Прошлые жизни Евы - Инесса Мизер

пакет и затянули бечевкой. Я боролась, я хотела жить, меня дома ждали дети и муж, я царапала те руки, которые меня связали. Отбивалась ногами, но всё было бесполезно. Та сила, с которой я столкнулась, казалась неуёмной. Меня сковал страх, ужас, паника.

Находясь в офисе, я уже не понимала где реальность, а где воспоминания, сев посреди зала на колени, я стала жадно хватать воздух. Всё было конечно. Слезы, крупные слезы катились по моим щекам, мне стало жалко мужа и детей, оставшихся без матери. Жалко себя, я прожила так мало. И так происходило на каждом флешбэке, смерть. Сначала я видела свою предыдущую жизнь, а потом, как она закончилась. Интересен факт, что все мои жизни заканчивались убийством.

Павел сидел рядом со мной, я приходила в себя, медленно, с каждым неторопливом вздохом. После таких сеансов я была полностью истощена морально.

— Помоги встать — Павел дал мне руку, вид у него был виноватый, он не понимал, что сейчас произошло. Но видел, как мне было больно.

— Ева, Евочка прости, я не думал, я не знал что ты настолько эмоциональна. Я козёл. Готов понести наказание.

Ева подумала, что пусть лучше этот припадок Павел примет за эмоциональный срыв, нежели узнаёт, что её посещают ведения прошлых жизней. Надо как-то разрядить обстановку.

— Да, действительно Паша ты козёл, так обидеть девушку! Я совсем не стерва, у меня есть чувства, эмоции. Их наглядно я тебе сейчас продемонстрировала. Я не кукла бездушная. Мне больно — я плачу, мне весело — я танцую. Просто нет человека, которому бы я открыла свою душу и сердце. У меня будет семья и дети, а ты Паша, если будешь так относиться к людям, а особенно к женскому полу, огребешь себе кучу неприятностей.

— Это, каких ещё? — Павел был обескуражен.

— Стоять не будет. — Ева взяла свою сумочку и зашла в кабинет к редактору.

Глава 3

На трассу Ева выехала совсем опустошённой, в голове гудело, она просто мечтала по — скорее принять душ и оказаться в своей постели. Дорога была оживлённой. Городская трасса, словно нервная вена мегаполиса, пульсирует в ритме городской жизни. Она змеится сквозь каменные джунгли, рассекая их на части, как хирургический скальпель. Многочисленные полосы движения, как артерии, несут нескончаемый поток автомобилей, каждый из которых — маленькая клеточка огромного организма города.

Асфальтовый покров, словно шкура дракона, защищает внутреннюю жизнь дороги. Светофоры — глаза этого дракона, внимательно следящие за движением транспорта. Они мигают, подмигивая водителям, указывая путь и предупреждая об опасностях.

По обочинам дороги, как тени, застыли многоэтажки и торговые центры, наблюдающие за проносящимися мимо машинами. Они — немые свидетели бесконечного потока, который никогда не останавливается. В утренние часы трасса наполнена свежестью и надеждой, а вечером — усталостью и тихим ожиданием завтрашнего дня.

Каждый светофор, каждый знак, каждая разметка — это часть большого симфонического оркестра, где каждый инструмент играет свою роль в создании мелодии городской жизни. И эта трасса, как верный страж, несёт своих пассажиров сквозь лабиринты мегаполиса, даря им возможность быть частью этого удивительного механизма под названием «город». Ева отлично вписалась в этот поток и спокойно ехала к себе в душ. Включив радио, она услышала песню Асти и запела вместе с ней: "Мне говорили дура, не реви, не реви. Он в тебя пулю, а ты о любви, о любви. Какая там любовь, ведь у него не болит. Твоя душа, как море, а его на мели-и-и..." В это время её нагло подрезает бабушка — божий одуванчик на Volkswagen Beetle («Жук») и продолжает гнать её к обочине, я вижу её седую голову через стекло, вижу глаза, чёрные бездонные, как у того человека из типографии. Удар в бочину, бабушка снова разгоняется. Всё произошло в доли секунды — резкий визг тормозов, скрежет металла, глухой удар, от которого содрогнулось всё вокруг. Машина, словно игрушка, потеряла управление: её закрутило на асфальте, выбросило на обочину, и вот уже дерево, которое ещё мгновение назад стояло спокойно, врезалось в лобовое стекло. Мир на мгновение замер, а потом вокруг зазвучали крики, сигналы других автомобилей, чей - то прерывистый голос, повторяющий: «Вызовите скорую!..» Воздух наполнился запахом гари и раскалённого железа.

Ещё минуту назад в салоне играла музыка, я пела и смеялась, а за окном мелькали огни города — привычный, безопасный мир. И вот он рушится в одно мгновение: скрежет, треск, толчок — и всё меняется. Стекло, которое только что отражало вечерний проспект, теперь покрыто трещинами, словно карта неведомых земель. Жизнь, такая прочная и предсказуемая, вдруг оказывается тонкой, как этот пластик, хрупкой, как эти стёкла. И ты понимаешь: всё может измениться в секунду — без предупреждения, без репетиции.

Скорость была не большая, это меня и спасло, сработали подушки безопасности. Я услышала вой сирены и краем глаза подъезжающую машину ГАИ. Из машины я вышла самостоятельно, в скорой меня осмотрели, предложили госпитализироваться, но из-за нескольких ссадин и царапин я посчитала такое предложение не уместным. Подойдя к машине, я увидела душераздирающую картину. Вмятина на переднем бампере, он обнял дерево. Каким чудом я осталась цела, не известно. Меня позвал сотрудник ГАИ.

— Ева Дмитриевна, давайте присядем, нам нужно допросить вас, узнать детали аварии. — Этого мужчину я определенно где — то видела. Точно, но не могу вспомнить где. Этот мужчина притягивал взгляды с первого мгновения. Крепкий, атлетического телосложения, с широкими плечами и сильными руками — видно, что он следит за собой и, возможно, занимается спортом. Его походка была уверенной и энергичной, а движения — чёткими и выверенными. Лицо с ярко выраженными мужскими чертами: густые брови, тёмные глаза с проницательным взглядом, волевой подбородок и лёгкая небритость, придающая облику немного дерзкий шарм. В нём было что - то неуловимо притягательное: не просто красота, а какая - то внутренняя сила и тайна. Тёмные волосы слегка растрёпаны, на щеке — тонкий шрам, который не портил, а лишь добавлял характера. Он не старался произвести впечатление, но именно это и делало его по - настоящему интересным. Одет был в форменную одежду: тёмно - синяя куртка со светоотражающими элементами и знаками различия, брюки прямого кроя, фуражка с кокардой. На левой стороне груди