Запретный номер 12 - Ксения У-го

пролежал в сумке. С утра нас погнали на поле, потом были тесты, тренировка, обед, снова поле, разговор с тренером. К вечеру ноги гудели так, что хотелось только добраться до кровати и не вставать до утра.

Стоило взять телефон в руки, как я снова подумал о Лере. Хотя за весь день я о ней и так вспоминал раз десять.

Еще утром в машине, когда понял, что футболка до сих пор пахнет ее шампунем или духами. Потом совершенно не к месту вспомнил ее на разминке, за обедом и даже в душе.

Она лежала у меня перед глазами сонная, с волосами на щеке. И записка на тумбочке рядом с ее телефоном.

Вернусь — поговорим.

Теперь оставалось только понять, что именно говорить.

На экране не было ничего от Леры.

Я нахмурился. Могла хотя бы написать, что увидела записку.

Хотя Волкова вполне могла сначала психовать полдня, а потом сделать вид, что вообще ничего особенного не произошло.

Я набрал ее номер. Телефон показал одну полоску сети. Потом две. Пошли гудки. Я усмехнулся и прислонился плечом к стене.

— Ну давай.

Вместо Лериного голоса связь оборвалась.

— Да чтоб тебя.

Перезвонил. Теперь вызов даже не прошел. Я поднял телефон повыше, сделал пару шагов к окну. Ноль.

— Аскаров, ты там с вышкой сливаешься? — крикнул кто-то из коридора.

— Иди на хрен.

— Значит, с девушкой.

— Сейчас выйду и объясню.

В коридоре заржали.

Я еще пару раз посмотрел на экран и сунул телефон в карман. Ладно. Завтра. В конце концов, я вернусь через несколько дней. Вот тогда Лерка мне и выскажет, какой я урод, что исчез и ни разу нормально не позвонил.

От одной мысли почему-то хотелось улыбаться. Она наверняка будет стоять, скрестив руки на груди, и возмущаться.

Ты вообще мог хотя бы позвонить?

А я скажу, что пытался. Она не поверит. Потом поверит. Потом все равно найдет, за что еще поругаться.

Я спустился вниз.

На следующее утро было уже не до телефона. Подъем в семь. Завтрак. Поле. Тренер гонял нас почти три часа, потом нас разбили на две группы и снова отправили работать. Я сюда приехал не отдыхать, и об этом напоминали каждую минуту.

И мне здесь нравилось. Уровень был выше, темп быстрее, требовали больше. И, судя по всему, я справлялся.

После вечерней тренировки один из тренеров задержал меня возле поля.

— Аскаров.

Я остановился.

— Да?

— Завтра после обеда зайдешь к главному.

— Что случилось?

— Ничего не случилось. Зайдешь — узнаешь.

Он хлопнул меня по плечу и ушел.

Я проводил его взглядом. Значит, не провалился. Уже хорошо.

В комнате телефон снова почти не ловил. Я вышел в коридор, дошел до того самого окна. Одна полоска. Набрал Леру. Вызов не пошел. Подождал. Попробовал еще раз. Без толку.

— Ну отлично.

Я открыл сообщения. Несколько секунд смотрел на пустую строку. Написать можно было что угодно.

Как ты?

Слишком нормально.

Нам надо поговорить.

Вообще прекрасно. После такого она решит, что я собираюсь объявить ей о смертельном диагнозе. В итоге ничего не написал. Приеду. Нормально поговорим.

На третий день главный позвал меня после обеда. Разговор занял минут пятнадцать. Он спрашивал про Курган, про команду, про то, чего я хочу дальше. Потом сказал, что я им подхожу и клуб готов предложить мне переход. Если соглашусь, дальше уже будут решать все с командами и документами.

Я сидел напротив него и молчал секунду дольше, чем надо. Еще неделю назад я бы, наверное, ответил сразу. Другой клуб, другой уровень — ради этого я сюда и приехал.

— Мне подумать надо, — сказал я.

Он кивнул.

— Подумай. Только недолго. Съездишь домой, там и решишь. Недели хватит?

— Да.

Вечером я снова пошел ловить сеть. На этот раз телефон показал две полоски сразу. Набрал Леру. Вместо гудков услышал, что абонент недоступен. Я посмотрел на экран. Набрал еще раз. То же самое.

Странно. Может, телефон сел. Я открыл сообщения и написал:

Волкова, ты телефон утопила?

Отправилось не сразу. Несколько секунд возле сообщения крутилась стрелка, потом оно наконец ушло.

Я сунул телефон в карман. Утром проверил — ответа не было. К вечеру тоже. И на следующий день ничего.

Я начинал злиться, но пока больше на обстоятельства, чем на нее.

Сначала у меня связи нет. Теперь у нее телефон умер. Ну замечательно.

Один раз мелькнула мысль позвонить Никите. Я даже открыл его контакт. И тут же закрыл. Что я ему скажу?

Дай трубку сестре, мне после ее дня рождения очень надо с ней поговорить?

Отличная идея. Особенно если Волкова сама ничего ему не рассказывала. Нет уж. Осталось несколько дней. Вернусь и сам выясню, что происходит.

Я опять вспомнил Леру той ночью: ее пижаму, щелчок замка, а потом утро и записку возле телефона.

* * *

В Курган я вернулся ближе к вечеру. Меня высадили у дома. Сумку я бросил в свою машину и сразу поехал к Волковым.

К тому моменту Лерин номер был недоступен уже несколько дней. На мое сообщение она так и не ответила. Сначала я еще думал, что телефон сломался. Потом перестал понимать вообще что-либо. Я поднялся на знакомый этаж и нажал звонок.

Открыла тетя Лена.

— Глеб?

— Здравствуйте.

Она улыбнулась.

— Вернулся?

— Ага.

Я заглянул ей за плечо.

— Лера дома?

Тетя Лена почему-то замялась и посмотрела на меня немного странно.

— Лера?

— Ну да.

— Глеб, так она уехала.

Я нахмурился.

— Куда?

— В Новосибирск.

Я несколько секунд пытался сообразить, о чем она вообще говорит.

— В смысле в Новосибирск?

— В прямом. Учиться.

— Она же в Екатеринбург собиралась.

— Собиралась.

— Она туда поступила.

— Поступила.

Я смотрел на нее.

— И?

Тетя Лена вздохнула и шире открыла дверь.

— Заходи.

Я прошел в прихожую. Здесь вообще ничего не изменилось: та же вешалка, зеркало, пуфик у стены, Никитины кроссовки возле двери.

Только Леры не было.

— Она документы забрала, — сказала тетя Лена. — Все переиграла буквально за несколько дней. От Екатеринбурга отказалась, выбрала Новосибирск и уехала туда учиться.

— За несколько дней?

— Да.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Сказала, что передумала.

— Просто передумала?

— Я сама ничего не поняла. Еще на день рождения про Екатеринбург говорила, а потом будто переклинило. Уперлась — и все. Ты же ее знаешь.

Знаю.

Именно поэтому происходящее не укладывалось в голове.

— А телефон у нее почему недоступен? — спросил я.

Тетя Лена отвела взгляд, и я сразу насторожился.

— Номер поменяла.

— Зачем?

— Не знаю.

— Дайте новый.

Тетя Лена не ответила. Я