Поворот судьбы - Джеймин Ив

Она попыталась обнять меня, но я увернулся.

— Совсем не как в старые добрые, — предупредил я ее. — Это обычная сделка, в которой мы платим тебе за твои услуги.

Она открыла было рот, но я не собирался позволять ей диктовать хоть какие-то условия.

— Только наличные. Мы платим тебе непомерную сумму, а ты поддерживаешь нас магией. По рукам?

Джулс была хорошенькой: полные розовые губы, оливковая кожа, темные глаза и волнистые светлые волосы, но, когда она надула губы, я почувствовал лишь раздражение. Эта ведьма и в подметки не годилась моей омеге, и меня дико бесило, что нам вообще пришлось звать кого-то со стороны, чтобы разобраться с делами стаи.

Ради Эмми и Слэйда. В ближайшие сутки мне придется часто себе об этом напоминать.

— Ладно, Хантер, злюка ты эдакий. — Надутые губки исчезли, и она тут же перешла к делу. — Это в любом случае бесплатно. Я должна Слэйду. Ради него я сравняю этих ублюдков с землей.

Вот такая Джулс нам и была нужна. Даже Келлан, казалось, успокоился, и его доминантность поутихла. Мы все знали, что с ее помощью у нас будет гораздо больше шансов успешно вернуть наших партнеров.

— Тогда за дело, — коротко бросил Финли, направляясь к выходу. — Мы теряем время.

Мы последовали за ним к Range Rover, припаркованному у дома. Его задняя часть просела под тяжестью оружия. Заводя двигатель, я мысленно выругался, прикидывая, сколько времени займет дорога до Силвер-Сити. Даже на нашем мощном самолете это было слишком долго. Будь я один, я бы уговорил Джулс использовать ведьминские порталы, но она не смогла бы перенести нас всех, не вымотавшись до полусмерти на несколько дней. А это означало, что придется добираться по старинке.

Держись, маленькая омега. Мы идем за тобой.

ГЛАВА 2

ЭММИ

— Ты была для меня обузой с самого рождения, Эммелин Андерс. Лучше бы я сделала то, чего хотел твой папочка, и вырвала тебя из утробы еще до того, как ты сделала свой первый вдох.

Слезы жгли мне глаза, пока мамочка изливала на меня свой яд. Я знала, что открыто плакать и рыдать нельзя, но сегодня было больнее обычного. Сегодня я чувствовала эту боль каждой косточкой своего измученного, одинокого восьмилетнего тела, съежившись в углу. Мамочка никогда не обращалась со мной хорошо, но в этом году она стала особенно злой, чувствуя за спиной поддержку ухмыляющихся членов своей стаи.

Вперед выступил альфа Блэйн Роджерс, самодовольный вожак стаи. Его я боялась больше всех, с его темными, злыми глазами.

— Может, твою маленькую принцессу нужно как следует научить послушанию, Омега?

Они всегда называли ее «омега». Я была почти уверена, что они даже не знали ее настоящего имени. Да и не хотели знать. Их волновало лишь то, что она омега, и я всеми фибрами души молилась, чтобы, когда мой волк наконец проявится, у меня был другой статус.

Мамочка подняла голову и заискивающе улыбнулась здоровенному оборотню.

— Что вы имеете в виду, Альфа?

Блэйн оглядел меня. Я и так уже вжалась в угол так сильно, как только позволяло мое хрупкое тельце, но все равно попыталась отодвинуться еще дальше. Судя по его самодовольной ухмылке, мой страх доставлял ему удовольствие.

— Возможно, преподать ей урок, который она не забудет, — сказал он, потирая подбородок, точь-в-точь как один из злодеев в мультиках, которые я тайком смотрела в гостиной, когда стая уходила из дома. Пусть телевизор и был старым и паршивым, но это был один из немногих просветов во внешний мир.

— Все, что мой альфа сочтет нужным. Я с радостью соглашусь.

Мамочка привстала на цыпочки и потянулась его поцеловать, и я услышала рокот и ворчание остальных членов стаи, которые тоже потянулись к ней. Но никто, кроме Блэйна, ее не трогал.

— Хьюи, принеси мой охотничий клинок, — сказал Блэйн, оторвавшись от мамочкиного лица, которое он только что облизал. От одного этого вида у меня к горлу подкатила тошнота, и, если бы я сегодня хоть что-нибудь ела, меня бы вырвало прямо на пол. Альфы не только пугали меня, они были омерзительны.

Хьюи, Джосайя и Донни вышли из комнаты, и вскоре Хьюи вернулся с огромным клинком в руке. Он был в кожаных ножнах, которые я не раз видела пристегнутыми к поясу Блэйна. Взяв клинок, самодовольный альфа нежно погладил ножны, затем отстегнул петлю и вытащил длинный охотничий нож. Рукоять была белой, резной, и, хотя нож выглядел старым, лезвие было дьявольски острым.

Между ног потекло что-то теплое, и я поняла, что описалась. И снова отсутствие еды и воды спасло меня от чего-то большего, чем тоненькая струйка, но и этого хватило, чтобы стыд пронзил мой страх.

Я дернулась вперед, вскинув руки.

— Обещаю! Обещаю, мамочка! — закричала я. — Я больше никогда не выйду из комнаты без разрешения. Не буду таскать еду из запасов стаи. Простите. Я просто была очень голодна.

Она с отвращением посмотрела на меня сверху вниз, а затем ее нога в ботинке метнулась вперед и отшвырнула меня назад.

— Ты, мерзкая маленькая дрянь. Говоришь, что тебе жаль, а потом делаешь то же самое.

«Потому что я умираю с голоду», — снова захотелось мне закричать, но я подавила свой гнев. Я всегда подавляла свой гнев.

Хьюи снова ушел, по-видимому, потеряв интерес, а вперед выступили Блэйн и мама.

— Держи ее, — прорычал Блэйн, и я успела заметить лишь блеск лезвия, полоснувшего в мою сторону. — Серебро позаботится о том, чтобы маленькая принцесса запомнила это на всю оставшуюся жизнь. Ее волчица не успеет ее спасти.

— Эммелин! Сосредоточься на мне, Омега. Сосредоточься!

Рев вырвал меня из воспоминаний, и я начала судорожно, раз за разом, вдыхать воздух. Мой разум застрял в прошлом, пока я изо всех сил пыталась вернуться в настоящее. Паническая атака обрушилась на меня с силой цунами, и я даже не заметила, что Блэйн Роджерс, который всего несколько минут назад стоял передо мной, исчез из моей камеры.

После нападения в Голден-Кло я очнулась здесь, в помещении, похожем на подвал, превращенный в тюрьму. Две камеры располагались по обе стороны комнаты, а между ними был широкий проход, ведущий к лестнице. Прикованная, я мало что могла разглядеть.

Но кое-что я все же видела — камеру напротив.

Яростные, неземные зеленые глаза были прикованы к моему лицу, а комнату наполняло низкое рычание. Божественной красоты Слэйда оказалось достаточно, чтобы на мгновение пробиться сквозь мою панику, и я перестала царапать себе лицо в попытке вырвать эти воспоминания.