Тень генерала. Любовь не знает приказов - Леся Громовая

Обрыв.

Река внизу шумела, тёмная, злая. Неужели судьба решила сыграть со мной злую шутку?

Я обернулась, увидев моих братьев по оружию. Лучник поднял лук, без раздумий.

Почти шесть лет я была в этом отряде, училась выживать и становилась сильнее рядом с ними, эти мальчишки, ставшие со временем сильными мужчинами, сражающимися за родину, были мне и правда, как братья. Они были моей семьей, и я снова лишилась семьи.

Я шагнула назад раньше, чем стрела сорвалась с тетивы, и мир перевернулся.

Глава 3 Вода не спрашивает имени

Глава 3 Вода не спрашивает имени

Это был самый долгий кошмар.

Раз за разом в меня вонзалась эта стрела, пущенная моим другом, прямо в сердце. Раз за разом я видела их лица, в которых не было сожаления.

Неужели они и правда видели меня предателем и дезертиром?

Столько лет мы были братьями, делили кусок хлеба, а сейчас они преследовали меня и убивали.

Снова и снова.

В очередной раз, когда я падала вниз, я наконец увидела тонкий луч света. Протянула к нему руку, а потом услышала хлопок, и темнота накрыла меня плотным покрывалом.

Сознание вернулось не сразу, оно поднималось, как тело из реки: медленно, сопротивляясь и цепляясь за темноту.

Холод был первым, что я почувствовала.

Он пробрался под кожу, стиснул кости, вцепился в лёгкие. Я закашлялась, и почувствовала, как изо рта хлынула вода. По ощущениям казалось, что она была мутная, речная, с привкусом ила. Меня резко перевернули на бок, ладонь легла между лопаток, заставляя дышать.

— Спокойно. Дыши. Я хотел дать тебе попить, но ты подавилась…

Голос был ровный, уверенный. Такой бывает у людей, привыкших решать, кому жить, а кому нет.

Я вдохнула. Потом ещё раз. В груди жгло, но мир начал собираться: каменистый берег, трава, примятая чьими‑то шагами, туман над водой и небо, которое уже было светлым, а солнце явно перевалило за полдень.

Я подняла глаза.

Мужчина стоял рядом, чуть в стороне, но я почти смогла разглядеть его целиком. Высокий, в дорожной пыльной одежде, без знаков отличия, но осанка выдавала больше, чем любые нашивки. Такие люди не сутулятся даже наедине с собой.

Первое, что я отметила, руки. Сильные, с мозолями на пальцах. Руки человека, который явно долго практиковался с мечом и луком, и который точно не боится испачкаться в крови.

Я дёрнулась и сипло спокойно попросила.

— Не трогай.

Он замер, затем медленно убрал руки.

— Ты едва не утонула. У тебя раны. — его голос было обманчиво мягким, у меня побежали мурашки.

— Я знаю. — коротко сказала я.

Попыталась сесть, тело отозвалось болью. Левая сторона вспыхнула огнём. Посмотрела на одежду: кровяные пятна, большая прореха в плотной ткань, где виднелся кусок красной кожи и часть рваного пореза.

Видимо стрела всё же задела? Или я просто сильно ударилась о камни, когда попала в воду? Не помню… ничего не помню, видимо хорошо меня приложило…

Мужчина снова попытался помочь мне, так как я еле держалась в сидячем положении.

— Не надо, я сама.

— Я просто хотел помочь.

— Я могу сама. — упрямо сказала я, осознавая, что он явно понял, что я не мужчина, хоть одежда и говорила о другом.

— Сиди, — сказал он и наконец отошел на несколько шагов, поближе к костру. — Если кровотечение усилится, второй раз я тебя не вытащу.

— Я не просила меня спасать.

— Так уж вышло, что я не плохой человек, и увидев другого в опасности не смог пройти мимо. Просить меня не потребовалось. Но… Барышня, как ты оказалась в таком месте, да еще и в мужской одежде?

— Это не ваше дело. — сухо сказала я.

Он хмыкнул и присел на корточки. Достал флягу, ткань, небольшой свёрток с травами. Слишком аккуратно для случайного путника. Что он собирается сделать⁈

— Я обработаю рану. — пояснил он, заметив, как насторожено я наблюдаю за ним.

— Нет. — воскликнула я.

Он поднял взгляд.

— Это не просьба, рана довольно длинная и глубокая. Если попадет грязь, то она воспалится и ты явно не выздоровеешь быстро, а может и того хуже заработаешь гангрену и умрешь во цвете лет. — он потянулся, чтобы убрать порванную ткань на боку, но я перехватила его запястье и сжала.

В этом движении было больше силы, чем позволяла моя нынешняя слабость. Он заметно удивился.

— Тогда я сама.

Пауза затянулась. Он внимательно смотрел на моё лицо, будто примеряя ко мне разные роли.

— Делай быстро, так меньше будет болеть, — сказал он наконец и отвернулся.

Я промывала рану, стиснув зубы. Боль была привычной, сколько я успела ее пережить. Физическая даже лучше, чем душевная. Пока она есть, я меньше думаю о том, что произошло этой ночью.

Когда закончила с раной, посмотрела на широкую спину мужчины. Одежда была простой, но явно не дешевой, ткань не была грубой, как у жителей деревни, значит он не местный. Может странник.

— Завтра утром здесь пройдёт караван, — произнёс он, глядя на реку и вырывая меня из собственных мыслей. — Торговцы, идут на север в Инли. Может быть тебе, барышня повезет, и они возьмут тебя с собой. Сможешь в безопасности попасть в город и уже там обратишься к лекарю.

— А ты?

— Я иду в другую сторону. — кажется он удивился моему вопросу, но в следующее мгновение я сама себе удивилась еще больше.

— Можно я пойду с тобой?

Он выгнул бровь и довольно резко сказал.

— Нет.

— Я не стану обузой.

— Барышня, туда, куда я направляюсь не место женщинам. И я не нуждаюсь в компании, если ты вдруг хочешь…

Я поднялась на ноги, игнорируя то, как дрожат колени.

— Нет, я не… не собиралась предлагать себя. Я не продажная женщина. Просто. Кажется нам по пути.

Он усмехнулся, но не успел снова мне отказать. Шаги на тропе прозвучали внезапно.

— Генерал! Генерал Вэй Лян!

Имя ударило сильнее воды и стрел. Я знала кто он и то, что он спас меня было не иначе как усмешкой судьбы.

Тот самый генерал армии Вэй. Любимец императора. Человек, которого либо возвышают, либо пытаются похоронить. Третьего не дано. И тот самый генерал, против которого строился заговор.

Доверять ему конечно было глупо,