Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

там она чудила. Но институт — дело серьёзное. Отец дождаться не мог моего возвращения. Конечно, мне же больше заняться нечем, как нянчиться со сводной сестрой.

Александр Геннадьевич говорит, что это подготовка к взрослой жизни. После окончания универа он хочет меня затащить в политику. Упаси боже от этого.

Продолжаю пить виски и не смотреть в их сторону, но всё равно взгляд цепляется за неё. И тут замечаю, как напрягается Саня. Он будто каменеет — в одну секунду.

— Эй, ты чего? Куда так смотришь? — перевожу взгляд туда, куда он смотрит. И сразу понимаю, что сейчас всё пойдёт по известному сценарию. — Твою мать, бля. Прости, я не знал, что они тут будут. Сука, надо же было именно в этот клуб прийти?!

В дальнем углу, за отдельным столиком — Катя.

Та самая.

Первая любовь Сани, из-за которой он когда-то, не раздумывая, ушёл в армию. Рядом с ней — Эльдар Высотников, её муж. Тот самый, за которого Катя вышла замуж «по залёту».

И вот теперь они тут — красивые, спокойные, будто ничего никогда не было. А Саня — не из тех, кто умеет делать вид, что ему всё равно.

Лисицкий резко поднимается на ноги.

— Не надо. Давай уедем, — пытаюсь остановить его я.

Знаю же, что ничего хорошего с этого не выйдет.

— Да угомонись ты. Я лишь поздороваться, — говорит безэмоционально. Но я ведь знаю, какой Армагеддон он проживает. Потому что был с ним рядом в тот период. Видел, как его ломает.

— С тобой идти? — в надежде спрашиваю, что согласится.

— Да ладно тебе, Кир. Я просто поздороваться. Поздравить с днём рождения. Нормально всё.

Вот только в его «нормально» никогда ничем хорошим не заканчивалось.

Я хватаю его за руку, но он уже вырывается. Идёт прямо к ним — тем самым шагом, вроде бы спокойным, но каждый мускул выдаёт злость.

Я не слышу, о чём они говорят, но напряжение за столом видно даже на расстоянии. Высотников поднимает бровь, скользит взглядом по нему, как по какому-то старому врагу, которого едва помнит. А я стою неподалёку, готовый вмешаться.

Пока всё выглядит спокойно. Катя и Каролина даже обнимают Саню по очереди. Стас, муж Каро, пожимает руку и по-братски стучит по плечу. Если не ошибаюсь, они даже дружили со Стасом некоторое время. И всё выглядит безмятежно. Я даже уже почти выдыхаю — думал, пронесёт.

Но нет.

Саня что-то говорит и обнимает Катю, а лицо Эльдара принимает болезненный вид. Одно короткое движение — и уже раздаётся глухой звук удара. Стол опрокидывается, бокалы летят на пол, музыка будто становится громче.

Катя вскрикивает, охрана рвётся через толпу. Я бросаюсь к ним, хватаю Саню за плечо, но он уже успевает отвесить Эльдару ещё один.

Охрана подтянулась быстро, вот только их попытки растянуть парней потерпели крах. В конечном итоге началось настоящее месиво, где я тоже получил свою дозу.

Глава 5. Кирилл

На улицу мы вылетаем, как два идиота после матча. Саня вытирает кровь с уголка рта, я держусь за плечо, но чувствую — лицу моему тоже досталось.

Но несмотря на это, мы оба — ржём.

— Чёрт, Кир, — выдыхает он, — я думал, убью его.

— Да я уже попрощался с жизнью, когда увидел, как ты замахиваешься, — отвечаю, хрипло смеясь. — Это тебе не в армии кулаками махать. Эльдар, как ни крути, боями, в отличие от нас, профессионально занимается.

— Профессионал хренов, — бурчит друг.

Воздух холодный, ночь шумная, и в голове всё ещё звенит музыка из клуба.

— Давно я так не выдыхал, — добавляет Саня, немного отдышавшись. — Представляешь? Только что хотел ему челюсть сломать, а теперь… легко так. Прям как будто камень с плеч. Надо было два года назад ещё ему харю начистить, может быть, тогда бы не страдал так долго.

— Не думаю, чтобы это тогда помогло. Да и сейчас — это ещё состояние эффекта. Ты лучше подумай о том, что завтра будешь камнем в полицейском участке, — бурчу я, проверяя, целы ли телефон и ключи.

Он хмыкает:

— Да брось, пара синяков — не повод для трагедии. Думаю, Высотников переживёт такую мордобойку.

Я уже собираюсь ответить, когда за спиной слышу знакомый голос. Тот самый, который почему-то всегда появляется, когда я больше всего хочу тишины.

— Отлично повеселились, мальчики! — тянет Ксюша, и в её руках — телефон, направленный прямо на нас. Она странно хихикает и выглядывает из-за экрана, словно поймала нас с поличным. — О, вот это материал, — продолжает она. — Папе обязательно покажу. Пусть знает, какой его сынок примерный. А лучше... м-м-м... сразу в ленту загрузить. Александр Геннадьевич будет в бешенстве.

— Снежа, выключи, — предупреждаю я мягко, пока ещё мои нервы не дошли до установки придушить её.

— Ага, сейчас. Только секундочку, — она делает шаг назад и специально нажимает на экран. — Так, улыбочку, мажорчики.

Я выдыхаю, делаю шаг к ней — резкий и немного агрессивный.

— Я серьёзно, — повторяю, — раз с первого раза ты не понимаешь.

— А я тоже, братик, серьёзно. Твоя очередь отгребать перед отцом, — отвечает она с самым наглым выражением лица.

В следующий момент телефон оказывается у меня в руке. Она даже не успела моргнуть.

— Эй! — Ксюша возмущённо тянется за ним, но я уже убираю гаджет в задний карман джинсов. — Кирилл, отдай!

— Потом. Когда перестанешь вести себя как блогер-киллер.

— Это называется свобода слова, — язвит она.

— Ага. Иди в суд рассказывай,— говорю я и, не дав ей опомниться, открываю дверцу машины. — Поехали домой уже.

— Что?! Я никуда с тобой не поеду! Я ещё в клуб буду возвращаться.

— Не в этой жизни, мелкая.

Она фыркает, как кошка, которой наступили на хвост, но садится. Громко, с видом жертвы.

Саня смеётся на заднем сиденье, протягивая мне кулак:

— Зато вечер удался, брат.

— Ещё слово — и я тебя высажу.

Он снова смеётся. А я смотрю на Ксюшу — она отвернулась, но вижу, как сжимает губы, злая до дрожи. И всё равно чертовски красивая. Благо, сняла свои дреды и теперь не похожа на гопницу.

Я включаю фары, вывожу машину на дорогу. Тишина повисает, как после грозы. И только