Второй раз по моим правилам. Книга 2 - Наталья Белецкая

— Что⁈ Эти уважаемые, авторитетные люди сделали одолжение и согласились обучать ленивую невежду…

— Невежду⁈ — со злостью протянула я. — Интересно, каким образом эта ленивая невежда поступила в столичную академию магии на общих основаниях? Может, на самом деле твои опытные учителя не обладали достаточным профессионализмом? Кстати, откуда ты знаешь, что говорили преподаватели?

Бальдеран сообразил, что сказал лишнего.

— Я переживал, после того, как вы, моя дорогая, уволили всех учителей. Это было слишком странно и подозрительно, поэтому встретился и поинтересовался…

Так-так, значит, Бальд боялся, что я поступлю в академию, где могу охмурить кого-нибудь и разорвать помолвку. Похоже, он опросил преподавателей, что работали у меня ранее, а те в один голос заявили, что вступительный экзамен я не сдам.

Прежняя Александра его действительно не сдала бы.

Бальд понадеялся на выводы учителей, и не стал ничего делать, хотя мог бы подкупить кого-нибудь из приемной комиссии, чтобы Александру Крайс завалили. Однако женишок не верил, что у меня есть хоть малейший шанс поступить.

Как же хорошо, что я быстро уволила почти всех учителей, не показав им резко возросших знаний. Сомневаюсь, что в следующем году у меня был бы шанс сдать экзамен.

Теперь женишок осознал, что выцарапать из академии меня не получится. Бальдеран, похоже, зол настолько, что сорвался. Или специально сделал вид, чтобы понять, есть ли у меня планы соблазнить кого-нибудь, кто доставит потом проблем.

Норс продолжал разливаться соловьем о том, как он меня ревнует, а это, по его словам, самое лучшее доказательство любви. Честно сказать, слушать этот бред надоело, да и чувствовала я себя все хуже. Видимо, укрепляющее зелье, что мне дала целительница, оказывало временный эффект.

— Лорд Норс, вы считаете, что если бы я хотела завести любовника или найти другого жениха, я бы стала поступать в академию? Учиться по четырнадцать часов в течение почти двух месяцев, осваивать магию, сдавать экзамен… Так?

— Вам же мог кто-то тут понравиться…

— Вы все же не очень меня понимаете, лорд Норс. Попав в этот мир, я влюбилась, и вы ответили взаимностью. Потом мы подписали договор о намерениях, я готовилась к свадьбе и мечтала о счастливой семье. Но внезапно выяснилось, что с вашей стороны, лорд, верность не была обязательным условием.

Бальдеран хотел что-то сказать, но я не дала ему вставить слово.

— Поймите меня правильно, лорд Норс, я вас не упрекаю и осознаю, что большинство аристократов в браке изменяют женам. Многие даже не скрывают своих любовниц. Это не считается чем-то удивительным и не слишком осуждается в обществе. Я же изначально была настроена на любовь и верность в браке, и теперь пытаюсь менять свое отношение к этому. Мне нужно время. Я подумала, правильнее будет взять перерыв в любовных делах, и сконцентрироваться на другой задаче: освоить мой уникальный дар и получить высшее образование, поэтому и поступила в академию.

Видя, что Бальдеран еще не убежден, добавила:

— Не нужно искать какие-то скрытые мотивы там, где их нет.

— Вы собираетесь окончить академию? Предупреждаю, что поступить сюда гораздо проще, чем учиться. По статистике пятая часть учеников не сдают первую сессию.

Из уст Бальдерана это прозвучало как угроза.

— Надеюсь, у меня получится, — как можно легкомысленней отозвалась я.

Вдруг дверь открылась и в палату вошла целительница. Взглянув на меня, девушка нахмурилась и вежливо поторопила Бальда. Женишок немного поломался, но, наконец, выперся из комнаты.

Я бессильно откинулась на подушки. Готова об заклад биться: сдать экзамены на первой сессии будет крайне нелегко. Бальдеран постарается, чтобы меня отчислили.

Глава вторая

Медальон

После разговоров навалилась страшная усталость. Смутно помню, что целительница предлагала поесть, но я просто отключилась.

На следующий день стало немного легче: меньше болела голова и грудь, в теле чувствовалась слабость, но не такая сильная, как вчера. Я спросила у целительницы о своих вещах. Оказалось, что одежда лежит в шкафу в палате, а артефакты и драгоценности спрятаны в сейфе у главного целителя.

Видимо, медальон Хельцена тоже лежит там, скорее всего, из-за защитных заклинаний призрак не может никуда выбраться, или он просто не хочет рисковать.

После процедур я проспала три часа, сил прибавилось, голова перестала трещать, а боль в груди почти не чувствовалась, если не совершать резких движений. По моей просьбе целительница принесла газеты. Всего две, но зато самые популярные.

Как я и думала, в этот раз больше рассказывали обо мне, чем о лекаре, который на самом деле спас принца. Порадовало, что репортеров в академию не пускали, а то после вчерашних посетителей, разговаривать еще и с прессой не хотелось.

Около трех часов дня меня зашли проведать шестеро одногрупников: две девушки и четверо парней. Организовал всех Зейнард, и, хотя я не особенно общалась с другими студентами, от такого внимания стало приятно.

В отличие от Бальдерана, мои одногрупники принесли много всяких вкусностей, и, кажется, искренне старались поддержать и развеселить. Зейнард перед уходом вручил тетради с лекциями, и теперь мне было, чем заняться.

На следующий день целитель Покард, осмотрев меня, пообещал, что выпишет завтра утром. Однако освобождение от занятий я получила до следующего понедельника.

После обеда ко мне пришла необычная гостья.

— Некромант? — переспросила я, когда целительница объявила о том, кто хочет меня видеть.

— Когда мастер Покард проводил операцию, то пригласил леди Юбай для подстраховки. Как оказалось, на оружии был яд, с которым она помогала справиться. Особых подробностей я не знаю, лучше спросите у нее.

Фух, а я уж подумала, что некромантка как-то узнала о Хельцене! Подождите-ка, яд⁈ Интересно, почему я об этом только сейчас узнаю?

Леди Юбай оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. Во-первых, довольно молодая. На вид лет двадцать пять, максимум чуть за тридцать. Во-вторых, азиатка. Хотя, наверное, неправильно так называть эту расу, потому что Азии в этом мире нет.

Однако существовала империя Цинь и два крупных острова, примерно на треть меньше Гренландии — Ялунь и Гауинь, что с языка местных азиатов переводилось, как брат и сестра. Там царил строгий патриархат, и женщины, в основном, получали лишь общее образование. Если вообще получали, конечно.

Сама империя Цинь находилась на полуострове, отделенном от других земель горной грядой. Во многом это обеспечило изолированность местных азиатов. Кроме того, Ирставен и империю разделяло еще несколько больших стран. Приличное расстояние для этого мира.

Торговля с циньцами шла вполне