Ненастоящая принцесса - Надя Смирнова

монарха объявлялись сразу две принцессы, девушки в возрасте от 15 до 18 лет (Софи было 16, а Тее 17), одна из которых должна была быть потомком Великой Мирославы, а другая — Великой Элайзы. В жилах девушек должна течь особая колдовская кровь, и позже они должны выйти замуж и таким образом стать королевами, а их мужья — королями. Так страна должна обрести четырёх правителей, которые будут идеально дополнять друг друга, как стихии: огонь, земля, воздух и вода, и тогда в стране будут царить мир и процветание. И так и было довольно долго, пока одной из принцесс не пришло в голову сбежать накануне свадьбы и исчезнуть в небытие. Рассерженный жених проклял принцесс, и с тех пор вот уже двести лет принцессы умирали молодыми и бездетными.

«Благодаря этому проклятью даже я могу стать принцессой», — грустно напомнила себе Софи. На самом деле она не верила в проклятье, скорее в козни тех, кто убирал не угодных, но это не облегчало её судьбу. «Людей можно обмануть, — напомнила она себе, — чего не скажешь о проклятии». А уж лгать и обманывать Софи научилась ещё в раннем детстве. Не проходило и дня, чтобы она не произносила ложь, и порой даже сама верила в то, что говорила или делала.

Софи оглядела гостиную. Над ней, как и над спальнями принцесс, основательно поработали. Стены были затянуты алой тканью с жаккардовым узором, на полу лежал дубовый паркет, устеленный дорогим ковром работы лучших мастеров Палиры. По краю ковра шел необычный узор из роз с витиеватыми стеблями и кольцами на них — символами Миэлнии и львов — столь знаменитым символом Палиры. Наверняка королева Елена сама лично утверждала этот рисунок, как напоминание о скором единении двух стран. Мебель — круглый стол, два диванчика, два секретера и шкаф с книгами — тоже совершила долгое путешествие, и, хоть и была украшена розами, не давала забыть о стране, из которой её привезли. Виной тому были те же символы — резные ножки напоминали когтистые лапы льва.

От созерцания убранства комнаты и поиска тайных смыслов Софи оторвали двое молодых людей, вошедших в комнату. Они вежливо поклонились и принялись раскладывать на круглом столе бумаги. Софи смерила их взглядом: одетые по последней моде в белоснежные рубашки, пиджаки и брюки угольного оттенка, они явно не являлись слугами. Один из них — высокий, черноволосый, с выбритыми висками — был насторожен и несколько скован. Второй же, коренастый, с коротко стриженными рыжеватыми волосами и волевым подбородком, показался Софи смутно знакомым. Он выглядел высокомерным и насмешливым.

Софи вопросительно посмотрела на Тею. Она-то должна знать, что сейчас нужно сделать. Но девушка просто подошла к столу, склонила голову и принялась рассматривать разложенные бумаги.

Софи пришлось самой прояснять ситуацию:

— Прошу меня простить, но я не очень понимаю, кто вы такие и что здесь делаете?

— Ох, Ваше Высочество, — худощавый провел рукой по волосам, зачесывая их назад, — я как-то не подумал, что вы могли нас забыть. Мы были представлены вам вчера. — И, видя, что Софи по-прежнему смотрит на него озадаченно, добавил: — Я - Орлов младший, сын графа Орлова, председателя Совета старейшин, — он поклонился, — а этот молодой человек, — он вытянул руку указывая на друга, — Буров, тоже, кстати, младший.

Второй тоже поклонился, в его карих глазах играл насмешливый блеск. Ну конечно! Как же Софи не поняла это сразу: Буров-младший был копией своего отца, только значительно моложе.

— Ах, простите, Ваше Высочество, нам надо было представиться иначе, — он подошел ближе, взял руку Софи, наклонился и поцеловал её. Сделал это не учтиво, а скорее насмешливо. Девушка выдернула руку и посмотрела на подругу; Тея не слишком умело подавила улыбку.

— И что же вы нам принесли? — тоном светской беседы поинтересовалась старшая из принцесс.

— Ваша программа мероприятий на ближайшую неделю, — сын графа Орлова говорил учтиво, но не слишком официально. — Все хотят видеть новых принцесс, а народу, как известно, отказывать опасно.

— А что бы вы не забывали о важных господах и местах, которые вам надлежит посетить, — есть мы, — младший Буров по-хозяйски уселся на диван, положив одну руку на спинку, — ваши ассистенты.

Софи много слышала о графе Бурове и его сыне, но такой наглости не ожидала. Граф был не названным королем Миэлнии, королем не по крови, а тем, кто всегда стоял за спинкой трона и руководил страной и королями. По преданию, пра-прапрадед этого графа проклял всех королев и королей после того, как из-под венца сбежала его невеста, и он не получил вожделенный трон.

— И кто же вас назначил на эту замечательную должность? — поинтересовалась Софи, стараясь держаться столь же высокомерно, как и её визави.

— Совет старейшин, — Буров ухмыльнулся, наклонив голову набок. — Совет старейшин оставляет за собой право назначать людей на все государственные должности.

— Вот как. Мило, — Софи начинала злиться. Он говорил слишком уверенно, насмешливо, показывая всем своим видом, что здесь главный он, и девушка решила немного напомнить ему о его месте. — Неужели сыну графа Бурова, председателя Совета старейшин, надлежит занимать столь низкую должность?

— Ваше