Магистр, я не виновата! - Матильда Старр

правы, — проговорила я с готовностью, которой сама от себя не ожидала. — Отказаться от фамильяра было моей большой ошибкой. Я обязательно это исправлю Например, после практики?

— До практики, — хмуро сказал магистр, давая понять, что моя хитрость не удалась. — Прямо сейчас распишите формулу призыва фамильяра. Я посмотрю, готовы ли вы вообще кого-то призывать.

Готова ли я? Да я эту формулу знаю как свои пять пальцев. Я столько раз ее переписывала за прошлую ночь, что она мне, наверное, будет сниться в кошмарах.

Перо так и летало по бумаге. Я выписывала все шаг за шагом: подготовка круга, активация рун, последовательность заклинаний, меры предосторожности. Руны выводила особенно тщательно — пусть полюбуется, какие у меня «нулевые знания». Закончив, я с чувством глубокого удовлетворения подвинула лист к нему.

Магистр взял его, пробежал глазами — и вернул.

— Здесь ошибка, — сказал он.

Я замерла.

— Где?

— Вы хотите, чтобы я и ошибки искал за вас? Нет уж, ищите сами.

Я несколько раз пробежалась взглядом по листку.

— Здесь нет ошибки, — сказала я твердо. — Все написано верно.

— С такой ошибкой в формуле вы никого не призовете. Или, что еще хуже, призовете нечто совсем не то, что вам нужно. А без фамильяра я вас до практики не допущу.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня тем самым взглядом, который я уже успела возненавидеть.

— Ошибку можете искать хоть до следующего года. Время у вас есть.

До следующего года? Ну уж нет. Этого я допустить не могла. Тем более что я была абсолютно, стопроцентно уверена: никакой ошибки в моей формуле нет. Я выучила эту рунную цепочку наизусть. Я могла бы начертить ее с закрытыми глазами, вверх ногами и в полной темноте.

— Можете идти, — сказал он холодно и вернулся к своим бумагам.

И тогда я приняла решение.

Выйдя из кабинета, я не пошла ни в столовую, ни в общежитие. Вместо этого я прямиком направилась в административное крыло, к секретарю. Пусть магистр Монтевер говорит что хочет. Я докажу ему, что он неправ. Докажу самым простым и очевидным способом — просто возьму и призову фамильяра. По своей формуле. Прямо сегодня.

— Профессор Арелони должна была оставить для меня запрос на самостоятельный призыв. Прямо перед отпуском.

Секретарша долго перебирала бумаги и в результате только развела руками:

— Никакого запроса нет

— Не может быть! Она точно говорила, что оставила. Может, забыла перед отпуском? Или тут потеряли Ох, что же мне делать? Если я не выполню ее задание! Ох, даже думать не хочу, что она мне устроит, когда вернется

Мои глаза наполнились слезами.

Секретарь смотрела на меня с сомнением, но потом сдалась.

— Ладно, сделаю, так и быть. Разрешение будет готово через час.

— Спасибо, спасибо вам огромное!

Я ликовала. Представляла, как завтра явлюсь к магистру Монтеверу с фамильяром на цепочке и скажу: «Вы ошибались. Ошибки не было». И он будет вынужден признать мою правоту!

Глава 4

В ритуальный зал я заходила с некоторой опаской. Нет, я уже бывала тут, и не раз. На практических занятиях мы частенько сидели рядком на скамейках, пока преподаватели показывали плетение рун, вызывали сущностей, демонстрировали, как правильно и безопасно проводить призыв. Изредка кого-то из студентов вызывали повторить — тех, кто посмелее и поуспешнее. Я к их числу, прямо скажем, не относилась, так что сама толком никого никогда не призывала.

Но сейчас я уговаривала себя не трусить. Что такого-то? Не какой-то там сложный призыв, не высшая сущность. Всего лишь фамильяр. Обыкновенный. Их даже первокурсники призывают чуть ли не в первую неделю учебы. Правда, под присмотром опытных преподавателей… Но я-то уже не первокурсница, верно?

Я действовала по правилам. Первым делом плотно заперла дверь — уж что-что, а чем грозит вмешательство кого-то постороннего в ритуал, я отлично знала на примере своей подруги Иллори, и повторять ее ошибку мне совершенно не хотелось.

В зале было тихо и сумрачно. Свет проникал только сквозь высокие стрельчатые окна да от нескольких магических светильников, развешанных по стенам. Я достала мел и принялась чертить круг. Руны ложились на каменный пол уверенно, одна за другой, и где там магистр Монтевер углядел ошибку? Я хмыкнула про себя: никакой ошибки тут нет.

Закончив, я выпрямилась, прикрыла глаза и начала произносить заклинание. Древние слова лились медленно и тягуче. Каждый звук отдавался в воздухе легкой дрожью, руны на полу одна за другой наливались мягким голубоватым светом. Голубоватым? Я попыталась припомнить, что по этому поводу писали в учебнике. Кажется, все-таки цвет должен быть другой…

А потом в круге все пошло не так.

Свечение дернулось, пошло рябью — и вдруг прямо передо мной из воздуха соткалась полупрозрачная фигура. Это был пожилой мужчина — с бородой, взлохмаченными волосами, в помятой рубашке с расстегнутым воротом. Он висел над полом и выглядел очень недовольным.

Призрак!

— Ворона неумная! Курица общипанная! Тупица непроходимая, — таковы были его первые слова. — Что за кривой призыв! Меня чуть не растрясло по пути! Никакого уважения к загробному отдыху!

Я хлопала глазами, не в силах выдавить ни звука.

— И чего молчишь? — продолжал он своим скрипучим голосом. — Тыква недоваренная! Гаргулья облезлая! Выдра бесхвостая!

— Извините, — наконец выговорила я. — Сейчас я все исправлю.

Я лихорадочно порылась в памяти в поисках формулы развеивания. Я ведь учила ее. Точно учила. Помню, что читала ночью, но содержание будто выветрилось. В голове крутились рунные цепочки призыва, классификация сущностей, стабилизирующие контуры — а вот развеивание, как назло, ускользало.

— Ты что, меня развеять пытаешься? Ах ты гадюка линялая! Ну-ка прекрати!

Я стиснула зубы и предприняла еще одну попытку. Снова мимо.

— Так ты совсем бестолковая, — развеселился вдруг он. — Ну-ну, пробуй! Ничего у тебя не получится…

А ведь времени на развеивание призрака у меня не так уж и много…

Я поменяла тактику. Если не могу развеять — может, получится уговорить.

— Послушайте, — начала я как можно миролюбивее, — может быть, вы сами исчезнете? Добровольно? Насколько мне известно, призракам не нравится проявляться в мире людей. Вам тут наверняка некомфортно. В учебниках писали, что призракам тут холодно…

Я попыталась изобразить искреннее сочувствие.

Призрак скрестил руки на груди — жест получился на удивление живым для полупрозрачного существа.

— Ну не так уж и холодно… — Вопреки сказанному он поежился. — Максимум немного свежо. Можно и потерпеть, тем более что у меня в этом мире полно дел, и развеиваться я никуда не собираюсь. Мне бы кое с кем расквитаться…