главное правило племени Гхы–Гхы

Весту опустили на мягкие меха. Она снизу смотрела на орка, который широко улыбался ей.

«Красивый какой», – не могла не заметить Веста. Ее сердце часто билось о ребра, а живот сводило сладкой судорогой. Она села и сделала строгое лицо.

– Я слышала, как ты... вы сказали Роне, что очень любите ее.

– Конечно. Я лет на пять старше ее, и она все детство каталась на моей спине. А потом я учил ее приемам боя. Она ждала меня, когда я вернусь из Военной академии, а я ждал, когда она подрастет, чтобы сделать своей женой.

– Вот! Я права! – Веста обличительно покачала пальцем у носа орка, присевшего перед ней.

– Но она встретила рыжего демона и мне пришлось смириться с этим, – продолжил излияния орк. – Признаюсь, я смирился не сразу. Но мне помогла ты. Видимо, нам с Роной судьбой суждено влюбиться в рыжих.

Орк протянул руку и стянул с головы Весты капюшон. Она так и сидела в меховой шубке, застегнутой до последней пуговицы. А ведь в шатре