Сайт знакомств - Мира Форст

Тут уж я не выдержала, вспомнив события прошедшего дня, и разрыдалась. В таком состоянии меня и застал звонок мамы из Сиднея. Поговорив с мамой, я все-таки немного приободрилась и решила последовать ее совету. «Схожу в отделение полиции, а потом устрою шопинг», – подумала я, открывая одежный шкаф на предмет инспекции. В шкафу совсем не было новых вещей, а посмотрев в зеркало, я поняла, что и в салон красоты давно не захаживала. А ведь раньше я тщательно следила за собой. При моей внешности по-другому и нельзя. Не зря, наверное, Виталик перестал обращать на меня внимание и переключился на Леночку.

В детском саду меня называли лягушонком. Я не обижалась в силу возраста. В начальной школе, услышав от совсем незнакомого мальчишки в свой адрес «лягушка», лишь удивилась. Но, входя в тот возраст, когда начинаешь обращать внимание на противоположный пол и отчаянно комплексовать по любому поводу, очередное выкрикнутое «лягушка» и дружный хохот за спиной, привели меня к зеркалу для тщательнейшего изучения своей внешности. Увиденное заставило серьезно задуматься, как у такой красивой шатенки Мирославы Лутошиной родилось недоразумение в виде меня.

Худенькая, невысокого роста, с волосами какого-то странного темно-оливкового цвета. Распущенные и длинные они были похожи на тину. Глаза большие, но не как у олененка, а на выкате, как у жабы. И цвет глаз просто жуть – болотный. Вот именно так – не зеленый, а болотный, да еще и с крапинками. На скуле под правым глазом небольшая отметина в виде полумесяца. И самое впечатляющее – большой рот. Губы бантиком, но не такие аккуратненькие как у Белоснежки, а крупные как бант у Минни Маус из мультфильма про Микки Мауса. Мне стало так жаль себя, что я расплакалась. На мои завывания в комнату вплыла мама.

– И что случилось у моего лягушонка?

– А! – завопила я еще сильнее. – Мама, почему ты так меня называешь!?

– Доченька, я же ласково, – растерялась родительница.

– Мама, ты что не понимаешь!? Лягушка – не красивая. Она страшная. И я страшная!

– Доченька, успокойся. Ты вовсе не страшная. Ты красавица, просто не привычной красотой. Пока тебе в это трудно поверить, но придет день и ты еще будешь рада такой необычной внешности.

– Я не хочу ждать этого дня. Я хочу быть красивой сейчас. Хочу, чтобы меня перестали дразнить «лягушкой».

– Ну, этому можно помочь, – улыбнулась мама. – Завтра же и займемся.

– Как тут наш лягушонок? – заглянул к нам папа.

– Федя! – замахала на него руками мама, останавливая тем самым мою очередную истерику. – Разве ты не видишь, тут нет никакого лягушонка, а только прекрасный лебедь.

Папа ничего не понял, но видимо позже мама ему все объяснила, так как с тех пор родители ни разу не назвали меня лягушонком. Да и вообще, больше никто не называл.

После моей истерики, мудрая мама отвела меня к своим знакомым стилисту и косметологу. Мама пояснила, что эти две женщины ее давние приятельницы, являющиеся совладелицами салона «Принцесса».

– Мирослава, какая у тебя красивая дочь. Уже сейчас видно, что царевна, – после приветствий неожиданно произнесла та женщина, которую мне представили стилистом, Катерина Ефимовна.

– Да, Катя. Только она пока этого не знает и хочет иметь традиционную красоту.

– Ну что ж, Ваше желание, маленькая царевна, для нас закон, – сделала шутливый книксен Катерина Ефимовна.

И понеслось. Признаться, я не очень верила в идею с салоном, скорее просто было интересно. Но, проведя в салоне почти день, подвергшись тщательному изучению волос, кожи, примерив десятки париков и нарядов, вытерпев всевозможные процедуры и выслушав множество рекомендаций, получился сногсшибательный результат.

Мои волосы, длинные до пояса, часто путались и носила я их на пробор. Мне сделали каре с челкой и выкрасили в черный цвет. Косметолог Таисия Карповна выщипала мне густые брови, объяснив, что они как раз и подчеркивали мои глаза на выкате. Пояснила как правильно красить глаза, подчеркивая их красоту. Когда я спросила, что делать с губами, Таисия Карповна вздохнула, как мне показалось мечтательно.

– Солнышко, женщины тратят целые состояния, чтобы приобрести такие губы, а тебе такое богатство предоставила сама природа.

Я с ней не была согласна и поэтому, еще раз вздохнув, Таисия Карповна принялась учить меня премудростям макияжа, помогающим визуально уменьшить мой рот, а также правильной улыбке и мимике рта. Она наглядно перед зеркалом показала мне в каком случае рот кажется больше, а в каком меньше.

Катерина Ефимовна подобрала мне одежду, при взгляде на которую я потеряла дар речи. Как и большинство четырнадцатилетних девочек, я предпочитала стиль оверсайз, все в черном цвете, грубые ботинки и рюкзаки.

– Катерина Ефимовна, я не смогу это носить. Это не мой стиль.

– Сможешь. Как только оденешь, сразу поймешь, что стиль твой.

И она оказалась права на все сто процентов. Фиолетовый свитер, зеленая вельветовая юбка, бордовые ботфорты, желтые шорты, большая сумка через плечо, украшенная значками рок-певцов и все в таком духе.

– Но как такое возможно? – пролепетала я. – Никогда бы не подумала, что можно одеть оранжевое платье в горох с зелеными кедами. И при этом на мне все так красиво смотрится!

– Девочка наша ненаглядная, запомни, твоя фишка – сочетание несочетаемого. В то время как другие в таких нарядах будут смотреться пугалами, ты будешь королевой!

И я запомнила. Как же я была им благодарна, этим двум феям стилистики и косметологии, а заодно и маме, которая не стала просто утешать меня, а привела в «Принцессу». За много лет я научилась филигранно комбинировать лиловые юбки с вызывающими коготками-гольфами, блестящие митенки с коралловыми шортами, большую платформу с кружевной юбкой-мини. На мне действительно сочетание несочетаемого смотрелось прекрасно. Это стало моей изюминкой.

А прическу черное каре с челкой я ношу до сих пор. В тот первый раз, когда меня так подстригли, одели и накрасили, мама умилилась:

– Янина, ты стала похожа на актрису Аманду Сейфрид из фильма «Время» с Джастином Тимберлейком.

Мне очень понравилось это сравнение, так как Аманду Сейфрид я причисляла к писанным красавицам.

Поход в «Принцессу» не изменил моего мнения о том, что я страшненькая, но он научил меня всяческим способам скрывать это. Поэтому последний класс в школе я заканчивала вполне уверенной в себе девушкой. Впереди маячило поступление в институт.

Я всегда тяготела к информатике, мне были интересны телекоммуникационные технологии, поэтому, казалось бы, выбор вуза очевиден. Но моя теория относительно знака равно между молодостью и работой в детском саду не давала мне покоя, особенно на