Потерянные в Хаосе - Мелисса Рёрих

Сдавленно ахнув, она поняла, что именно это и происходит. Ее сила впилась в одну из фигур, все еще скованных силой Теона. Фигура закричала, и этот звук заглушил слабый вскрик, сорвавшийся с губ Тессы, когда магия дернула ее за душу.

А затем она начала пировать.

Она проникала в каждую частицу существа, пока его спина не выгнулась, а конечности не застыли. Она брала и брала. Не у нее, а у него. И по мере того, как это происходило, Тесса чувствовала, как ее магия возвращает часть силы, которую у нее отняла серебристоволосая женщина.

И она улыбнулась, пряча еще один секрет.

Теон наблюдал за ней, но теперь направился к другой фигуре, все еще связанной его силой. Казалось, он с ней разговаривает, но Тесса не могла сосредоточиться на этом. Не тогда, когда ее магия подняла голову, ища, ища, ища…

— Нет, — прошептала Тесса, пытаясь призвать ее обратно. Она хотела этой силы больше всего на свете, но это было не то. Еще не время, поняла она, а сейчас магия искала еще.

Звук металла, бьющегося о камень, привлек ее внимание, и она обернулась: Теон медленно шел вперед. Меч был забыт где-то в стороне, а сам он выглядел… каким-то диким и одновременно контролирующим ситуацию.

Она отступила на шаг, не понимая, что он делает и как к этому подготовиться. Ее охватила тревога, когда волки медленно отступили, позволяя Теону приблизиться. Так не должно было быть. Они должны были защищать ее. Ее магия должна была защищать ее.

Блядь.

Кто-то должен был ее защитить. Хоть кто-нибудь.

— Теон… — начала она, но замолкла, когда он медленно покачал головой. Точно так же, как сделала она, когда он пытался зачаровать ее.

Тьма обвивалась вокруг ее ног, оплетала руки, и ее магия ответила тем же. Немедленно перейдя в оборону, она вцепилась когтями и зубами в его силу. В точности, как волки в Авгуров. Она была сильнее его. Это было очевидно по тому, как ее магия брала и брала, погружаясь в его тьму. Если для этого требовалось всего лишь…

Она ахнула, когда он взял ее лицо в ладони, а затем попыталась оттолкнуть его, осознав, что он позволял ей побеждать. Всегда игра. Всегда ложь с ним.

Она снова попыталась отстраниться, но его тьма лишь дернула ее обратно к нему, пока ее сила боролась. Она так глубоко переплелась с его магией, что не могла вырваться.

Так же, как и она не могла вырваться:

ни от него;

ни от этой связи;

ни от этой жизни.

— Я знаю, ты думаешь, что освободишься, отдавшись своей силе. Да это свобода, Тесса, но что я говорил тебе с самого начала? Я хочу все, что ты можешь дать. Твоя сила не должна владеть тобой. Ей владею я, — сказал Теон, заставляя ее смотреть ему в глаза.

Она посмотрела на него взглядом полным ярости. Ее сила напрягалась под его натиском, но этого было недостаточно. Может, она и вернула часть своей силы, но не всю. Она не должна была останавливаться. Она должна была…

— Борись сколько угодно, маленькая буря, но ты будешь принадлежать мне. Каждая частица тебя, — продолжил он, и эти слова делали с ней что-то, чему она не могла подобрать названия. — Я никогда не перестану бороться за тебя.

— Ты имеешь в виду — бороться, чтобы контролировать меня? Бороться, чтобы заточить и удержать? — бросила она в ответ, но голос дрогнул, и она знала, что он это услышал.

Потому что его слова приводили ее в ярость, но значили куда больше. Она не могла заставить себя осознать, что все это могло значить.

— Я буду вечно бороться, чтобы удержать тебя, Тесса, — сказал Теон.

И боги, разве не этого она хотела?

Чтобы кто-то желал ее именно так.

Но он не хотел ее… или все-таки хотел?

Может, и вправду хотел.

— Я не могу дышать во тьме. Мне нужен свет, — прошептала она в отчаянии, прижимаясь к нему. Впервые она сама искала утешения в их связи, пока ее сила металась и бесновалась.

Но она должна была знать.

Должна была понять, было ли это чем-то большим, чем игры за власть.

— Но слишком много света может ослепить, — возразил он. — Тебе все еще нужна тьма, чтобы найти равновесие.

— Во всем должен быть баланс, — пробормотала она.

Но никакого равновесия не существовало.

Но если не было никакого равновесия, тогда все, чему она научилась в последнее время, было ложью.

Нет.

Баланс должен быть.

— Начала и концы. Свет и тьма. Огонь и тени, — закончил Теон, вторгаясь в ее мысли, и она замерла, глядя на него.

Это было не…

Это должно было быть не так.

Должен быть баланс.

Свет и тьма.

Она почувствовала, как его сила снова окутывает ее, и судорожно вздохнула, опустив лоб ему на грудь. Она ошибалась. Ее магия не защитит ее. Не так. Не до тех пор, пока она не научится ее контролировать. А он… Как бы ей ни было противно это признавать, он помогал ей в этом. Может быть, все могло сложиться иначе. Может быть, могло быть больше. Потому что, боги, она не могла поверить, что все должно быть именно так.

Он мягко гладил ее по волосам, и с каждым движением она успокаивалась все больше и больше. Она почувствовала, как его губы коснулись макушки ее головы. Весь ее мир сузился до пространства между ними, а ее магия затихла, удовлетворенная тем, что на время испытала свободу.

Только когда связь зашевелилась иначе, она открыла глаза и увидела, как Лука опускается с воздуха и приземляется рядом с ними. Последние крупицы спокойствия встали на свои места. Ей нравилось, когда она могла его видеть.

— Ты вернулась, малышка? — спросил Лука, и она молча кивнула.

— Хорошо, — только и сказал он, а затем бросил взгляд на Теона. — Нам нужно разобраться с этими двумя.

— Кто они? — снова спросила Тесса, вывернувшись в объятиях Теона, чтобы разглядеть серебристоволосую женщину и мужчину, с которым она танцевала.

— Мы не знаем, — напряженно ответил Лука.

— Позови Акселя, — сказал Теон, в то время как женщина запрокинула голову и рассмеялась. — Скажи ему, что здесь та самая женщина из зеркала.

Тесса глубоко вздохнула, когда хватка Теона на ней чуть усилилась. В этот момент ей было все равно на новоприбывших. Она знала, что это не может длиться вечно, но сегодня ночью она притворится, будто может.

Она лгала Теону месяцами.

Так почему бы не солгать