Прощу твою жестокость - Анастасия Долгих

— Говорит человек, который назвал мой метод решения проблем «радикальным», — не могу удержаться от колкости.

Алина её будто не замечает.

— Ты билеты на рейс до Саратова уже купила? — интересуется она как бы между делом, собирая использованные салфетки с дивана и стола.

Ими сейчас было завалено всё вокруг.

— Да. На утро. Точное время и аэропорт не назову, чтобы Нику не разболтала, как мне про предложение, — отвечаю сухо.

Помогаю собирать мусор. Алина вновь печально вздыхает. Видимо, была у неё ещё маленькая надежда на хэппи-энд, которая теперь безжалостно разбита.

— А ты вообще всё-всё из квартиры забрала? — следует вопрос на нейтральную тему. Утвердительно киваю.

— Я даже коробку с книгами заметила и кое-что из посуды. Зачем? — продолжает допытываться она.

— Чтобы ничего обо мне не напоминало, — отзываюсь тихо.

— Думаешь, так ему будет легче? По-моему, нифига, — делится она мнением.

— Не знаю. Если мешают, можешь сдать в камеру хранения. Потом отправлю как-нибудь до Саратова, — отмахиваюсь небрежно и несу салфетки к мусорному ведру.

— Ты туда с концами, что ли? — ворчит Алина, но выражение лица у неё такое, будто вот-вот расплачется снова.

— Всё может быть, пока не уверена. Планирую на месяц, а там уже посмотрим по обстоятельствам, — отвечаю нейтрально.

— Ну ты конечно… подложила мне свинью. Думала, ты на месяц в отпуск отпрашиваешься. Будешь там бока на диване отлёживать, а мне за тебя пахать придётся. У нас же клип должен на «Спасибо» выйти через неделю, — переходит подруга в режим «менеджера звезды».

— Алинчик, я обо всём уже позаботилась, так что не дуйся. Все материалы отсняты заранее, осталось только выпустить. Прощальный подарок для фанатов, так сказать, — ободряюще подмигиваю, но на самом деле чувствую лишь оцепенение.

— Подожди… прощальный? Так ты давно всё это спланировала и молчала до последнего? — доходит до подруги. — Анька, ты — бездушная стерва. Без ножа всех зарезала, — резюмирует она.

— Поверь, я о себе такого же мнения, — соглашаюсь с ней без намёка на обиду.

Всё так и есть. Многих подвела, разочаровала и бросила. Эгоистично посчитала, что лучше зализывать раны в родной берлоге, чтобы стервятники не налетели.

Конечно, я не была знаменита настолько, чтобы за мной гнались папарацци и тыкали в лицо камерами. Однако помимо поклонников были и недоброжелатели. Для этой индустрии — вполне нормальный расклад.

Просто надоело. Всё.

— Алинчик, я обо всём уже позаботилась, так что не дуйся. Все материалы отсняты заранее, осталось только выпустить. Прощальный подарок для фанатов, так сказать, — ободряюще подмигиваю, но на самом деле чувствую лишь оцепенение.

— Подожди… прощальный? Так ты давно всё это спланировала и молчала до последнего? — доходит до подруги. — Анька, ты — бездушная стерва. Без ножа всех зарезала, — резюмирует она.

— Поверь, я о себе такого же мнения, — соглашаюсь с ней без намёка на обиду.

Алина подходит к окну, скрещивает руки на груди. В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом улицы.

— И что теперь? — спрашивает, не оборачиваясь. — Просто исчезнешь? Как будто тебя и не было?

Я неуверенно пожала плечами, потому что не знала ответа на этот вопрос.

— А что ещё остаётся? Я больше не могу играть эту роль. Не могу улыбаться, когда хочется кричать. Не могу делать вид, что всё прекрасно, когда на самом деле…, — замолкаю, подбирая слова, — когда на самом деле просто устала.

Алина медленно поворачивается, в её глазах — смесь раздражения и искренней тревоги.

— Понимаю, что работать в музыкальной индустрии непросто. Есть много тёмных пятен, но ведь было и хорошее! Ты хоть понимаешь, сколько людей на тебя равняется? Сколько девчонок смотрит на Анну и думает: «Вот она — девушка, исполнившая свою мечту»? Ты для них — пример. А теперь берёшь и… просто сливаешься?

— Пример чего? — горько усмехаюсь. — Того, как выгорает изнутри человек, который слишком долго притворялся, что ему всё нравится? Нет, Алина. Я не хочу быть таким примером.

Она подходит ко мне, садится рядом и берёт за руку.

— Но ты же можешь всё изменить. Не обязательно уходить навсегда. Можно взять паузу, разобраться в себе, а потом вернуться, но уже другой.

Закрываю глаза, пытаясь представить это «потом». Возвращаться. Снова улыбаться. Снова играть. Снова прятать усталость за маской успеха.

— Не уверена, что смогу, — тихо отвечаю ей. — Не уверена, что хочу.

Алина не знает, что ещё можно сказать в этой ситуации, чтобы заставить меня передумать. Я тоже молчу, глядя на наши переплетённые пальцы. В комнате снова повисает давящая тишина.

Когда же мне можно будет выдохнуть?

ГЛАВА 4. НЕ ВЕРЮ

Ник

Она правда ушла. Поверить не могу. Аня ушла от меня. Из-за какой-то бумажки, в которой было написано, что у неё диагностировано бесплодие.

Мы были вместе четыре года, а рухнуло всё в один короткий миг. Почему?

Неужели поторопился, когда заговорил о семье? Мне казалось, что она тоже этого хотела…

Когда увидел её на диване, сжавшуюся в комок, сразу почувствовал неладное, но и представить не мог, что сегодня всё закончится. Как же так? Этого просто быть не может!

Она вернётся. Должна вернуться. Просто надо дать ей время, чтобы всё обдумала, свыклась с новостью, а там уже и поговорить можно…

Нет! Не могу. Где она сейчас? Почему не берёт трубку, не читает сообщения? Вдруг с ней что-то случилось? Я же с ума сойду!

Приходит сообщение. От Ани. Слава Богу!

Аня: «Ник, всё нормально. Я уже сплю. Ты тоже ложись. Утром поговорим».

Я: «Хорошо. Сладких снов».

Иду в нашу спальню. Стягиваю с себя одежду и падаю на кровать.

Втягиваю носом аромат и холодею от ужаса.

Бельё. Оно чистое. Ею совсем не пахнет. Подскакиваю, будто кипятком ошпарило. Включаю свет и оглядываюсь.

В темноте было незаметно, но теперь…

На прикроватной тумбочке нет её зарядки и крема для рук. Исчезла книга, которую Аня начала читать недавно. Туалетный столик тоже пуст. Выдвигаю ящик один за другим. Ничего. Задвигаю обратно. Подхожу к шкафу с одеждой, только чтобы убедиться — там остались только мои вещи, но… вроде бы ещё пахнет духами, которые подарил Ане.

Мне нужно хоть что-то. Любое напоминание, что она была здесь, иначе не смогу заснуть.

Иду в гостиную и включаю свет. В книжном шкафу, оказывается, тоже пусто.

Постельное бельё сменила. Всё забрала, а после этого говорит ложиться спать. Без её тепла и аромата рядом. Смешно, но не очень.

Когда взгляд натыкается на конверт,