Запретный номер 12 - Ксения У-го

Я и раньше был с девушками, но ни разу не думал столько о каждом своем движении. Леру я хотел не меньше, но теперь постоянно боялся сделать ей больно.

Она цеплялась пальцами за мои плечи и сама прижималась ближе. Я все еще не до конца верил, что несколько часов назад она сидела напротив меня за столом и возмущалась, что больше не мелкая, а через несколько дней мы, наверное, снова будем спорить о какой-нибудь ерунде.

Хотя сделать вид, что этой ночи не было, у меня бы уже точно не получилось. Лера еще какое-то время лежала тихо. Я тоже не двигался. Впервые за всю ночь можно было просто лежать рядом. Ее голова лежала у меня на плече, ладонь — на груди. Волосы рассыпались по подушке и щекотали мне подбородок. Я медленно провел пальцами по ее спине до талии и обратно. Странно было осознавать, что теперь не нужно одергивать себя после каждого прикосновения.

Еще несколько часов назад я запрещал себе лишний раз смотреть на нее через стол. А сейчас Лера лежала рядом, прижавшись ко мне всем телом, и даже не думала отстраняться. Я коснулся губами ее волос. Она пошевелилась.

— Не спишь? — спросил я.

— Нет.

Голос был сонный. Я улыбнулся.

— Врешь.

— Немного.

Ее пальцы лениво прошлись по моей груди и остановились. Я поймал ее руку. Переплел наши пальцы. Несколько секунд Лера смотрела на них.

Потом вдруг спросила:

— Жалеешь?

Я не сразу ответил. Не потому, что не знал. Как раз это я знал точно. Перед глазами почему-то за несколько секунд пронеслось все сразу. Никита. Наши семьи. Лера, к которой еще вчера мне нельзя было даже приближаться с такими мыслями.

Челябинск через несколько часов. И то, что после сегодняшней ночи сделать вид, будто ничего не изменилось, уже точно не получится. Но сожаления среди всего этого не было. Вообще. Я повернул голову к ней.

— Нет.

Лера смотрела внимательно, будто пыталась понять, не говорю ли я это просто потому, что другого ответа от меня сейчас не ждут. Я большим пальцем погладил ее ладонь.

— А ты?

Она покачала головой.

— Нет.

Только после ее ответа я наконец выдохнул. Я усмехнулся.

— Ну и хорошо.

— Очень содержательно.

— Я старался.

Лера тихо рассмеялась и снова положила голову мне на плечо.

Я обнял ее крепче. Больше мы почти не разговаривали. Не хотелось. Мне нравилось просто лежать рядом и чувствовать ее. Как она дышит. Как иногда шевелит пальцами у меня на груди. Как постепенно становится тяжелее ее рука. Я убрал волосы с ее лица. Лера закрыла глаза, но почти сразу снова открыла.

— Что?

— Ничего.

— Ты сегодня странный.

— Это ты ночью по чужим комнатам ходишь.

— Я могу уйти.

Я крепче обнял ее.

— Попробуй.

Она улыбнулась. Через несколько минут ее дыхание стало ровнее. Я понял, что Лера уже почти уснула.

Я еще немного смотрел на нее. Можно было сказать про Челябинск. Наверное, даже нужно было.

Но до подъема оставалось совсем немного, она уже проваливалась в сон, а мне почему-то казалось совершенно бессмысленным сейчас будить ее разговором, который никуда от нас не денется. Я уеду. Вернусь. Поговорим. Все было настолько просто.

Лера во сне придвинулась ближе и уткнулась носом мне в шею. Я осторожно подтянул одеяло ей на плечо. Она даже не проснулась. И почему-то именно в этот момент я улыбнулся.

Я лежал и смотрел в темноту.

Спать оставалось часа два. Может, меньше. Мне было плевать. Я опустил подбородок на ее макушку и закрыл глаза. В последний момент почувствовал, как Лера во сне крепче прижалась ко мне. Улыбнулся. Так и уснул.

* * *

Будильник завибрировал совсем рядом. Я открыл глаза сразу.

Первые несколько секунд не понял, почему не могу нормально повернуться.

Потом почувствовал теплое дыхание у груди.

Лера. Она спала, свернувшись рядом, одной рукой все еще обнимая меня поперек живота.

Я окончательно проснулся и невольно улыбнулся.

Я выключил будильник. Будить ее не хотелось. Осторожно высвободил руку. Лера недовольно нахмурилась во сне и придвинулась ближе. Я замер. Подождал.

Через несколько секунд она снова успокоилась. Я выбрался из кровати и посмотрел на часы. Надо было собираться. На полу валялись вещи. Я нашел футболку, натянул ее и какое-то время собирал свое по комнате почти бесшумно. Каждые полминуты все равно оборачивался.

Лера спала. Щека прижата к подушке, волосы закрывали половину лица.

Совершенно спокойная. По крайней мере, мне так казалось. Я подошел к кровати и присел рядом. Убрал волосы с ее щеки. Она чуть поморщилась.

Я улыбнулся.

— Спи, — сказал совсем тихо.

Конечно, она не услышала. На тумбочке лежал ее телефон. Разбудить? Можно было.

Только зачем? Она спала, а у меня оставалось совсем немного времени до отъезда. Проще оставить записку. Проснется — увидит.

Вернусь — придется поговорить. От одной этой мысли становилось немного не по себе.

Не страшно. Просто я понятия не имел, что теперь говорить Лере. С чего вообще начинают такие разговоры?

Я нашел на столе ручку и оторвал небольшой листок от блокнота. Несколько секунд смотрел на пустую бумагу.

Потом написал:

Уехал в Челябинск. Не стал будить. Вернусь — поговорим.

Перечитал. Сухо. Как будто записку соседу оставил. Я посмотрел на Леру.

В памяти тут же всплыло вчерашнее возмущенное:

Мне восемнадцать.

И следом:

Я больше не мелкая.

Я усмехнулся и дописал снизу:

P.S. Ладно. Сдаюсь. Больше не мелкая.

Вот теперь нормально. Я положил записку рядом с ее телефоном и на всякий случай прижал угол самим телефоном, чтобы никуда не сдвинулась. Она точно увидит.

Уходить почему-то не хотелось. Хотя я прекрасно знал, что вернусь. Я наклонился и осторожно поцеловал ее в висок.

Лера не проснулась. Только чуть глубже спряталась в подушку. Я выпрямился. Взял вещи. У самой двери снова оглянулся. Лера спала. Телефон лежал на тумбочке. Белел край записки. Все было на месте.

Я тихо закрыл за собой дверь и спустился вниз. Что говорить Лере после возвращения, я пока понятия не имел. В дороге придумаю.

Пять лет назад. Глеб. Через неделю

На базе связь появлялась только в одном месте — в старом административном корпусе, если встать почти вплотную к окну на втором этаже.

Я узнал об этом вечером первого дня. До этого телефон весь день