Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

Он уже всё решил.

В тот момент, когда сказал: «Садись». Когда встал на пути мужа.

— Едем ко мне, — говорит он, не сводя с меня глаз. — Уйдёшь, когда пожелаешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Снова внутри, на грани сознания, прокатывается уверенность: этот мужчина не лжёт. Он не из тех, кто играет словами — не паук. Передо мной — хищник, прямой и жёсткий.

Я набираю воздуха в грудь и киваю.

Судорожно выдыхаю, обняв себя за плечи.

Назад дороги нет. Теперь только вперёд. В новую жизнь.

Когда экипаж останавливается возле тёмного особняка, мой пульс зашкаливает.

Дверца распахивается. Холодный воздух врывается внутрь.

Он выходит первым — легко, уверенно — и оборачивается ко мне, протягивая руку.

Я колеблюсь лишь мгновение, а затем вкладываю ледяные пальцы в его твёрдую ладонь.

Его пальцы смыкаются на моём запястье — горячие, жёсткие. Слишком сильные.

Он помогает мне спуститься. И не отпускает.

Опасно близко.

Чужой мужчина, которого я впервые вижу.

Я поднимаю взгляд — и всё происходит мгновенно.

Он делает шаг.

Я — отступаю.

Спина касается дверцы экипажа.

Его рука уже у меня на затылке — резко, властно, не давая отвернуться.

Дыхание обжигает губы.

И в следующую секунду он целует меня.

Жёстко. Голодно.

Без разрешения. Без сомнений.

Как будто имеет право.

Мир качается.

Чувствую на губах вкус: силы и опасности. Но мне нравится. Проносится мысль: этот мужчина подходит мне.

Но всё слишком быстро.

Я упираюсь ладонями ему в грудь — твёрдую, горячую — пытаюсь оттолкнуть.

Он отрывается всего на мгновение — чтобы посмотреть в глаза.

Тёмные. Горящие. Столько в них голода и жажды.

— Теперь — не отпущу, — хрипло произносит он.

Поднимает меня на руки легко, словно пушинку, и несёт в темноту особняка, в своё звериное логово.

Глава 8

Глава 8

В темноте комнаты различима лишь массивная тень кровати — и именно к ней он меня несёт.

Моё дыхание сбивчиво.

Я чувствую под ладонями сталь его плеч.

И с замиранием представляю, как эти мышцы будут напрягаться, когда…

Волна стыда накрывает с головой.

Я отдаюсь в руки чужого мужчины.

Но ничего этого не было бы, если бы Сол не предал меня…

Грудь сжимает так, что не вдохнуть.

Я цепляюсь за мужчину сильнее, прижимаюсь, словно он — единственное, что может меня защитить.

Он откликается мгновенно, как огонь, вспыхнувший от искры. Находит мои губы сразу, без колебаний, и целует.

Поцелуй — жёсткий, требовательный.

И… я отвечаю.

Сомнения рассыпаются, просто исчезают.

Я хочу этого.

Хочу его.

Может быть, это последняя ночь в моей жизни.

Значит — пусть будет моей.

Он опускает меня на постель.

Матрас прогибается под его весом, когда он нависает сверху.

Снова целует.

Твёрдые мужские губы заставляют дрожать и покоряться.

В животе скручивается тугая спираль. Тепло медленно разливается по телу, вытесняя страх.

Мужчина пахнет кожей, сталью, чем-то тёмным и опасным.

И это сводит с ума.

Я запускаю пальцы в его волосы, провожу по шее, по линии напряжённых мышц, хочу узнать его ближе.

Он отрывается всего на мгновение.

Я ловлю его горящий во мраке взгляд.

Тёмный. Глубокий.

Голодный.

В нём нет сомнений.

Нет страха.

Только одержимая решимость.

Он снова притягивает меня, прикусывает шею — коротко, властно, словно оставляет метку.

И тут же мягкое, тёплое прикосновение губ, будто он стирает собственную жестокость.

Я невольно выгибаюсь навстречу.

Его поцелуи спускаются ниже. Медленно, неторопливо.

Он не спешит.

Но в каждом его движении чувствуется сдерживаемая сила.

И я замираю от страха.

Потому что я понимаю: если он отпустит контроль — меня просто не станет.

Но я доверяю.

Отдаюсь — вопреки всему.

Постель тихо скрипит под нами, ткань шуршит в темноте.

Его руки движутся уверенно — он быстро справляется с пуговицами и крючками моего платья, словно делал это сотни раз.

Эта мысль обжигает и почему-то ранит.

Но уже поздно.

Между нашими телами больше нет преград.

Я чувствую его тепло кожей — и вздрагиваю, будто впервые.

Как девственница в брачную ночь.

Внизу живота нарастает тяжесть: сладкая и мучительная. Почти за гранью.

Такого… никогда не было.

С Солом такого не было.

Я не знаю, испытаю ли когда-нибудь то, о чём шепчутся женщины…

Но сейчас… Я веду ладонью по его спине. И резко вдыхаю.

Шрамы.

Грубые, рваные.

Драконий бог…

Я знаю эти раны.

Огненные клинки высших демонов.

Перед глазами вспыхивают воспоминания: солдаты, стонущие от боли у меня на руках. Эликсиры не помогали. Артефакты — тоже.

Мало кто после таких ран выживал.

Он дёргается под моим прикосновением, будто я задела живое.

Я убираю руку.

Но он перехватывает, не отпускает.

Подносит к губам.

Медленно проводит языком по ладони.

И в этом жесте — что-то неотвратимое, окончательное, собственническое.

Затем — резкое движение — и он снимает с запястья мой брачный браслет.

Металл ударяется о пол где-то позади.

И в этот момент я понимаю: назад дороги нет.

Теперь я принадлежу другому.

И он спешит эту власть закрепить.

Разводит мне ноги и…

Туго заполняет. До самого конца.

Наполненность.

Такая хорошая. Правильная. Словно он создан для меня.

С губ слетает стон.

Он ловит его поцелуем.

И начинает двигаться.

Мощными толчками. С голодом, жаждой, словно давно у него не было женщины.

Но при этом каждое движение острожное, контролируемое.

Туман наслаждения затягивает, стирая границы совести.

Только двое: я и он. И древний, как сама жизнь, танец.

Я растворяюсь в его ритме.

Забываю, как дышать, царапая ногтями его лопатки. Задыхаюсь от наслаждения.

Слишком ярко.

Слишком остро.

Крик срывается сам собой, разрывая тишину ночи.

Мир качается, разлетаясь на цветные осколки, и потом медленно собирается вновь.

Я забываю боль.

Забываю прошлое.

Становлюсь просто счастливой женщиной в объятиях неутомимого мужчины.

Засыпаю под утро в его объятиях слегка потрёпанная и с глупой улыбкой на губах. Такой улыбки у меня, пожалуй, не было даже в первый месяц после свадьбы.

Чувствую себя в полной безопасности.

Но.

Совсем скоро я просыпаюсь. Резко, словно от толчка.

В груди сиреной воет тревога.

Жар.

Сильный, ненормальный.

Будто я горю.

И только потом понимаю: не я.

Это он. Мой мужчина.

Поворачиваю голову — и только сейчас замечаю рядом с кроватью то, чего не увидела ночью.

Инвалидное кресло.

Глава 9

Глава 9

В рассветной полутьме я сажусь на постели и быстро