Запретный номер 12 - Ксения У-го

убрал кружку в коробку и поставил ее на верхнюю полку. Потом переоделся, затянул шнурки и вышел вместе с командой.

На трибунах людей было больше, чем на наших прежних матчах.

Маму я заметил почти сразу. Рядом стояли Волковы. Никита махнул родителям, Лера подняла руку, и я улыбнулся ей в ответ.

— Аскаров, соберись, — сказал тренер.

— Уже.

Перед свистком Никита подошел ко мне.

— Как на тренировках?

— Как всегда.

— Тогда работаем.

Игра началась. Первые минуты мы присматривались к соперникам. Взрослый футбол оказался быстрее, жестче и шумнее, чем казалось с трибуны. Один раз меня встретили плечом так, что я оказался на газоне. Никита тут же подбежал.

— Живой?

— Бегай давай.

— Вот и бегаю.

Во втором тайме он перехватил мяч в центре поля и даже не посмотрел в мою сторону. Я уже открывался справа. Никита отдал передачу точно в ход. Я успел к мячу раньше защитника и прострелил в штрафную. Наш нападающий замкнул с нескольких метров. Трибуны загудели. Никита подбежал первым.

— Видел пас?

— А подачу видел?

— Мою передачу запомнят лучше.

— Мечтай.

Он хлопнул меня по спине. До конца матча счет больше не изменился. После финального свистка я несколько секунд стоял на месте, пытаясь отдышаться.

Первый взрослый матч. Первая победа.

На трибунах мама улыбалась. Дядя Леша что-то говорил тете Лене, Никита уже махал им обеими руками, а Лера смотрела прямо на нас.

— Пошли, звезда, — сказал Никита. — Нас ждут.

Возле ограждения собрались болельщики.

— Можно фотографию? — спросила девушка в светлой куртке.

— Давай.

Она встала рядом и взяла меня под руку. Подруга подняла телефон.

— Еще одну, пожалуйста.

— Конечно.

Следом подошли еще две девушки.

— А со мной никто не хочет? — спросил Никита. — Я тоже, между прочим, участвовал.

— С вами тоже можно, — сказала одна из них.

— Вот. Справедливость восстановлена.

Пока он фотографировался, ко мне подошла Лера.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Для первого раза неплохо.

— Всего лишь неплохо?

— Не привыкай к похвале.

Она прищурилась.

— Подожди.

— Что?

— У тебя щека грязная.

Лера подняла руку и стерла пальцами след травы.

— Вот теперь порядок.

— А до этого что?

— Будто с газоном подрался.

— Завидуешь?

— Конечно.

Тетя Лена позвала ее с трибуны.

— Иду!

Лера махнула мне рукой и направилась к родителям. Один из игроков проследил за ней взглядом.

— Аскаров, это твоя девушка?

— Нет. Это Лера.

— Лера?

— Волкова.

Никита, стоявший неподалеку, повернулся к нам.

— Моя сестра, — сказал он.

— Понял. Я просто спросил.

Мы вернулись в раздевалку позже остальных. Никита остановился возле своей скамейки и посмотрел на меня.

— Слушай, вокруг тебя и так девчонок полно. Но Лера — не вариант.

— Ты серьезно? Ей шестнадцать, мы с ней вместе выросли. Она мне как сестра.

— Вот и хорошо. Только попробуй ее тронуть — я тебе морду набью. Не посмотрю, что ты мне как брат.

— Волков, ты после игры перегрелся?

— Просто пообещай.

Я взял с полки коробку с кружкой.

— Обещаю. Леру я не трону.

Тогда это казалось самым простым обещанием в моей жизни. Я еще не знал, чего оно однажды будет мне стоить.

Глава 14. Лера

После выходных в Кургане Глеб вел себя так, будто разговора на лестничной площадке не было. Я тоже. Это оказалось проще, чем пытаться объяснить, почему его последние слова до сих пор не выходили у меня из головы.

«Это ты так решила».

Можно подумать, у меня был выбор.

Утром в клубе готовились к соревнованиям. Партнеры привезли флажки, футболки с логотипами, огромные поролоновые ботинки и столько разноцветных фишек, будто собирались открыть собственную спортивную школу. Команды собрали из игроков, сотрудников клуба и представителей спонсора. Мне предстояло сначала снять начало мероприятия, а потом поучаствовать в одной из эстафет.

— Ты уверена, что это безопасно? — спросил Денис, разглядывая ботинки размером почти с мою сумку.

— Для кого?

— Для тех, кто окажется рядом с Никитой.

Брат уже пытался натянуть один ботинок поверх кроссовка.

— Волков, это ботинки нашей команды, — сказала Мила.

Она стояла рядом с Глебом в синей футболке. Нам с Никитой достались зеленые.

— Я проверяю, нет ли у соперников преимущества, — сообщил брат.

— Нашел?

— Пока только подозрительно большие ботинки.

— Тогда верни на место. Или боишься проиграть даже в них?

Никита посмотрел на нее внимательнее.

— Аскаров, ты специально самую вредную к себе забрал?

— Это не я. Ты просто пришел позже всех.

— Я не опоздал.

— Ты пришел, когда мы уже надели футболки, — напомнила Мила.

— Значит, вовремя. Все самое скучное пропустил.

Она забрала ботинок и вернулась к своей команде.

— Тебе идет зеленый, — сказал Денис.

— Потому что он мне идет или потому что сегодня надо поддерживать именно зеленых?

— Одно другому не мешает.

Он поправил бейдж на моей футболке и поцеловал меня в висок. Я подняла камеру, сделала несколько снимков площадки и почему-то сразу нашла в объективе Глеба.

Он разговаривал с кем-то из организаторов. Темные волосы, синяя футболка, привычно спокойное лицо. Ничего нового. Если бы привычка замечать его первой исчезала по желанию, я избавилась бы от нее еще несколько лет назад.

— Лер, сними меня с хорошей стороны, — крикнул Никита.

— У тебя такая появилась?

— Я рассчитывал на помощь профессионала.

— Я фотограф, Никита, а не волшебница.

Перед началом ведущий объяснил правила. За каждую победу команде начисляли одно очко, а за последнюю эстафету — два.

— Кубок серьезный? — спросил Никита.

— Пластмассовый, — ответила Мила.

— Тогда особенно серьезный.

Первый конкурс начался с тех самых огромных ботинок. Я успела снять, как представитель спонсора едва не упал на старте, как один из футболистов застрял между фишками и как Никита после своего забега объявил, что такая обувь должна быть запрещена международными правилами.

Команда Глеба выиграла.

Эстафету с мячами и полосой препятствий выиграли мы. Но в задании, где участникам нужно было пройти дистанцию спиной друг к другу, синие снова вышли вперед.

Глеб почти не шутил, но один раз рассмеялся, когда Мила остановилась посреди площадки и потребовала, чтобы Никита вернулся за сбитой фишкой.

— Она сама упала, — заявил брат.

— Конечно. Увидела тебя и не выдержала.

— Ты сейчас пользуешься тем, что я хорошо воспитан.

— Пока не заметила.

Никита вернулся, поставил фишку и потерял несколько секунд. Глеб встретил его на финише спокойной улыбкой.

— Не смотри так, — предупредил брат.

— Как?

— Как человек, которому уже можно вручать кубок.

— А нам уже можно?

— Еще нет.

Я снимала происходящее и иногда задерживала камеру на Глебе дольше, чем требовалось. К работе это уже не имело никакого отношения. Просто он выглядел по-другому, когда переставал раздражаться на меня. Спокойнее. Моложе.