История одной ненависти - Дара Бояринова

Каково же было моё удивление, когда я пришла в себя в этом мире в теле маленькой девочки. В голове появились мысли о Рае и Аде. У любого бы появились. Представьте, вы умерли, а потом раз, и открываете глаза, в голове сквозь гул и туман звучит детский голос, рассказывающий историю Эрнестины Тересы Локвуд, душу и личность которой, по глупости и дурости сгубила собственная мать.

Глупость и дурость безответственной гулящей бабенки, изменившей мужу с магом, и страх. Страх, что муж бросит её, если узнает об этом. В десять лет у Эрнестины проснулся дар. И не просто дар, а дар видеть неупокоенные души. Эрнестина была некромантом.

Магия... Она разная. Одна даёт силу, славу, почёт, уважение, богатство, уверенность, власть. Другая даёт лишь малую возможность заработать на кусок хлеба себе и своим близким. Если ты мужчина, уровень силы высок, и ты владеешь стихийной магией или ментальной, или артефектной, или некромагией, то ты на вершине. А если ты аристократ, то тем более. Но даже сын пастуха или безродный сирота может стать очень могущественным и влиятельным, перед ним открыты все двери и все пути, если у него есть сильный дар. Магия у каждого просыпается в разном возрасте. Часто это с десяти до шестнадцати лет. В очень редких исключениях позже. У девочек она просыпается в момент, когда они становятся девушками. И очень часто это слабые искры, которые многие даже не развивают. Крупиц силы хватает на бытовую магию или, как её называют, низшую. Но, видимо, у биологического отца девочки дар был очень силён, и он передался по наследству дочери.

Мамаша, боясь разоблачения, не просто надела на дочь блокировочный браслет, она каким– то неведомым образом нашла умельца, сделавшего Эрнестине вечный блокировочный браслет в виде татуировки. Кольцо рун и символов опоясавшее плечо девчушки убило её душу. Провалявшись в горячке сутки, Эрнестина умерла, успев напоследок поведать мне свою историю. А я… Я, осталась в теле маленькой девочки…

* * *

Провалявшись чуть больше двух дней в постели, улавливая обрывки образов и информации реципиентки во снах, я поняла, что жизнь моя не будет лёгкой. То, что девчонка была неграмотной, давало конечно простор, но не такой уж и большой. Язык, очень похожий на земную латынь, я понимала с трудом, но всё же понимала. Мамаша, испугавшись что сделала из дочери дурочку, чтобы не вызывать ещё больше подозрений, отправила меня к своей двоюродной сестре. Тётка Лусия, служившая экономкой в доме одинокой старой леди, увидев на перроне тощую с полубезумными глазами девчонку, лишь всплеснула руками, и обозвав сестрицу явно нелицеприятно, приняла меня под своё крыло.

Нет, меня не окружили тут же заботой и добротой, не принцесса чай. Дав мне ещё пару дней отлежаться и отъесться, меня пристроили к работе этакой помогайки. Принеси, подай, помешай, постирай, протри, помой

* * *

Тётка Лусия нарадоваться не могла на тихую, спокойную, трудолюбивую, сообразительную, несмотря на то что постоянно молчит, племянницу. Днём я пахала как ломовая лошадь, а ночью училась. Училась говорить, читать и писать. Спасибо огромное моей родной мамочке за то, что я знала английский и французский. Иначе было бы намного сложнее

Через год я говорила, читала, писала и считала на местном языке словно родилась с этими знаниями. Мои потуги не остались незамеченными, леди Турсенс, в доме которой трудились мы с теткой, как– то раз застукала меня в своей библиотеке, и не став ругать за не вытертую пыль, принялась за моё обучение. С тех пор жизнь моя пусть и стала легче, но не сильно изменилась. Я все так же продолжала помогать двум горничным и тетке, но училась я уже не ночами, а вечерами. Леди Турсенс хвалила мои способности и предрекала мне хорошее будущее. Ну да, хорошее, очень хорошее для замарашки из трущоб.

Вооружившись всеми своими коммуникативными способностями и навыками, я смогла завоевать не только расположение и симпатию старой леди, я смогла стать для неё любимой внучкой, которой у неё никогда не было. Кто– то скажет – это бесчестно, но не я. Мне нужно было выживать в этом новом мире. Мире, где самым большим достижением для меня стала бы должность горничной, ну или в лучшем случае, экономки.

Как понимаете, я не видела себя ни в одном из этих амплуа

Своей цели я добилась, леди Турсенс стала для меня счастливым билетом. Через шесть лет, после того как я попала в её дом, я смогла, не без протекции леди Турсенс, поступить в одну из гимназий для девушек. Не пансион благородных девиц, где обучали аристократок, а в учреждение чуть попроще. Заведение, напоминающее чем– то наши земные техникумы. И для девушки из низов – это считай путёвка в другую жизнь. Стать не прислугой. Стать служащей

* * *

Трель звонка телефона вырвала из воспоминаний.

Звонил Альберт.

Он приехал вечером и с порога стал отчитывать:

– Тина, ты дура! Зачем принимать скоропалительные решения? Мы помолвлены, мы же практически семья, мало ли что бывает между людьми. Зачем все рушить? Я не понимаю!

– Альберт, мы не семья, и никогда ею не будем. Я была в храме и расторгла помолвку. Объявление в газету я тоже дала, избавив тебя от хлопот.

–Но мы…

–Нас никогда не было, – перебила я Альберта. –Был только ты со всеми твоими желаниями, потребностями, капризами. Со всем только твоим, и все было посвящено только тебе.

– Не надо, –скривил он губы, –не изображай из себя жертву эгоистичного жениха!

– Альберт, я не хочу ни о чем говорить! Все! Забирай вещи, и желаю тебе счастья в жизни! Честно, очень искренне желаю тебе всего хорошего!

– Ладно, я понимаю: тебе надо успокоиться, подумать. Мы потом поговорим.

– Знаешь, что?! Да пошел ты куда подальше! Можешь в задницу! – с удовольствием сказала я, спихнув ногой груду саквояжей с крыльца, торопясь выставить его из своей жизни.

Альберт, не ожидавший от меня подобного, лишь беззвучно открывал и закрывал рот.

Оставшись одна, я приступила к любимому занятию: размышлять, пытаясь понять себя, свою жизнь, свои ошибки, стараясь никого не обвинять, отодвинув на время Одри и ее поступок, чтобы расставить все по местам, а не придумывать себе портрет несчастной, обиженной невесты и обманутой женщины, – это бы мешало, заслоняя истину