Запретный номер 12 - Ксения У-го

Я отвернулся к окну.

— Ты хотел защитить Леру, — продолжила мама. — Только ни разу не спросил, нужна ли ей такая защита.

Я мог снова сказать, что Лере тогда было шестнадцать, что я знал Глеба и видел, как часто рядом с ним менялись девушки. На моем месте любой брат поступил бы так же.

Только Лера давно уже не была шестнадцатилетней. А я все равно продолжал решать, с кем ей можно быть и о чем она должна мне рассказывать. Это не отменяло ни обещания Глеба, ни пяти лет молчания, ни того, что он не сказал мне правду сам.

Но теперь я уже не мог быть уверен, что он просто воспользовался Лерой и бросил ее.

— Я не прошу тебя прямо сейчас ему звонить, — сказала мама. — Просто выслушай, когда вернешься.

Я ничего не ответил. Вчера Глеб сказал, что все было не так. Тогда мне казалось, что я услышал достаточно. Теперь — нет.

Пять лет назад. Глеб. Лере восемнадцать

К коттеджу мы приехали уже затемно. Музыку было слышно еще с дороги. Во дворе горели гирлянды, под навесом стоял длинный стол, у калитки кто-то орал Никите, чтобы он тащил еще уголь, а из дома каждые несколько секунд вылетал то один человек, то другой.

Я заглушил двигатель и посмотрел на часы. Утром нужно было рано уезжать в Челябинск. За мной должны были заехать, так что оставалось только не проспать. Если повезет, часа четыре посплю.

— Надолго мы? — спросила Кристина, поправляя волосы перед зеркалом.

— Не знаю.

— В смысле не знаешь?

— В прямом.

Она недовольно посмотрела на меня, но я уже вышел из машины.

Леру я увидел почти сразу. Она стояла на крыльце, что-то говорила девчонке рядом и смеялась. В руке был стакан, волосы распущены, на щеках от холода или от вина появился легкий румянец.

Восемнадцать.

Я почему-то подумал об этом раньше, чем успел поздороваться.

Вот ведь еще маленькая была. Дурацкая мысль. Будто за одну ночь должно было что-то измениться. Хотя, похоже, изменилось. Она увидела нас и спустилась с крыльца.

— Наконец-то.

Сначала поздоровалась с Кристиной, потом подошла ко мне. Я протянул ей подарок.

— С днем рождения, мелкая.

Лера тут же вскинула на меня глаза.

— Мне восемнадцать.

— Поздравляю.

Она забрала коробку, но не отошла.

— Я больше не мелкая.

— Конечно.

— Ты издеваешься?

— Даже не начинал.

Она фыркнула и шагнула ко мне сама, а я обнял ее. Мы обнимались и раньше, ничего особенного. Только сейчас почему-то оказалось достаточно пары секунд, чтобы по рукам прошли мурашки. Ее руки сомкнулись у меня за спиной, волосы коснулись подбородка, от нее пахло чем-то сладким и знакомым. Я даже не понял чем именно. Духами, шампунем, ею самой. Я сжал пальцы на ее спине и тут же заставил себя разжать.

Бред какой-то. Это же Лера. Та же самая Лера, которую я знал черт знает сколько лет. Она уже отстранилась, а я еще секунду чувствовал тепло ее тела под ладонями.

— Глеб, — позвал Никита со двора. — Ты жрать приехал или у калитки жить будешь?

— Иди к черту.

— Это значит жрать.

Лера засмеялась и пошла вперед. Я задержался на месте ровно настолько, чтобы Кристина успела взять меня под руку.

— Это именинница?

— Ага.

— Симпатичная.

— Угу.

Я не стал смотреть вслед Лере. Очень разумное решение. Хватило меня минут на пять.

Праздник уже давно шел без нас. Народу было прилично. Почти всех я знал: ребята, с которыми мы часто пересекались, несколько Никитиных друзей, Лерины подруги. Кто-то уже успел выпить больше, чем собирался, кто-то спорил возле мангала, кто-то пытался перекричать музыку.

Обычный восемнадцатый день рождения.

Только у меня почему-то ничего обычного в нем не получалось. Я сел рядом с ребятами. Кристина устроилась возле меня. Все было нормально. Именно так, как должно было быть.

Разговоры, футбол, музыка. Кто-то вспоминал последнюю игру. Кто-то уже спорил так громко, будто от его мнения зависел состав сборной. Я даже участвовал.

Только половину вечера я почему-то слышал Лерин смех, откуда бы он ни доносился: из кухни, со двора или из комнаты за спиной. Иногда она проходила совсем близко, и я каждый раз замечал это раньше, чем успевал поднять голову.

Меня это начало раздражать. Точнее, раздражал я сам себя. Потому что я прекрасно знал, что со мной происходит, и уже достаточно давно научился с этим жить. Иногда получалось даже убедить себя, что прошло.

Сегодня не получалось ни черта.

В какой-то момент она просто села напротив через стол, потянулась за бутылкой минералки и стала слушать, как Никита рассказывает какую-то историю. А я вдруг перестал понимать, о чем говорит человек рядом со мной.

Восемнадцать. Да какая разница, сколько ей сегодня исполнилось? Она вчера была такой же. Позавчера. Месяц назад.

Я отпил из стакана и отвел взгляд.

— Ты меня вообще слышишь? — спросила Кристина.

— Слышу.

— Я что сказала?

Я посмотрел на нее.

— Что музыка дурацкая.

— Это я минут десять назад сказала.

— Значит, внимательно слушаю уже десять минут.

Кристина быстро переключилась и через минуту уже обсуждала что-то с девчонкой слева. Я снова посмотрел через стол. Место напротив было пустым. И почему-то стало легче. Минут на десять.

Потом Лера вернулась со двора, на ходу растирая ладони. Я едва не спросил, какого черта она вышла без куртки. Не спросил. Не мое дело.

Я откинулся на спинку стула и заставил себя вернуться в разговор.

Через несколько минут Никита опять куда-то утащил половину компании, и во дворе начался футбол. Ночью. На траве, которая уже успела отсыреть. Разумеется, это никого не остановило. Лера тоже полезла.

— Волкова, ты платье порвешь! — крикнула ей подруга.

— Не порву!

— Никита тебя убьет!

— Пусть догонит сначала!

Она стянула туфли и побежала босиком по траве. Я рассмеялся. Не удержался.

— Чего? — спросила Кристина.

— Ничего.

Лера почти сразу отобрала у кого-то мяч и, разумеется, решила, что теперь обязана забить. Никита не дал. Она толкнула его в плечо. Он что-то сказал. Лера показала ему средний палец.

Я засмеялся еще сильнее.

Вот такую ее я знал лучше. Шумную, вредную, вечно спорящую с братом.

Мелкую.

Только слово почему-то уже не помогало.

Она через несколько минут вернулась под навес раскрасневшаяся, с мокрыми ступнями и травой, прилипшей к ноге.

— Простудишься, — сказал я, когда она проходила мимо.

Лера остановилась и посмотрела на меня с усмешкой.

— Мамочка.

— Я тебе сейчас дам мамочку.

— Не ворчи,