Развод в 44. Вот и сказке конец... - Ольга Тимофеева

В момент, когда я поняла, что, засыпая думаю не о женихе, а о Руслане, я честно подошла к Сергею и сказала, что не люблю и мы расстаемся.

Да, может, было некрасиво, но кристально честно с моей стороны.

Он же подло, за спиной, с другой.

Скучно ему…

- Мы разводимся, Саш, у твоего отца есть другая женщина.

Сын открывает рот и переводит взгляд на отца.

И нет.

Он не удивлен. Скорее ему неловко, что сейчас он оказался в такой ситуации.

- Ты знал, что ли?

Смотрит то на меня, то на отца растерянно.

Так же как в пять лет, когда двоюродный брат разбил вазу бабушкину коллекционную, а Сашка прикрывал его, делая вид, что не знает. Надевать на лицо маску предателя и вруна, как его отец, пока еще не научился.

- Я нет, мам… - кивает мне, но взглядом провожает отца.

- Он ничего не знал, - отрезает за них двоих Руслан.

Прокатывает по душе катком.

Своего сына я знаю.

- Присмотри за мамой, чтобы без глупостей, завтра вернусь, все успокоятся и поговорим.

Руслан оставляет нас. Громко захлопывает дверь.

Гостиная замирает. Я смотрю на сына.

Он прячет взгляд. Раздевается. Молчит.

Не возмущается. Не комментирует.

Я пристально смотрю на него.

Он же не мог предать меня так?

Самый мой родной и близкий. Я же все для него.

- Мам, ну что ты так смотришь на меня?

- Рассказывай.

- Что?

- Все.

- Да я не знаю ничего.

- У тебя на лице написано, что ты врешь.

Вздыхает.

- Представь, что у тебя родится когда-то дочка. Она выйдет замуж, а ее муж будет ей изменять. Ты будешь молчать и поощрять, чтобы он и дальше врал ей? Обманывал? А она как дурочка верила бы и все для него делала?

Сын поджимает губы.

- Я видел его как-то с девушкой, он сказал это коллега. Но тебе попросил не говорить.

- Тебе не показалось это странным?

- Ну, я не думал…

- Кто она?

- Не знаю.

- Молодая?

- Лет двадцать пять-тридцать.

Молодая…

- Мам, но ты не хуже ее.

Видимо, хуже.

Обида как яд подкатывает к горлу, отравляет и сводит спазмом.

- Если хочешь есть, на плите.

Оставляю его и иду в ванную.

- Мам… ну…

Закрываю дверь и дальше не слушаю.

Защелкиваю замок.

Опускаюсь на холодный кафель, открываю крышку унитаза и меня выворачивает желчью. Горло печет и разрывает внутренности.

Слезы то ли от боли, то ли от обиды, то ли от страха. Но их так много, что вырывается из меня стоном и истерикой. Выкручивает так, что хочется умереть.

За что мне это?

Почему со мной?

Не хочу ничего это. Пусть это будет сон. Пусть неправда.

Меня снова рвет.

Сводит резью в животе.

Когда вообще я стала для них чем-то неважным, а так…. сожитель, на чувства которого можно наплевать?

Захлопываю крышку унитаза. Вытираю губы туалетной бумагой.

Прислоняюсь спиной к стене.

Тут не сказке конец. Тут жизни конец.

Все сначала. С нуля.

А я не хочу сначала. Мне нравилась моя жизнь. Я хочу, как было!

Тремор от напряжения сводит тело, ножом филигранно вырезая на сердце ту часть, что была с ним связана. Мы же с ним шутили всегда, что мы как той цепью вокруг дуба связаны. Кота Лукомор назвали. У меня все было идеально, как в сказке. Долго и счастливо.

Почему никто не рассказал, как они жили потом?

Остались ли они вообще вместе?

Может, был еще какой-то секрет?

- Мам, ты в порядке? - волнуется за дверью Сашка.

- Да.

- Мам, выходи.

- Оставь меня одну.

- Мам, ну, прости.

- Саш, оставь меня.

Бухтит что-то, а мне просто хочется поплакать. Одной. Саму себя пожалеть. Понять, где не так что? Вроде и разговаривали мы с ним, не то, чтобы совсем не говорили или скучно было. И ездили вместе. Нормально все было. Как у всех.

Не пойму, почему молчал…

- Пап, она закрылась в ванной…

Кричит за дверью. Дергает ручку.

- Закрыто. Она не открывает.

- Саш, нормально все со мной, дай мне одной побыть.

Неужели не понятно, что мне плохо. Что я не буду это терпеть и проглатывать. Мне надо набраться сил и уехать. Новую жизнь начать. Это у Руслана есть фирма, деньги, все налажено…. как он говорит, повара, прачку, уборщицу, любовницу - всех можно купить.

У меня ни работы, ни денег, ни своего дома - ничего нет. И я не хочу ни любовника, ни повара, ни уборщика.

- Мам, открой дверь!

А если бы я умерла, им бы легче стало? Сыну, наверное, нет, Руслану просто было бы все равно.

- Саш, успокойся, - спокойно ему отвечаю, - со мной все нормально.

- Какого черта ты оставил ее в таком состоянии и уехал! Если с ней что-то случится, я тебе этого не прощу!

Толкает дверь, пытаясь ее выломать.

- Пап, ты скоро?

Только не он, сейчас он мне не нужен. Не хочу, чтобы Руслан видел меня в таком виде. Не хочу, чтобы жалел, чтобы думал, что сломал. Я же справлюсь с этим?