Запретный номер 12 - Ксения У-го

коттедж за городом, полный дом друзей, музыка, огромный стол, футбол во дворе, куча подарков и официальное право делать почти все, что еще вчера было нельзя.

Я не собиралась позволять очередной девушке Глеба испортить мне вечер. Тем более что они редко задерживались надолго.

К десяти вечера в доме стало шумно настолько, что музыку уже почти не было слышно из-за голосов. Кто-то танцевал, кто-то вышел во двор, несколько ребят спорили о футболе возле открытого окна. Никита носился между компаниями и периодически вспоминал, что вообще-то сегодня день рождения у меня.

Глеб почти весь вечер был где-то рядом. Не со мной. Просто рядом. Этого вполне хватало, чтобы я знала, где он находится.

Кристина тоже почти не отходила от него. До определенного момента. Я вышла на кухню за водой и услышала ее голос раньше, чем увидела их.

— Я сказала, поехали.

— Крис, я услышал.

— Тогда в чем проблема?

— В том, что я никуда сейчас не поеду.

Она стояла возле входной двери уже в куртке. Глеб — напротив.

— Почему?

— Потому что я здесь останусь.

— Серьезно?

— Абсолютно.

— Отлично. Тогда оставайся.

— Кристина...

— Что Кристина? Я сюда вообще-то с тобой приехала. Я хочу уехать. Ты остаешься. Все понятно.

Она резко открыла дверь.

— Крис, не устраивай...

Дверь хлопнула. Глеб несколько секунд смотрел на нее, потом выругался себе под нос и достал телефон.

Я сделала шаг назад, пока он меня не заметил. Не мое дело. Совершенно не мое.

Минут через двадцать я увидела Кристину из окна. Она садилась в машину к кому-то из ребят, которые как раз собирались возвращаться в город. Глеб остался.

Я запретила себе думать о том, почему меня это радует.

К двум часам ночи дом начал затихать. Кто-то уехал, остальные постепенно разбрелись по комнатам. Мне несколько раз пожелали спокойной ночи, Никита потребовал утром не будить его раньше двенадцати и исчез вместе с ребятами на втором этаже.

Я осталась одна и совершенно не хотела спать.

Я знала, в какой комнате Глеб. Конечно, знала. Я вообще слишком многое о нем знала.

Минут десять я лежала на кровати и смотрела в потолок. Потом встала. Дошла до двери. Вернулась. Снова села. Это было глупо. Что я ему скажу?

Привет, Глеб. Я тут решила зайти к тебе в половине третьего ночи. Нет, ничего не случилось. Просто я люблю тебя примерно столько, сколько себя помню.

Отличный план.

Я снова легла. Через минуту поднялась.

Если бы тогда я знала, чем закончится эта ночь, возможно, осталась бы в своей комнате. Но мне только исполнилось восемнадцать. И я пошла к нему.

Перед его дверью вся моя смелость куда-то делась. Я постучала. Тихо. Можно было сделать вид, что он не услышал, и уйти.

Дверь открылась почти сразу. Глеб был в футболке и спортивных штанах. Волосы еще влажные после душа.

— Лер?

— Привет.

Очень содержательно. Он посмотрел на меня с удивлением.

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Вот теперь можно было уйти. Нужно было сказать, что перепутала комнату. Что пришла спросить что-нибудь про Никиту. Что угодно.

— Можно войти?

Глеб молча отступил. Я вошла. Он закрыл дверь. И теперь стало совсем непонятно, что делать дальше.

— Так что случилось?

— Ничего.

— Лер...

Если он спросит еще раз, я уйду. Я была в этом уверена. Почти. Глеб ждал. Я смотрела на него и понимала, что еще несколько секунд — и я сбегу.

Поэтому просто подошла и поцеловала его. Глеб замер. На одну страшную секунду мне захотелось провалиться сквозь пол. Я уже собиралась отстраниться, когда его ладонь легла мне на затылок. Он поцеловал меня в ответ.

И все мысли закончились.

Я столько раз представляла себе этот момент, что настоящий должен был оказаться неправильным. Не таким, каким я успела придумать его за все эти годы.

Оказался лучше. Я чувствовала его руки, тепло его кожи, собственное сердце, которое билось так сильно, что мне казалось, Глеб тоже его слышит.

Наверное, именно поэтому я не сразу поняла, что он остановился.

— Лер...

Я открыла глаза. Он все еще держал меня за талию, но между нами появилось расстояние.

— Еще не поздно остановиться.

— Я не хочу.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Глеб несколько секунд смотрел мне в глаза. Потом кивнул на дверь.

— Если ты сейчас выйдешь, я сделаю вид, что ничего не было.

Я посмотрела на него. Потом на дверь. До нее было всего несколько шагов. Я подошла. Взялась за ручку. И повернула замок.

Когда я обернулась, Глеб все еще стоял на том же месте. Только смотрел на меня уже иначе. Так, как никогда раньше.

От этого внутри все перевернулось.

Я сделала шаг к нему. Остальное расстояние между нами преодолел уже он. Его ладонь легла мне на талию, вторая скользнула по спине, притягивая ближе. Я почувствовала тепло его тела даже через одежду и на секунду забыла, как дышать.

Это был Глеб.

Его руки на мне. Его губы. Его дыхание совсем рядом. Я столько раз представляла это, лежа ночью в своей комнате. А теперь все происходило на самом деле. Я не знала, что от его пальцев на моей коже будут разбегаться мурашки. Что мне захочется одновременно спрятаться от его взгляда и сделать все, чтобы он не переставал так на меня смотреть.

Он снова поцеловал меня, и теперь я почувствовала в этом поцелуе то, чего не было в первом. Уже не удивление. Не сомнение. Желание.

От этой мысли закружилась голова.

Глеб хотел меня.

Меня.

Я прижалась к нему ближе, провела ладонями по его плечам, по груди. Мне хотелось запомнить его таким. Чувствовать каждое прикосновение. И чтобы он не останавливался ни на секунду.

Когда его губы коснулись моей шеи, я невольно задержала дыхание. Глеб тут же остановился.

— Лер?

— Не останавливайся.

Я едва узнала собственный голос.

Он посмотрел мне в глаза, словно снова спрашивал. Я сама потянулась к нему за поцелуем.

Волнение никуда не исчезло. Я не знала, что делать, куда деть руки, правильно ли вообще что-нибудь делаю. Но стоило Глебу снова меня коснуться, как думать об этом уже не получалось.

В какой-то момент я перестала волноваться. И все равно до конца не верила: это происходит со мной. С ним.

Я не знала, сколько прошло времени, прежде чем мы наконец затихли. В комнате было темно. Где-то внизу еще негромко играла музыка, за стеной кто-то смеялся, а я лежала рядом с Глебом и боялась пошевелиться. Не хотелось