100 килограмм Страсти - Ольга Дашкова

— Вот так… хорошая девочка… — рычал он, не останавливаясь.

Я плакала, дрожала, тело билось в конвульсиях. Он поднялся, вошел в меня одним мощным толчком. Закричала от полноты, от того, как он растянул меня до предела. Замер на секунду, давая привыкнуть, потом начал двигаться медленно, глубоко, каждый раз до упора.

— Чувствуешь меня? — хрипел он. — Всю эту глубину?

— Да… да… пожалуйста… сильнее…

Он ускорился. Держал меня за бедра.

— Такая мокрая… такая моя… кончай снова, Лида… давай…

Четвертый оргазм пришел почти сразу. Я сжалась вокруг него, закричала его имя, слезы текли ручьем. Он не выдержал, вошел до конца, начал кончать, глубоко, обильно, рыча, впиваясь пальцами в бедра.

Мы лежали, тяжело дыша. Вадим не вышел из меня сразу, остался, целовал мои слезы, шептал:

— Ты плачешь…

— От счастья, — прошептала. — У меня никогда… никого… такого не было.

Вышел медленно, лег рядом, притянул меня к себе.

— У меня тоже, — сказал тихо. — Никогда не думал, что женщина может быть такой… идеальной.

Мы лежали молча, он целовал мои волосы, шею, плечо. Потом снова начал ласкать: пальцами, языком. Медленно. Нежно. Я кончила еще два раза, но уже тихо, дрожа, слезы снова текли.

Он не торопил. Просто был рядом. Просто любил мое тело, каждую мягкую линию, каждый лишний килограмм. Под утро мы заснули, обнявшись. Его рука лежала на моей груди, другая — на животе. Я чувствовала его дыхание на своей шее.

И впервые за много лет я не ненавидела свое тело.

Глава 4 Медовый месяц

Прошло две недели с той ночи на дне рождения, и я до сих пор не могу поверить, что это реальность. Лида живет у меня почти постоянно: вещи в шкафу, ее шампунь в ванной, ее запах на подушке.

Я отменил все тренировки, которые мог, она взяла отгулы. Мы почти не выходим из квартиры. Едим, спим, трахаемся. И снова трахаемся. И снова.

Никогда не думал, что можно так хотеть женщину. Постоянно. Без остановки. С Алиной было по-другому — секс раз в неделю, если повезет, и всегда по ее правилам. Минет? Только если я очень попрошу, и то поверхностно, без заглота, без слюны, без взгляда в глаза.

Анал? «Нет, Вадим, это не мое, слишком грязно». Даже в миссионерской она лежала как статуя, красиво, но без души. Кончала редко, и то тихо, для галочки.

А Лида…

Она — сама откровенность. Сам порок в самом сладком смысле. С ней нет «нельзя», нет «не сейчас», нет «я стесняюсь». Она сама берет то, что хочет, и дает мне все, о чем я даже не смел мечтать.

Сегодня утро. Мы проснулись поздно, часов в одиннадцать. Она лежит на животе, простыня сползла до бедер, попка округлая, мягкая, с легкими следами моих пальцев от вчерашней ночи. Я смотрю на нее, член уже стоит колом. Просто от вида ее спины, от того, как грудь прижата к матрасу и выпирает по бокам.

Она чувствует мой взгляд, всегда чувствует. Поворачивается, улыбается сонно, нагло. Волосы растрепаны, губы припухшие от вчерашних поцелуев.

— Доброе утро, — шепчет хриплым голосом.

— Доброе, — отвечаю, тянусь к ней.

Но она опережает, перекатывается на меня сверху, садится на бедра. Грудь колышется перед моим лицом, тяжелая, полная, соски темно-розовые, уже набухшие. Я не выдерживаю, беру ее в ладони, сжимаю, целую, сосу. Она стонет, выгибается, подается ближе.

— Ты так любишь мою грудь… — бормочет, проводя соском по моим губам.

— Обожаю. Не могу насытиться. Никогда не хватит.

Она смеется тихо, опускается ниже. Целует мою шею, ключицы, грудь. Языком проходит по прессу, по линии волос вниз. Я уже дышу тяжело, член стоит вертикально, пульсирует.

Лида берет его в руку, мягко, но уверенно. Поглаживает, сжимает, проводит пальцем по головке, размазывает каплю предэякулята. Смотрит мне в глаза с той самой улыбкой, от которой у меня мозг выключается.

— Хочу тебя в рот, — говорит просто, как будто просит чашку кофе.

И берет.

Губы обхватывают головку, горячие, влажные. Она не торопится, медленно заглатывает глубже, сантиметр за сантиметром, пока не упирается носом в лобок. Горло сжимается вокруг меня, туго, влажно.

Она давится чуть-чуть, глаза слезятся, но не останавливается. Движется вверх-вниз, медленно, глубоко. Рукой гладит яйца, другой, мой живот, потом ниже, пальцем надавливает на промежность, массирует простату снаружи.

Я рычу, впиваюсь пальцами в ее волосы. Она ускоряется, заглатывает еще глубже, издает гортанные звуки, влажные, непристойные. Слюна течет по подбородку, капает на мою кожу. Она смотрит вверх, глаза блестят от слез и похоти.

Я кончаю быстро, слишком быстро. Сперма бьет ей в глотку мощными толчками. Она не отстраняется, глотает все, сжимая горло, до последней капли. Потом медленно выпускает меня изо рта, облизывает губы, улыбается.

— Вкусный… — шепчет она. — Но я хочу еще.

Она не дает мне передышки. Переворачивается на живот, прогинется, раздвигает бедра.

— В попку, Вадим. Хочу тебя там. Глубоко.

Не заставляю себя ждать. Беру смазку с тумбочки, она всегда лежит на виду, потому что мы используем ее часто. Смазываю ее, себя. Вхожу медленно, Лида стонет, подается назад. Туго, горячо, невероятно. Я вхожу до конца, замираю, давая привыкнуть.

— Двигайся… пожалуйста… — хрипит она.

Я начинаю трахать медленно, глубоко. Она выгибается, стонет громче. Рукой тянется назад, трогает себя между ног, трет клитор. Я ускоряюсь, шлепаю по заднице, сильно, оставляя красные отпечатки. Она кричит от удовольствия.

— Кончи в меня… заполни… — просит она.

Не выдерживаю. Кончаю внутрь, сильно, долго, рыча ее имя. Она сжимается вокруг меня, кончает тоже, тело дрожит, из нее течет, простыни мокрые.

Но ей мало. Мне мало.

Она переворачивается, садится сверху. Берет мой член, все еще твердый, скользкий от спермы и смазки, направляет в себя. Садится медленно, до упора. Грудь колышется перед моим лицом. Я хватаю ее, сжимаю, целую, кусаю соски. Она начинает двигаться: вверх-вниз, круговыми движениями, сжимая меня внутри.

— Ты не вынимаешь из меня… — шепчет она. — Никогда не вынимай…

Рычу, держу ее за бедра, помогая двигаться быстрее. Она скачет на мне, грудь бьется о мое лицо, соски трутся о кожу. Я кончаю третий раз, уже слабее, но все равно обильно, заполняя ее до краев. Она не останавливается, продолжает двигаться, пока не кончает сама. Громко, с криком, сквиртом, заливая меня, живот, бедра.

Мы падаем на кровать, мокрые, потные, задыхающиеся. Она лежит на мне, грудь прижата к моей груди, дыхание горячее на моей шее.

— С тобой…