Работа с риском - Джанет Раллисон

Её взгляд скользнул к его левой руке. Обручального кольца нет.

По крайней мере, потом в участке ей не придётся иметь дело с его обезумевшей от горя женой.

Лидия положила руки на край открытого окна и наклонилась к Харрисону. Обычно после такого движения мужчины начинали нервно сглатывать.

— Ну так что выбираешь, сладкий?

Харрисон продолжал смотреть на неё. Причём в лицо. А вовсе не на декольте, которое щедро открывал её топ.

— Что с тобой случилось, Лид?

Она закатила глаза.

— Ой, даже не знаю. Наверное, после того, как ты меня бросил, я разочаровалась в любви. И мне ничего не оставалось, кроме как выйти на улицу.

— Я серьёзно. Тебе нужна помощь.

Лидия подмигнула.

— Моя помощь стоит шестьдесят долларов за полчаса. Так ты заинтересован или нет?

Ох, как же приятно будет посмотреть, как его вытаскивают из блестящего чёрного BMW и защёлкивают на запястьях наручники.

«Давай. Смотри на меня свысока сколько угодно, — подумала она. — Не мне потом сидеть за решёткой».

— Тебе нужны деньги?

Его голубые глаза смотрели серьёзно и напряжённо.

— Садись в машину. Я тебе помогу.

Садиться в автомобиль в план операции не входило.

Лидия должна была договориться об услуге и цене, произнести условную фразу: «Давай повеселимся», — а затем отойти в сторону. После этого стоявший дальше по улице фургон подъехал бы к ним, двери распахнулись бы и четверо её коллег в форме окружили машину.

Лидия кокетливо заправила прядь волос за ухо, изображая кинозвезду.

— Прежде чем я сяду в машину, скажи, чего именно ты хочешь.

Вот теперь наступал решающий момент. Либо Харрисон докажет, что не превратился в мерзавца, и тогда Лидия сможет спокойно объяснить ему происходящее и восстановить свою репутацию. Либо, наконец, покажет истинное лицо. И тогда она с удовольствием познакомит его с четырьмя своими коллегами.

Харрисон достал из кармана бумажник. Мягкая чёрная кожа. Новый.

За последние дни Лидия научилась неплохо судить о мужчинах по их бумажникам.

Потрёпанные обычно принадлежали тем, чья жизнь выглядела примерно так же.

Раздутые от чеков и бумажек носили мужчины, которые таскали собственный хаос с собой.

Дешёвые чаще всего оказывались подарками детей на День отца.

Бумажник Харрисона говорил о трёх вещах: Деньги. Порядок. Стиль.

Он небрежно раскрыл его и снова посмотрел на Лидию.

— Когда Рошель сказала, что видела тебя здесь, я ей не поверил. Я до сих пор не могу поверить, хотя сейчас смотрю прямо на тебя.

Лидия моргнула.

— Погоди... Рошель? Рошель Инглсайд?

В школе Рошель была капитаном команды чирлидеров. Из тех девушек, которые мило улыбаются тебе в лицо, одновременно доставая из помпонов пресловутый нож, чтобы всадить его тебе в спину.

Харрисон перебрал купюры и вытащил три двадцатки.

— Да. Она разослала всему нашему выпуску сообщение о твоей новой профессии.

— Что?!

Две недели назад Лидия, не задумываясь, отправилась в погоню за вооружённым грабителем. Не дрогнула, выслеживая главаря печально известной банды. Но сейчас её голос взлетел на несколько октав.

— Рошель написала всем, что я ПРОСТИТУТКА?!

— И фотографию тоже отправила.

Лидия раздражённо запустила руку в волосы. И разозлилась ещё сильнее, когда пальцы намертво застряли в спутанном, начёсанном и щедро залитом лаком сооружении на её голове.

— Прекрасно. Наша встреча выпускников через десять лет обещает быть незабываемой.

— Садись в машину, — мягко сказал Харрисон. 

Он протянул ей деньги.

— Поедем куда-нибудь и поговорим.

Лидия прижала пальцы к переносице.

— Мама меня убьёт.

Не пройдёт много времени, прежде чем бывшие одноклассники поделятся новостью со своими родителями. А те — с подругами её матери.

— Твоя мама тебя любит, — успокаивающе произнёс Харрисон. — Уверен, это никогда не изменится.

В наушнике тут же раздался голос офицера Томпсона:

— Не хотелось бы прерывать вашу прогулку по аллее воспоминаний, но тебе либо нужно довести сделку до конца, либо попросить Ромео освободить место, чтобы ты могла заняться настоящими клиентами.

Харрисон поставил машину на парковку и потянулся к ней. Взял Лидию за руку и вложил в ладонь три двадцатидолларовые купюры. А затем сомкнул пальцы вокруг её руки. Тёплые. Сильные.

И Лидия против воли вспомнила все те времена, когда он вот так же держал её за руку.

Как естественно когда-то было переплетать свои пальцы с его.

— Хочешь, чтобы я заплатил за твоё время? — спросил он. — Вот шестьдесят долларов. — Харрисон приоткрыл пассажирскую дверь. — Получишь ещё, когда сядешь в машину.

Лидия поступила с деньгами так же, как всегда во время операции: сунула их в карман мини-юбки. Теперь это было вещественное доказательство.

Харрисон достал из бумажника две пятидесятидолларовые купюры, демонстративно показал их ей и распахнул дверь шире.

Лидия склонила голову набок.

— Почему у меня вдруг возникло ощущение, будто я бездомная кошка, которую ты пытаешься заманить в дом банкой тунца?

Харрисон вытащил ещё одну двадцатку.

— Кис-кис-кис.

Лидия едва не закатила глаза. Он всегда таскал с собой столько наличных? Или специально заехал к банкомату, чтобы запастись деньгами для операции «Замани проститутку в машину»?

Харрисон помахал перед ней купюрами, подзывая ближе. Вообще-то садиться в машину клиента ей запрещалось. Это могло быть опасно.

С другой стороны, если она сейчас откажется, Харрисон наверняка что-нибудь заподозрит. К тому же, уж за него-то Лидия не опасалась. Он не причинит ей вреда.

— Я плачу по твоему тарифу, — напомнил Харрисон. — Значит, ты должна мне полтора часа.

Пока он не предложил ничего незаконного в обмен на деньги. Арестовать его Лидия не могла. Но и просто отпустить тоже.

Если она позволит Харрисону уехать прежде, чем станет совершенно очевидно, что он не собирался покупать сексуальные услуги, коллеги решат, что она сделала для него исключение из-за их школьного прошлого.

Лидия тяжело вздохнула.

— Ладно. Я сяду. Но ехать никуда нельзя.

Она забралась в автомобиль. Сиденье оказалось невероятно мягким и роскошным.

— Почему я не могу никуда ехать? — спросил Харрисон.

Когда Лидия села, мини-юбка задралась ещё выше. Она тут же потянула её вниз, пытаясь прикрыть хотя бы немного больше ног. Рядом с Харрисоном она вдруг слишком остро осознала, насколько откровенно одета.

— У меня есть место, куда мы можем пойти. Просто мой... э-э... босс не любит, когда я ухожу слишком далеко из поля его зрения.

— Босс? — Челюсть Харрисона напряглась. — Ты имеешь в виду сутенёра. 

Он повернулся к ней.

— Лидия, ты достойна большего.

Она протянула руку ладонью вверх.

— В таком случае, с тебя сто долларов за полчаса.

На челюсти Харрисона дёрнулся