Запретный номер 12 - Ксения У-го

обнял Севу, потом кого-то из защитников. Лера уже потянулась за телефоном, чтобы снять первые кадры после матча, когда заметила Глеба.

Глеб уже шел через поле к ней. Партнеры еще поздравляли друг друга, журналисты ждали игроков возле выхода.

Лера опустила телефон. Глеб остановился по другую сторону рекламного борта. Волосы прилипли ко лбу, футболка была мокрой насквозь, на колене темнело пятно от газона.

— Хорошая игра, — сказала она.

— Всего лишь хорошая?

— Последние десять минут отвратительные.

— Мы выиграли.

— Я заметила.

Он наклонился ближе.

— Значит, сработало.

Лера нахмурилась.

— Что?

Глеб улыбнулся.

— Талисман.

Лера рассмеялась.

— Я вообще ничего не делала.

— А раньше делала?

Глеб протянул руку через борт и коснулся ее пальцев.

— Вот и я о том же.

С поля его окликнули. Никита стоял метрах в десяти рядом с остальными и ждал клубного фотографа.

— Аскаров! Ты нам еще нужен!

— Иду.

Но с места Глеб не сдвинулся. Лера кивнула в сторону команды.

— Иди уже. Тебя ждут.

— Сейчас.

Он быстро наклонился, поцеловал ее и только после этого отошел. Лера осталась у борта.

Когда Глеб подошел к Никите, тот посмотрел сначала на друга, потом на сестру и усмехнулся.

Через минуту команда уже собиралась для общей фотографии. Лера подняла телефон. В объективе Глеб стоял рядом с Никитой. Перед самым снимком он снова посмотрел на нее.

Лера улыбнулась.

Эпилог. Спустя пять лет

— Дамир, стой!

Лера успела поймать его за капюшон за секунду до того, как он нырнул под ограждение.

— Я к папе!

— Папа на поле.

— Я тоже на поле.

— Вот именно поэтому и стой.

Дамир недовольно дернулся, но Лера не отпустила. Утро было прохладным, хотя день обещал быть жарким. Под футбольной формой была тонкая серая кофта с капюшоном, которую он категорически отказался снимать.

Лера посмотрела на поле. Глеб как раз обернулся. Нашел их взглядом почти сразу и поднял руку. Дамир тут же замахал обеими.

— Папа меня видел!

— Видел.

— Значит, можно?

— Нет.

— Почему?

— Потому что сейчас он занят.

— Я мешать не буду.

— Конечно.

Она рассмеялась и наконец отпустила капюшон.

В Курган они приехали на выходные. Спортивная школа устраивала встречу выпускников, и Глеб с Никитой согласились почти сразу. Никакой большой официальной игры не планировали: несколько коротких матчей, фотографии и бесконечные разговоры о том, кто где играет и кто чем занимается теперь.

Когда Глеб вышел на поле, Лера огляделась. Ограждение почти не изменилось, трибуны тоже. Только сетку на воротах давно поменяли. И двенадцатый номер на его спине.

Лера помнила этот номер еще с детства. Потом менялись клубы, города, стадионы. А двенадцатый оставался.

— Мам, смотри!

Дамир уже нашел под ногами чей-то мяч и пытался остановить его подошвой.

— Не трогай чужое.

— Это мой.

— С каких пор?

— Я нашел.

— Железная логика.

— Кого-то это мне напоминает, — раздалось рядом.

Лера обернулась. Их первый тренер шел к ним от скамейки, немного сутулившись, но с той же привычкой смотреть так, будто прямо сейчас собирается отправить кого-нибудь бегать круги.

— Здравствуйте, — улыбнулась Лера.

— Вот и Волкова.

— Уже не Волкова.

Он перевел взгляд на ее руку, потом на поле, где Глеб как раз спорил с Никитой.

— А, ну да. Забыл, что Аскаров все-таки добился своего.

— Это еще вопрос, кто чьего.

— Вот это уже похоже на правду.

Дамир между тем снова пнул мяч. На этот раз сильнее. Тот покатился к линии поля. Тренер проследил за ним и кивнул.

— В футбол его надо.

— Даже не начинайте.

— А что? Нога есть. Характер, судя по всему, тоже.

— Ему три с половиной.

— Самое время привыкать к мячу.

— Вот только вас ему не хватало.

Тренер рассмеялся.

— Поздно. У него уже фамилия правильная.

Он развернул Дамира за плечи и посмотрел на спину футболки.

— И номер тоже.

— Тут у нас выбора не было, — сказала Лера.

Тренер усмехнулся.

— Двенадцать. Одиннадцать на поле. Двенадцатый — на трибуне. Болельщик. У Глеба такой еще тогда был.

Лера знала, кого в футболе называют двенадцатым игроком. Болельщика. Просто до этой секунды ей не приходило в голову примерить это на себя. Тренер только хмыкнул.

— Ну вот. Наконец дошло.

Он забрал мяч у Дамира и покатил его обратно.

— Давай, Аскаров. Покажи, что умеешь.

Дамир бросился следом.

— Только не на поле! — крикнула Лера.

— Не переживай. На поле не пущу, — отозвался тренер.

Через несколько минут матч закончился. Игроки еще что-то обсуждали в центре поля, кто-то фотографировался, кто-то уже шел к трибунам. Глеб, как всегда, направился к ней первым.

— Ну что? — спросил он, остановившись рядом. — Не потеряла?

— Почти. Ваш тренер его уже в футбол записал.

— Хороший тренер.

— Даже не начинай.

— Слушай, — сказала Лера.

— М?

— Поэтому ты никогда не менял номер?

Глеб не ответил сразу.

— Потом уже не хотел.

Глеб улыбнулся. Дамир стоял метрах в десяти, сосредоточенно толкая мяч перед собой, а тренер шел рядом и что-то ему объяснял. Дамир снова ударил по мячу, промахнулся, сердито поставил его на место и попробовал еще раз. На спине подпрыгнула фамилия.

АСКАРОВ.

Под ней — 12.

Лера улыбнулась.

— Выходит, двенадцатых у нас всегда было двое.

Глеб прижал ее к себе крепче.

— Было.

Она повернула к нему голову.

— Теперь трое.

Глеб ничего не ответил. Только поцеловал ее в висок и снова посмотрел на Дамира. Тот наконец удачно попал по мячу. Мяч покатился вперед, Дамир радостно побежал за ним, а тренер рассмеялся и крикнул что-то вслед.

Никита уже шел к ним с поля.

— Все, — сказал Никита. — От футбола уже не отвертится.

— Еще один, — вздохнула Лера.

— А что ты хотела? — Никита кивнул на спину Дамира. — Там все написано.

Глеб рассмеялся. Дамир оглянулся на них, поднял руку и снова побежал за мячом.

Конец.