Личная помощница для монстра - Анна Григорьевна Владимирова

Она любила племянницу искренне, по-матерински, и страдала от того, что материнского набора влияния у нее нет. А вот сердце ее рвалось от страха за девочку полноценно.

Куда делась настоящая мать пациентки, я не мог знать. Но то, как боится Настя смотреть на койку, наталкивает на мысли, что она это уже видела, только кончилось все иначе. Она меня почти не слышит, когда я уверяю, что все наладится. Скорее всего, кого-то близкого она так уже потеряла, раз осталось столько боли. И, вполне возможно, эта потеря — и есть мать девочки.

Дойдя до последней палаты, я развернулся и направился в обратную сторону, злясь на себя. Какого черта я лезу в это? Я уже оказал ей помощь, еще и остался караулить, и, похоже, буду это делать до самой выписки!

* * *

3

* * *

Конечно, я не могла заснуть. Лежала на диване, который для меня застелили, и пялилась на Ангелину. Время от времени ее приходили проведать медсестры. Я вскинулась пару раз, задремав, и бросила попытку уснуть. Достала из сумки, которую привезла Рита, ноутбук, наушники и устроилась так, чтобы видеть Ангелину с приборами. Но так и не запустила ни кино, ни музыку, а все сидела и смотрела, слушая звуки больницы.

Так странно, что этот хирург ни слова не говорит о нашей встрече в лифте…

Но, так и я о ней молчу. Мне не до этого.

А ему, должно быть, все равно.

Может, Марк ошибся?

Но этот Радислав совершенно точно был в зале совещания. Зачем?

Бред какой-то. Как такое могло быть?

В какой-то момент я засмотрелась в окно, а когда повернула голову к кушетке, сжалась от неожиданности. Рядом с Ангелиной стоял он. Радислав.

— Что-то случилось? — обеспокоилась я, подскакивая.

— Вы почему не спите? — сурово потребовал он, даже не глянув на меня.

Наверное, привычка не отвечать на вопросы и вовсе не смотреть на собеседников у него взялась вот отсюда. Ему всегда есть, куда посмотреть с большей пользой, чем тратить время на взбалмошных родственников.

— А вы? — зачем-то переспросила я, но тут же стушевалась: — Простите, я не хотела. Не могу уснуть.

— Вы пережили стресс, — заметил он. Вернее, я так подумала прежде, чем он добавил: — Потеряли кого-то в прошлом?

Я замялась ненадолго.

— Моя сестра и мама Ангелины пострадала в аварии. Наверное, поэтому… мне так страшно сегодня.

— Бояться нормально.

— А когда она очнется?

— Утром. Сейчас она просто спит.

— Ей будет больно?

— Конечно. Но она справится, а мы будем облегчать боль препаратами.

— Понятно, спасибо. За все, и за то, что зашли…

— Не благодарите меня, — неожиданно хрипло возразил он, не отрывая взгляда от карты.

— Почему? — растерялась я.

— Я делаю то, что в моих силах, — глянул он на меня, как мне показалось, немного растеряно. — Это — моя работа.

— Благодарным быть полезно и правильно, — возразила я тихо. — Радислав Романович, я же… мы же виделись с вами…

— Да, — как ни в чем не бывало, согласился он, убрал папку на полку и направился к выходу из палаты.

— Просто «да»? — вырвалось у меня, и он замер в дверях, оборачиваясь. — Мой коллега сказал, что вы — партнер компании «Прайм Корпорейшн», и имя у вас было другое…

— Правда? — удивленно вздернул он бровь. — Другое имя?

— Да, — неуверенно подтвердила я.

— Илья — мой друг. Он просил меня прийти в тот день, чтобы поддержать. Сказал, что принял сложное решение, которое изменит всю его жизнь…

— Не только его, — вставила я обескуражено.

— Вероятно, так и есть, — согласно кивнул он. — Наверное, не хотел, чтобы кто-то знал, что он позвал друга подержать его за руку в сложный момент.

— Вы держали его за руку? — зачем-то переспросила я.

— Я образно.

А я откинулась на спинку дивана, чувствуя себя опустошенной.

— Вы поэтому сделали операцию бесплатно? По знакомству?

— Да.

Я почувствовала себя глупо. Стало как-то противно и обидно, что Страхов пригласил друга, чтобы его поддержали… но никому не сказал, чтобы нас тоже кто-то поддержал. Будто он только свою жизнь изменил тем решением, а все остальные — так…

— Вы злитесь на Илью, — неожиданно заметил Радислав.

— Это не имеет смысла, — усмехнулась я. — Компания была его, ему и решать…

— Считаете это предательством.

— Что-то вроде того…

— Мне жаль.

— Просто вы не должны расплачиваться за его решения. Не должны были делать операцию бесплатно.

— Это — не подачка, Анастасия Алексеевна, — жестко возразил он. — И давайте закончим разговор. Ложитесь спать.

* * *

Я и правда смогла уснуть ненадолго. Утром меня разбудил стон Ангелины, и я подскочила к ее кровати. Тут же в палату вбежала и медсестра, и мы развели суету.

— Как ты? Болит? — допытывалась я у племянницы.

Ангел только сонно моргала некоторое время, и я начинала нервничать все больше, чувствуя себя на грани паники.

— Да нормально все, — прохрипела, наконец, она. — Пить хочется.

— Да-да, сейчас, — бросилась я к тумбочке, бросая на ходу медсестре: — Вы позовете хирурга?

— Если вы настаиваете, — растерялась она. — Но показаний для вызова врача нет.

— Ладно, — смутилась я.

— Все хорошо, не переживайте.

— Насть, перестань нервничать, — простонала Ангелина. — Все со мной нормально. Нос лучше почеши…

— Ладно-ладно, — и я принялась начесывать ей нос. — Так?

— Сегодня вам нужно лежать и отдыхать, — улыбалась медсестра. — Ходить начнем позже. Доктор придет во время утреннего обхода.

— Спасибо, — закивала я.

— Ты в порядке? — прокряхтела Ангелина, когда медсестра удалилась.

— Я? — удивленно прохрипела я. — Конечно.

— А так и не скажешь. Ты так переживаешь, что неизвестно, кому хуже, — проворчала она. — Можно еще воды?

— Рита вчера приезжала, — заметила я, настороженно наблюдая за племянницей.

— Я вижу, что ты в пижаме с единорогами, — усмехнулась она. — Только Рита тебе могла ее привезти.

Я улыбнулась и прерывисто вздохнула.

— Что доктор сказал?

— Что все нормально будет, — с готовностью доложила я. — Понадобится реабилитация.

При воспоминании о Радиславе я поежилась.

— Что такое? — насторожилась Ангелина.

— Ничего. Просто не выспалась.

— Ну так ложись спать. Все равно валяться здесь. Или на работу поедешь?

— Нет. Надо позвонить и сказать, что меня не будет, — рассеяно сообщила я, уверенная, что мне предложат уволиться вместо того, чтобы дать отпуск по уходу за сестрой. Но было все равно.

— Настя, ты можешь ехать на работу, если нужно, — обеспокоилась Ангелина. — Не надо со мной тут сидеть.

— Сегодня я буду с тобой, а завтра посмотрим, — отрезала я.

— Я бы поняла, если бы мы в государственной больнице лежали, но тут вряд ли придется выпрашивать помощи. Ты зря