Второй раз по моим правилам. Книга 2 - Наталья Белецкая

недоумевала. Как вообще он в прошлом мог меня увлечь? Он же просто чудовищный эгоист. Сейчас это особенно видно: мимолетом спросил о моем самочувствии, и теперь рассказывает, как он мучился от бессонницы, как, бедняжка, нервничал, даже кушать не мог.

На второй минуте словесного поноса в исполнении Бальдерана, я сообразила, что именно в таком стиле были написаны письма, которые он мне слал. То есть, не он, а какой-то другой человек по его приказу. Соответственно, Тис отвечал ему в таком же духе. Я, конечно, читала эти пафосные, лживые выплевки эпистолярного жанра, как и то, что писал бывший раб от моего имени, но самой тратить на это время даже не думала.

Кстати! Я же в последнем разговоре с Бальдераном, говорила о том, что он общается в письмах совсем по-другому! Более аристократично и бережно, ага! Видимо, он и сделал вывод, и теперь пытается соответствовать.

Разобравшись в мотивах женишка, я немного успокоилась, кивала и охала в нужных местах и мечтала, чтобы он быстрее переходил к сути. Не поверю, что Бальд тут просто для того, чтобы меня проведать, он захочет поиметь какую-то выгоду с этой ситуации.

Скорее всего, женишок попытается использовать покушение на принца в своих целях. Когда тебе или твоей невесте обязана королевская семья — это прекрасная возможность сблизится и протолкнуть свои интересы. Сейчас начнет меня учить тому, что попросить у принца или сразу у короля, но так, чтобы это выглядело не слишком нагло.

Однако я не угадала! Вместо того чтобы примазаться к моему, вроде как, героическому поступку, Бальдера заговорил о другом:

— Дорогая, ты же понимаешь, что покушение на принца — это просчет службы безопасности⁈ Казалось бы, столичная академия, здесь учится представители лучших аристократических семейств, наше будущее, надежда нации. И что же? Хваленая защита оказалась лишь видимостью! Я не могу позволить, чтобы ты училась в этом месте и продолжала повергать себя опасности! Как честный мужчина, как единственный твой близкий человек, я беру на себя ответственность за твою безопасность. Больше ты тут учиться не станешь! Мы немедленно уезжаем.

Я настолько опешила от глупости и пафосности этого заявления, что не нашлась, что ответить. Бальдеран просиял, видимо, приняв мое молчание и чуть опущенную голову за знак согласия.

— Я сейчас отдам распоряжение, чтобы собирали твои вещи. Мы уезжаем прямо сейчас!

— Нет! Я не поеду! — вырвалось у меня.

— Почему?

Хорошее настроение Бальда мигом испарилось. Надо как-то послать его, но как-нибудь не грубо. А то, боюсь, он разозлиться и перестанет играть влюбленного дурня, а перейдет к шантажу, а может сразу к похищению.

Поэтому надо ответить рассудительно и спокойно, хотя, признаюсь, это сложно.

— Во-первых, целитель категорически запретил мне ходить куда-то дальше уборной. Я сейчас чувствую себя гораздо лучше, чем когда очнулась, но только из-за укрепляющего зелья. Много его пить нельзя, потому что оно дает силы на несколько часов. Потом опять станет хуже. Целитель разрешил принять одну дозу, но лишь для того, чтобы герцог Гарвирад мог меня допросить. Вас пригласила молодая целительница, исключительно потому, что я ее очень просила.

— Попросила? Вы соскучились по мне, дорогая?

— Конечно. Хотя в письмах вы более искренне, чем при личной встрече. Я думаю, что у нас действительно временные трудности, которые можно преодолеть вместе. И брак будет только крепче…

Господи, какую чушь я несу. Надеюсь, подобная глупость из моих уст усыпит его бдительность. Бальдеран покивал и улыбнулся.

— Значит, после того, как вы поправитесь…

— Нет. Вы выслушали только первый аргумент. Во-вторых, мне нравится учиться. Я еще на Земле хотела получить высшее образование, и сейчас просто реализую мечту. Уверена, что герцог Гарвирад сделает выводы, проведет проверки и исправит ошибки.

Видимо, от того, что я много нервничала, мне стало хуже. Голову, словно сжали в тисках, боль в груди постепенно нарастала. Однако надо было договорить.

— И последнее: мое паническое бегство из академии покажет, что мы не доверяем королевскому роду. В то время, когда все остальные аристократы поверили словам младшего брата Каурина Четвертого и не пытаются покинуть учебное заведение. На их фоне мы будем смотреться как тру́сы. Вы об этом подумали, лорд Норс?

Бальдеран промолчал. Потом встал и задумчиво прошелся по палате, подошел к окну и спросил:

— Неужели вам действительно нравится учиться?

— Конечно! Здесь есть отличная библиотека, преподаватели, лаборатории, оснащенные по последнему слову магической науки и техники…

— А еще студенты, которые бегают за вами и засыпают комплиментами, — с угрозой произнес Бальдеран, резко повернувшись ко мне.

— Что?

— Граф Вулфран! Этот малолетний проныра уже предлагал вам брачный союз? А? Учтите, дорогая, если вы посмеете связаться с ним, я уничтожу всю его семью!

Резкий переход от вполне мирной беседы до угроз напугал. Нужно было срочно что-то ответить. Но что? Что бы сказала та Александра, которой я была в девятнадцать? Точно!

— Какой граф! — рявкнула я. — Вы хоть его видели⁈ Он младше меня на год! Даже больше! Вы серьезно думаете, что я могла им увлечься? Может, еще к детям будете ревновать⁈

— Граф вас не устраивает, значит. А принц?

Меня передернуло от тона, каким это было сказано. Словно я гулящая девка, которая ищет только выгоду в отношениях, а Зейн оказался недостаточно хорош. Вот сейчас, пожалуй, за всю нашу беседу женишок был искренен.

— Что принц?

— Неужели интерес принца совсем не влияет на ваше желание остаться в академии? — с сарказмом спросил Бальдеран.

— Я не пойму, лорд Норс, вы издеваетесь? Или считаете, что у меня совсем нет самоуважения и гордости? Принца надо десятой дорогой обходить! Как гнусно и отвратительно он поступил с леди Виальд! Хорошо, что баронесса сильный боевой маг, поэтому может вызвать на дуэль и сама защитить свою честь, а что делать другим⁈ Думаете с другими девушками принц будет вести себя лучше? Нет, конечно! Вы унижаете не только меня, но и себя такими подозрениями!

— А что мне еще думать, дорогая? Сначала ты ныла о сложных заданиях, которые дают тебе учителя, а потом вдруг «мне нравится учиться»!

Как он заговорил!

На самом деле я могла понять подозрительность Бальдерана, такой мотивации, как сейчас, у меня не было.

— Учителя, которых подбирал мне ты, и которые толком не умели преподавать материал? — я решила, что раз Бальдеран стал «тыкать», то и мне можно. — Неудивительно, что на их занятия я