Личная помощница для монстра - Анна Григорьевна Владимирова

Бросив взгляд на Лолу, я не нашел в ней ничего нового — идеальный макияж, безупречная укладка обесцвеченных волнистых волос, дорогой парфюм. И мне вдруг стало до боли противно от чужой предсказуемости. Лола, к примеру, предсказуемо будет склонять меня к поездке в ее квартиру, где она снимет мою усталость любым доступным ей способом…

— Поехали ко мне.

Захотелось глотка свежего воздуха.

Ну и что мне, казалось бы, нужно? Лола — красотка, неплохой хирург, амбициозная хваткая карьеристка в поиске альфа-самца под стать ее сумочке. Но, когда интереснее не давать женщине то, чего она жаждет, чем быть с ней, — это не та женщина. Она меня слишком хотела, и все в ней было «слишком». Но самое дерьмовое — мне было слишком просто «не слышать» ее. Я находился с ней в такой тишине, будто меня запихнули в гроб и закопали под землю. Что может быть хуже? Ни надежд таких масштабов, чтобы в глазах искрило; ни привязанностей, от тепла которых кажется, что на грудь кота положили; ни целей дальше, чем собственное отражение в зеркале.

Но Лоле этого не объяснить. Ее возня в моем поле зрения не вызывала никаких эмоций, и я перестал обращать на нее внимание.

— Не могу, — устало возразил я. — Нужно карту заполнить и за пациенткой проследить…

— У тебя же есть, кому проследить, — раздраженно напомнила она. — Радислав, может, хватит так себя загонять?

Я бросил на нее короткий взгляд:

— Загонять?

— Ты работаешь на износ уже месяц. Мы не видимся толком. — Она услужливо нажала кнопку лифта передо мной. Ну как собака, ей богу. — Ты не думал, что у тебя депрессия от выгорания?

Я бы усмехнулся этой глупости, но она звучала слишком скучно. Иногда мне хотелось сказать Лоле, что я не могу ее даже «прослушать». Что она настолько пустая внутри, что если ее встряхнуть за волосы вниз головой, ничего в ней не звякнет. Какая ирония! Ведь чем «тише», тем должно быть лучше для меня. Ни одна ее эмоция не проберется в мою голову. Лола всегда будет «молчать». Но нет. Это — тоже не то, что нужно.

— Что смешного? — надулась она.

Значит, я все же не сдержал усмешки.

— Таким мужчинам, как ты, свойственно недооценивать собственную усталость, — заботливо продолжила она. — А потом часто бывает поздно.

Я впился в нее взглядом с ожившим интересом. Неужели в ней есть что-то живое? Но нет. Лола просто выдала мне чужой вывод, подобранный в каком-то развлекательном источнике.

— Продолжу недооценивать свою усталость, — сообщил ей холодно и вышел на нужном этаже. — До встречи.

И я направился к нужной мне палате. Сюда Лола за мной точно не пойдет.

Настя сидела на кровати и смотрела в окно. На мое появление в палате она сильно вздрогнула, попыталась подскочить, но едва не упала снова, как в тот день в лифте. И я опять поймал ее, на этот раз — всю. Она повисла в моих руках, растерянно моргая, но тут же выпрямилась:

— Как Ангелина?

— Все хорошо.

И снова колючие брызги ее чувств взлетели в воздух между нами. У ее эмоций было нечто особенное, поэтому я и запомнил ее. Она все хочет казаться взрослой, запрещает себе чувствовать и сдерживает душевные порывы. Но когда они просачиваются, как воздух из шарика, ее захлестывает с головой… Когда она впервые упала в мои руки, с ней случился этот порыв, и меня накрыло вместе с ней. Это было…

…как глоток свежего воздуха.

— Хорошо? — переспросила она и задышала чаще.

— Да. Операция прошла без неожиданностей, но реабилитация займет какое-то время.

— Ладно, — закивала она. — Понятно.

И вдруг снова заискрила прямо как тогда в лифте, а из ее глаз потекли слезы.

— Спасибо, — просипела она.

— Не за что. Ваша племянница была прооперирована по системе страхования бесплатно. Все расходы включены, в том числе и на ваше здесь пребывание.

Я должен ей. Мне редко когда выпадает возможность что-то исправить. И я ее не упущу.

Настя удивленно посмотрела на меня. Не привыкла к подаркам. Взгляд девушки потемнел — видимо, решила, что это какая-то ошибка. Ну еще бы…

— А с чем это связано? — неуверенно поинтересовалась. И вся сжалась, съежилась. Будто я ее выгнать собрался, а не устроить тут в комфортной палате с удобством.

— В клинике это практикуется, — спокойно объяснил я. — Вам не стоит ни о чем переживать, кроме реабилитации племянницы.

В коридоре послышалась возня, и я, не дождавшись реакции Насти, прошел к двери палаты и распахнул ее перед каталкой. От меня не укрылось, как Настя застыла, пока мы устраивали ее племянницу на койке. Когда медперсонал удалился, я принялся подключать пациентку к приборам и проверять ее состояние, уговаривая себя не втягиваться в то, что чувствовала сейчас Настя.

Но я не смог.

— Вы можете подойти. Не бойтесь, — тихо предложил я, продолжая делать свою работу.

Настя послушно шагнула к койке, а я подкатил ей стул.

— Ваша племянница скоро придет в себя, и вы убедитесь в том, что с ней все в порядке.

— Сложно… поверить, — выдавила она смущенно.

— Понимаю.

— Простите.

— Не извиняйтесь. — Я поправил провода приборов. — Я оставлю вам свой мобильный. Если будут любые вопросы — звоните.

— А что мне делать сейчас?

Я обернулся, встречаясь с ее взглядом. Да, все мы боимся пережить боль снова. И это лишь растягивает болезненный момент, вынуждая трястись и держаться на расстоянии. Настя, хоть и стояла рядом, находилась здесь будто из последних сил.

— Просто быть здесь, — как можно мягче ответил я, внимательно глядя в ее лицо. — Все остальное — забота врачей.

— А если что-то случится?

— Приборы дадут знать. Вам не нужно слушать ее дыхание или быть начеку. Вам нужно отдохнуть. Слышите меня?

— Да, — и она отвела взгляд.

— Хотите, я могу назначить вам препарат, чтобы вам было легче пережить сегодняшнюю ночь?

— Нет, — усмехнулась она, — зачем?

Ненавидел эту черту у людей — делать вид, что со всем справятся, и поддержка им никакая ненужна. Ну, признаваться в слабости тоже нужно уметь.

— Уверены? — надавил я. — Вам понадобятся силы.

Ее взгляд дрогнул.

— Настя, легкое успокоительное вам не помешает. Вы нужны себе сильной.

Или стоило сказать, что она нужна сестре? Так было бы привычнее?

— Нет, я справлюсь, — замотала она головой, и я отвернулся, скрипнув зубами.

— Я буду в клинике. — Решение ночевать здесь пришло спонтанно, но не удивило. Захотелось остаться рядом. — Звоните если что, ладно?

Она кивнула, переводя взгляд на койку, а я вышел и направился по коридору, «дослушивая» ее, находу.