Запретный номер 12 - Ксения У-го

— Ты сегодня какой-то мрачный, — сказала она.

— Нормальный.

— Конечно. Поэтому за весь вечер сказал примерно пять слов.

— Я устал.

— Ты всегда устаешь после игры. Но обычно это не мешает тебе спорить со всеми подряд.

Я снова посмотрел на нее.

— У вас все серьезно?

— Что?

— С Денисом у вас все серьезно?

Лера нахмурилась. Ее спина напряглась под моей рукой.

— А тебе зачем это знать?

— Просто интересно.

— С каких пор?

Я мог отступить. Пошутить, сказать, что Никита переживает или что спросил без всякой причины. Но весь вечер я смотрел, как Денис касается ее. Как Лера приносит ему напиток. Как они говорят о карте от общего номера.

— Значит, серьезно? — спросил я.

— Глеб, это тебя не касается.

Она сказала это тихо, без злости, но я понял: дальше лезть не надо. И все равно не остановился.

— Ты же его не любишь.

Лера остановилась. Музыка продолжала играть. Мимо нас прошла танцующая пара, кто-то задел меня плечом. Я не отпустил Леру, хотя она больше не двигалась.

— А ты откуда знаешь?

Я не знал. Просто хотел в это верить и неделями находил подтверждения там, где их не было: в том, как она смотрела на меня, как отвечала, как иногда замолкала, когда мы оставались вдвоем.

Я не мог признаться, что все это время ждал, когда они расстанутся.

— Просто вижу.

— Ты ничего не видишь.

Лера убрала руку с моего плеча.

— Лер...

— Не тебе решать за меня.

Она отошла на шаг. Я разжал пальцы. Лера ушла, не дожидаясь окончания песни.

Никто ее не остановил. Кажется, никто даже не понял, что танец оборвался. За столом продолжали разговаривать, Мила что-то показывала Никите в телефоне.

я остался на месте, пока вокруг продолжали танцевать.

Лера вернулась к Денису. Он повернулся к ней. Она села на свое место, но придвинула стул к нему почти вплотную.

Денис что-то спросил. Она покачала головой и сама взяла его за руку. Ответила мне. Не словами — так, чтобы я больше не спрашивал.

Я резко отвернулся и вышел из зала. В туалете было пусто. Я включил холодную воду и плеснул себе в лицо. Потом еще раз. Вода стекла с подбородка за ворот рубашки, но я даже не попытался ее вытереть. Закрыл кран, уперся ладонями в раковину и только тогда поднял глаза на свое отражение.

Шесть лет я молчал, встречался с другими и смотрел, как Лера строит свою жизнь. Убеждал себя, что однажды перестану замечать, кто сидит рядом с ней и кто провожает ее домой.

Сегодня меня хватило на один ужин. Я вернулся в зал, но к остальным не подошел. Сел у барной стойки и заказал виски.

Обычно после матча я не пил крепкое. Если и заказывал виски, растягивал на весь вечер или вообще оставлял недопитым. В это раз стакан опустел за несколько минут.

Я попросил повторить.

— С каких пор ты после матчей виски пьешь?

Я не заметил, как подошел Никита. Он остановился рядом.

— С сегодняшнего.

— Мы вроде выиграли.

— Вот и отмечаю.

Никита посмотрел на меня внимательнее.

— А чего тогда сидишь с таким лицом, будто мы из кубка вылетели?

— Я просто устал.

— Ну да, — протянул он. — Вижу.

Никита еще немного постоял рядом, но я промолчал. Тогда он вернулся к остальным.

В зеркале за бутылками отражалась часть зала. Лера сидела рядом с Денисом. Его плечо закрывало ее от меня, но иногда она наклонялась, и я видел ее лицо.

На меня она больше не посмотрела. Бармен поставил второй стакан. Я взял его, но пить сразу не стал. После бара они поднимутся в свой номер. А я останусь здесь и буду делать то, что у меня всегда получалось лучше всего.

Ничего.

Глава 16

В номер они поднялись молча. Лера вошла первой, бросила жакет на спинку стула и сняла туфли. После музыки и голосов в ушах все еще звенело. Где-то в коридоре хлопнула дверь, потом все стихло. Денис закрыл за собой дверь и положил карту на тумбу. Включил только свет над одной из двух кроватей.

— Ты злишься? — спросила Лера.

— Нет.

— Тогда что?

— Думаю.

— О чем?

Денис снял очки и протер их краем рубашки.

— О нас.

Лера села на кровать у стены.

— Из-за того, что произошло в баре?

— Не только.

— Глеб полез не в свое дело.

— Полез.

— Начал спрашивать, серьезно ли у нас все. Потом заявил, что я тебя не люблю. Как будто имеет право решать за меня.

— Не имеет.

Лера посмотрела на Дениса, ожидая продолжения, но он надел очки и сел напротив, на вторую кровать.

— И все?

— А что ты хочешь услышать?

— Не знаю. Ты какой-то странный с того момента, как я вернулась к столу.

— Я просто кое-что понял.

— Что?

Денис сцепил руки перед собой.

— Я приехал, потому что хотел тебя увидеть. Думал, за эти дни мы наконец поймем, что между нами. Теперь понял. — И что ты понял?

— Дело не во времени.

Лера нахмурилась.

— А в чем?

— В Глебе.

— Между мной и Глебом ничего нет.

— Может быть.

— Не может быть, а нет.

— Хорошо.

Его спокойствие начинало раздражать.

— Что значит «хорошо»?

— То и значит. Я не собираюсь с тобой спорить.

— Но ты не веришь.

— Я верю, что вы не встречаетесь, не целуетесь и не спите вместе. Вы, наверное, даже друг с другом об этом не говорите.

Лера отвернулась.

— Тогда о чем мы вообще разговариваем?

— О том, что после танца ты вернулась ко мне совсем другой.

Она снова посмотрела на него.

— Я была злая.

— На него.

— Да.

— В этом и проблема.

Лера поднялась и прошла к окну. За стеклом светилась вывеска бара. Отсюда было видно только часть входа и несколько припаркованных машин. Глеб все еще оставался там.

— Я не хотела, чтобы так получилось, — сказала она.

Лера скрестила руки на груди.

— Я была с тобой.

— Нет, не до конца.

Она ничего не сказала. Денис поднялся с кровати и подошел к стоявшим на тумбе стаканам. Налил воды сначала Лере, потом себе. По привычке протянул ей стакан. Она взяла.

Несколько секунд они стояли друг напротив друга.

— Ты мне очень дорог, — сказала Лера.

— Знаю.

— Мне с тобой хорошо.

— Мне с тобой тоже.

— Тогда почему ты говоришь так, будто все уже закончилось?

Денис сделал глоток.

— Потому что этого мало.

— Кому?

— Мне.

В его голосе впервые появилась усталость.

— Я не хочу