Личная помощница для монстра - Анна Григорьевна Владимирова

Мне не показалось. Это совершенно точно тот самый тип из лифта! Представитель партнеров, как сказал Марат. Я забыла о нем сразу, как Страхов сделал ключевое заявление на совещании. И вот он здесь. Только смотрит на меня также, как и тогда в лифте — отстраненно, холодно и высокомерно.

— Анастасия Алексеевна, — знакомым голосом зовет меня по имени.

— Да, — хрипло отвечаю я, не спуская с него вопросительного взгляда.

— Я — Радислав Романович, лечащий врач вашей племянницы Ангелины. Пройдемте?

И ни одного намека на то, что узнал меня!

— Я подожду, — бросила мне Рита, но я едва отметила это, направляясь за этим доктором как завороженная.

— Что с ней? — задала главный вопрос, стоило нам поравняться.

Он быстро шагал по коридору, не заботясь о том, что я почти бегу рядом.

— Вам нужно подписать разрешение на операцию, — ответил прямо. — На рентгене пока что не видно чего-то угрожающего, но время упущено. Ткани разорваны, есть повреждение сосудов…

— Все плохо? — просипела я, напрочь забыв обо всем.

Стало плевать, кто он и где мы там виделись. Сейчас от него зависит здоровье Ангелины. Только он промолчал. А я напрочь забыла его имя. Странное такое еще…

— Почему вы не отвечаете? Так плохо? — допытывалась я.

— Послушайте, Анастасия Алексеевна, — он вдруг остановился и повернулся ко мне, — я не сказал, что все плохо. Я не могу пока ничего сказать. Мне нужно сейчас две вещи — получить ваше разрешение на операцию и провести ее как можно быстрее.

У меня похолодело все внутри. Я застыла, глядя на него большими глазами, но кое-как нашла в себе силы кивнуть:

— Я подпишу.

— Хорошо.

А дальше все было как в тумане. Я даже не запомнила, где кабинет у этого доктора. Он завел меня куда-то, сунул бланк, который я не удосужилась прочесть, и забрал, стоило мне поставить роспись.

— Вас проводят в палату, приготовленную для Ангелины.

И он ушел, а я прислонилась к стенке, обняв себя. Так меня и нашла Рита с медсестрой.

— Насть, что такое? Что он сказал? — трясла меня Рита за плечо.

— Сказал ждать, — просипела я.

— А еще?

— Ничего.

— Вы не переживайте, — взялась утешать меня медсестра — молодая девушка приятной угодливой внешности, — Радислав Романович — лучший хирург-травматолог, который мог бы сегодня оперировать вашу сестренку. Он по характеру не общительный, но зато в деле его никто не может превзойти.

Ее слова странным образом меня приободрили. Да, наверное, не могут люди быть хороши во всем. Кто-то языком мелет профессионально, а кто-то — молча работает. Я вот не умею ни того, ни другого.

— Мне можно с ней? — спросила Рита.

— Конечно.

Нас проводили на другой этаж, где располагались послеоперационные палаты.

— Слушай, Насть, — понизила Рита голос, когда медсестра удалилась, оставив нас одних в палате, — по поводу оплаты. Наш главный договорился о максимальной скидке для вас с Ангелинкой.

Я посмотрела в окно на ночной город.

— Ритуль, у меня есть деньги, не переживай. Но от скидки я не откажусь. Спасибо большое и тебе и твоему боссу. Как выкарабкаемся, обязательно заедем к вам.

— Хирург не сказал, сколько будет длиться операция?

Я отрицательно мотнула головой:

— Братан, езжай домой. Ну нет тут смысла оставаться…

— Я думаю о другом. Поеду к тебе, соберу сумку, чтобы ты не дергалась. Тебе тут ночевать, а одеться не во что.

— Рит…

— Не обсуждается, братан. Вы с Ангелом — моя семья. И вам нужна забота.

Я покаянно вздохнула, подошла к ней и обняла, проскулив благодарность.

— Пока буду ехать, напиши мне список, — попросила она на пороге палаты. — И верь в лучшее! Не паникуй!

— Так точно, — кивнула я вымотано.

* * *

2

* * *

Есть такие люди, от которых не закрыться…

Чувство падения в их эмоции напоминает прыжок в холодную воду с высоты, а осколки чувств впиваются в кожу ледяными иголками. Когда я понимаю, что именно приходится им пережить, становится поздно. Я становлюсь соучастником, который знает все наперед, но не может сказать ни слова. И это разрушает.

С ней было также. Когда я не дал ей упасть в лифте, у меня сжалось все от горла до грудной клетки, а в мозгу калейдоскопом замерцали ее эмоции — страхи, ожидания, надежды… Надежд там было столько, что я ослеп на несколько вздохов. И все они были связаны с тем днем, в который мы встретились.

Только подобных историй я могу вспомнить не одну, и даже не десяток. Я привык к таким людям, и просто стараюсь держаться от них подальше. Как правило, мне это удается. Но только не сегодня.

Сегодня мы встретились с Настей снова.

Да, мне не стоило приезжать лично к Страхову в тот день. Но он очень просил его поддержать, а супервизией я, к сожалению, не пользуюсь. И это, конечно же, ошибка. Но мне не хочется избавляться от чувства вины, которое тянется шлейфом после каждого дела. Я хочу с ним жить и помнить о последствиях. Ведь кто-то же должен помнить? Правительству, которое распоряжается моей сверхспособностью и разрушает ей чужие жизни, плевать на случайных жертв. А я так не хочу. Чувства делают нас людьми, и я хочу оставаться человеком.

— Радислав Романович, пациентка стабильна.

Я бросил последний взгляд на девушку на столе и развернулся к выходу. Операция прошла без неожиданностей, и в глубине души я был этому рад больше допустимого. Я знал, что в день нашей встречи отобрал у Анастасии Алексеевны больше, чем работу. И какая-то часть меня выдохнула от облегчения, что ее племянница поправится и даже останется с рукой, хоть и понадобится реабилитация. Другая часть, которая отвечает за реальную оценку действительности, напоминала, что все это — не моя вина. Людям нужно быть гибче. Любые закрытые двери гарантируют, что где-то открыты другие. Даже если бы ее племянница лишилась руки или чего похуже, все это — не моя вина. Я сделал все, что должен. И на этом все.

Когда я вышел из операционной, было около полуночи.

— Радислав…

Я не обернулся, но Лоле не впервые бегать за мной на шпильках, не упуская возможности продемонстрировать мне свои ноги и задницу, обтянутую узкой юбкой.

— Я вообще-то зову тебя, — укоризненно заметила она, догнав меня в коридоре.

— Задумался. И устал, — бросил я, устремляясь к лифту.

— Я как раз