Кот, кофе и тайны прошлого - Мара Капс

— Правда? — вступил в разговор чёрный дракон-инспектор. — Насколько мне известно, вам никогда не запрещалось использовать магию в благих целях. Таких, как исцеление душевных ран и восстановление памяти. Но вы всегда предпочитали оставаться в стороне. Прикрывались свитками, пока мир вокруг рушился.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, ящер. — Декиус Скан сузил глаза. — Ошибка девчонки превратит Хранителя Врат в безумный пустой кусок мяса. Это не благо, это приговор для всех нас.

— Вы это серьёзно? — в глубине глаз дракона-инспектора вспыхнуло опасное золото. — Когда Тазегиус на протяжении десяти лет умолял вас исследовать недуг Рагнара, вы высокомерно ответили отказом. Когда парню стало совсем плохо и он заперся в замке в глухом лесу, вы снова отказали. И вот когда вдруг выясняется, что у вас появилась внучка от сына, от которого вы когда-то отреклись, всё резко стало важным? Не боитесь, что она просто не захочет иметь с вами ничего общего?

Я застыла, переводя ошарашенный взгляд с инспектора на дедушку. Так вот почему Рагнар медленно сходил с ума в лесной чаще, пока его отец пытался спасти мир в экспедициях. Совет всё знал. Он годами наблюдал за угасанием Хранителя Врат.

Но что заставило дедушку так жестоко держать дистанцию? Боязнь нарушить баланс, или за этим скрывается что-то ещё более пугающее?

— Ты видишь лишь верхушку айсберга, дракон, — глухо отозвался дедушка. — Тарис просил исследовать Рагнара не просто так. Он искал способ разорвать ментальную связь, которую Максимилиан запечатал в Контуре Врат перед своим побегом.

Я почувствовала, как пазл в моей голове начинает складываться в совершенно безумную картину. Значит, мой отец не просто сбежал на Землю ради мамы. Он заблокировал Врата Равновесия силой Сканов. И теперь эта сила течёт во мне.

Глава 5

Прежде чем отправиться к Рагнару, я сразу договорилась о новой встрече с дедушкой. Пора было наконец узнать, что это за Врата Равновесия, о которых все говорят, и что они вообще из себя представляют. Почему именно род Ольгердов является хранителями? Зачем мой отец перед побегом на Землю поставил на них какую-то печать? Вопросов было гораздо больше, чем ответов, и мне совершенно не хотелось ждать нового подвоха от проказницы-судьбы.

А я-то, наивная, надеялась жить долго и счастливо, спокойно варить кофе в своей уютной кофейне и считать самой большой проблемой утренних клиентов без кофеина.

— Ладно, в путь, — скомандовала Камилла, прерывая мои мысли и стремительно превращаясь в огромного изумрудного дракона.

— Нет, я на тебе не полечу. С ума сошла? — я попятилась назад, оценив масштаб чешуйчатого экспресса.

Подруга недовольно фыркнула, обдав траву горячим паром, и подала знак уже превратившемуся инспектору. Тот аккуратно взял меня своей большой когтистой лапой, бережно, как хрустальную вазу, перенёс по воздуху и посадил прямо на спину драконицы.

Ухватившись покрепче за жёсткий гребень, я зажмурилась. Весь полёт так и не решилась открыть глаза, с детства панически боюсь высоты. Потоки ветра яростно свистели в ушах, пока мы на бешеной скорости не приземлились в саду Дармов. Мама ведь обосновалась у них и, конечно же, сразу после нападения Хамлина в кофейне, отправила Снежа за чешуйчатой подмогой.

Спускаясь с крыла Камиллы, я пригладила взъерошенные волосы. Ноги мелко дрожали от внепланового экстремального катания.

— Ну как? Понравилось? — спросил Снеж, жизнерадостно прыгая по высокой траве навстречу нам.

— Очень, — буркнула я, пытаясь вернуть земле устойчивость. — В меня на лету врезались два гигантских жука, мимо пролетела какая-то птица, а в остальном всё просто замечательно.

— Ну, зато ты никого не съела, — хмыкнул кот.

— Этого ещё не хватало, — проворчала я, наконец нащупав под ногами твёрдую, не собирающуюся никуда лететь почву. — Где он?

— Рагнар в доме, — Снеж мгновенно растерял всю свою игривость, и его уши тревожно прижались к голове. — Марина, там внутри такое месиво, что даже мне страшно подходить. Фиолетовый туман Сканов жрёт его воспоминания, как саранча.

— Пойдём, — я сглотнула вставший в горле ком, и решительно направилась к дверям особняка Дармов.

Камилла и инспектор, уже принявшие человеческий облик, молча двинулись следом. Мама встретила нас на пороге гостиной. Лицо у неё было осунувшимся, а в руках она сжимала чашку эспрессо. Видимо, пыталась использовать земные методы борьбы со стрессом.

— Дочка, — мама шагнула ко мне. — Тарис внутри. Он пытался выжечь блок Хамлина своей драконьей яростью, но едва не сделал хуже.

— Как ты это поняла? — я замерла.

— Фиолетовый туман стал плотнее, — мама тревожно оглянулась на приоткрытую дверь. — Антара его тут же остановила, иначе он просто выжег бы парню остатки рассудка.

Я кивнула и, пройдя мимо мамы, решительно толкнула тяжёлые дубовые двери спальни. У постели возвышался хозяин этого дома. Величественный дракон в человеческом обличии, который, кажется, впервые в жизни вообще не знал, что делать. Рагнар был ему как сын, хоть они годами и общались как очень близкие, понимающие друг друга друзья.

— Как ты умудрилась оказаться внучкой Декиуса Скана? — его голос рокотал, как приближающаяся гроза, заставляя стекла в рамах мелко дрожать.

— Думаешь, меня это радует? — я шагнула прямо под его давящий взгляд. — Сам же знаешь всю нашу историю. Да, я сама не так давно узнала, что папа родом из этого мира. Но и подумать не могла, что безумные родственнички вдруг решат, будто я обязана стать частью их высокомерной семьи.

Рагнар лежал на подушках, бледный, с плотно сжатыми губами. Вокруг его висков тонкими, хищными змейками вилась та самая искрящаяся фиолетовая пыль Хамлина.

— Ты хоть знаешь, что делать, бариста? — Тарис сузил полыхающие золотом глаза.

— Нет, — честно призналась я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Но дедушка объяснил мне теорию ментального резонанса.

— Тогда действуй. Время работает против нас.

Отходя в сторону, дракон послушно уступил мне место у кровати. В моей голове на долю секунды промелькнула дурацкая мысль, просто поцеловать его, прямо как в сказке о спящей красавице. Только вот суровый внутренний голос опытного баристы вовремя подсказал, что в мире суровой магии разума это точно не поможет. Здесь нужен был куда более мощный стимулятор.

Присаживаясь на край матраса, я осторожно потянулась руками к вискам любимого. Едва мои пальцы замерли в миллиметре от его бледной кожи, фиолетовая пыль Сканов тут же агрессивно среагировала. Она с шипением сорвалась со своего места, мгновенно обвиваясь вокруг моих ладоней, словно колючая проволока.

Закрывая глаза, я глубоко вдохнула и прислушалась к самой себе, пытаясь поймать