Невольная истинная-2 - Юлия Александровна Пульс

— Важное. Да. Для нее. Правильное ли? Ты проявила милосердие, рискуя безопасностью родных. Я пощадил преступницу. Наказания не последовало. Твоя воля — Он поцеловал меня в шею, выпустил сиреневые нити, что окутали плечи и руки. Взбунтовавшаяся земная магия начала плавно стихать.

— Я думала, ты ее казнишь, — урча, откинулась затылком на его плечо. — У тебя были такие жуткие глаза, точно как тогда… когда меня…

Натянулась струной, но отойти некуда — впереди рукомойник и стена с зеркалом. И мы в обнимку в отражении.

— Глаза… — Адриан оторвался от моей шеи и посмотрел на себя в зеркало. Как-то печально хмыкнул. — До сих пор не могу к ним привыкнуть, — фиолетовые радужки магически блеснули. В глубине закружились искры.

— Какие они были? — я прижалась к нему, чувствуя как по спине гуляет змейка вожделения. — Как это: быть магом всех стихий, почти как Эйла, ветронская богиня?

— Зеленые, — шепнул граф, — как трава на лугу, — мечтательно улыбнулся. — Как… у моей матери. — Боль в его глазах при ее упоминании не могла скрыть ни одна магия, даже всех четырех стихий. — Чувствовать себя богом всегда приятно, Мери. Но за силу и власть приходится дорого платить. Чаще… душой, — его радужки тут же затопило тьмой. Ни одного просвета не осталось. Чернота яростно клубилась.

— Мне кажется, ты больше притворяешься бездушным, а раны… и потери… они тебя сделали сильней.

— Как и тебя, — он провел большим пальцем по моей щеке и очертил губы. — Пойдем, — необыкновенные глаза прояснились, — поедим и будем готовиться к балу.

— Я не считаю себя сильной. Ты просто плохо меня знаешь. Я та еще плакса, когда никто не видит. — Дала ему руку и позволила себя увести.

Глава 4

Из ложи балкона главного торжественного зала замка, все необъятное пространство, как на ладони. Мне всегда нравилось свысока наблюдать за гостями. Привычка осталась еще со времен, когда дядя был жив. Он никогда не принимал участия в праздниках. Никогда не танцевал на балах. Я тоже ненавидел эти дурацкие телодвижения, но на то была своя причина.

С десяти до шестнадцати лет Торн заставлял меня день ото дня заниматься танцами, вместо того, чтобы обучить бою на мечах. Говорил, что я слишком хилый для воина и никогда не буду полезен в сражениях. Зато выступать на представлениях и ярмарках смогу. Народ развлекать.

— Ха, — вырвалось, когда я вспомнил, как отчим позорно бежал с переговоров. — Принес кольцо? — взглянул на Нэйда, что опустился рядом в кресло.

— Держи, — он передал мне артефакт, который образует на спине дракона магическое седло.

— Себе взял? — Надел украшение.

Нэйд в ответ показал средний палец со своим кольцом.

— Чтобы меня кто-то оседлал… — скривился он недовольно и скрутил руки на груди.

— Это же дети, — рассмеялся я.

— Мне раньше казалось, что я — генерал армии Сорейн, а не нянька, — фыркнул.

— Ой, не выделывайся. Нравится тебе с девчонками возиться, пока никто не видит. — Я протянулся к столику и вручил Нэйду бокал вина.

— Они милые, — нехотя признал друг и тут же завел другой разговор: — Эрл встревожен. Зачем ты пытаешься выжечь метки? Я, конечно, понимаю, что Мериди та еще заноза, но все же…

— Нэйд! — оборвал я его речь, щелкнув пальцами, — ты мой друг, но еще раз назовешь мою девочку занозой, в рожу получишь.

Я не знаю, наверное, на меня снизошла сама Эстиер, заставив сменить гнев на милость, когда отпустил сучку Сел без наказания. За Мери я готов порвать любого. Но одно ее слово и… Пропасть.

Нэйд протянул недовольно:

— Знал бы ты, что она о тебе говорит…

— Пусть говорит. Ей все можно, — я пригубил вина из кубка и окинул ленивым взглядом все еще пустой зал.

— На голову она тебе села и ножки свесила.

Я снова вспомнил, как лизал между стройных ножек Мери, и штаны праздничного камзола натянулись.

— А мне нравится.

— Хрен вас поймешь. Зачем тогда метки сводишь?

Я залпом осушил сосуд.

— Да потому что она хочет, — вздохнул.

Под грудиной больно кольнуло. Привязываюсь к ней. И не метка тому виной. Что-то другое. Странное, необъяснимое чувство, которое раньше никогда не испытывал. Хотелось сделать Мериди частью своего мира, чтобы она корнями вросла в Сорейн. Поняла суть правления. Могла где-то меня заменить. Но… не про нее это все. Другого Мери желает.

Нэйд заржал:

— Ты тронулся, не иначе. А если она захочет, чтобы ты ей графство подарил? Из меня уже няньку сделал, что дальше?

— Могу подарить ей парный с тобой браслет, будешь Мери платья подносить по вызову, — теперь я расхохотался.

— Адриан, блядь!

— Расслабься, — махнул я рукой. — Что с тобой в последнее время?

— Да… роща эта, — он схватил бутылку со стола и начал глотать спиртное с горла.

— Притормози, — пришлось отнять у друга пойло. — Тебе еще детей на себе катать. Ты о пророчестве?

Нэйд кивнул и устало потер лоб.

— Чего такого тебе там духи нашептали?

— Сдохну я.

— Пф! Все мы когда-нибудь сдохнем, — я нахмурился. Чувствовал. Не то что-то с ним.

— А я скоро, — друг вскинул на меня тревожный взгляд.

— Такой большой, а в сказки веришь. От тебя не ожидал.

— Расслабься, Адриан, — он указал взглядом на вход в зал.

Сегодня все драконы Сорейна в половинчатой трансформации, с расправленными за спинами крыльями, включая нас.

Первая вереница стражей стройным рядом прошла вдоль стен. Воины застыли в ожидании гостей, что толпой спускались с главной лестницы.

Я сходу прикипел взглядом к девушке, которая держала за руки двух малышек.

Мери была в сияющем фиолетовом шелковом платье, что струился по полу, ластясь к ее стройным ногам. Лиф красиво облегал высокую грудь, глубокое декольте украшалось тонкой золотой цепочкой и небольшим аметистовым кулоном, а красивые руки прятались под тонким шифоном рукавов. Светло-миассовые волосы подняты наверх, без тугих кос и всяких вычурных украшений, и несколько прядей свисали на румяные щеки, будто нарочно привлекая внимание множества драконов. Остальные же локоны пучком