Взаимозависимость - Александра Сергеевна Седова

бы никогда не смогла на такое пойти. Я семнадцать лет назад в загсе расписывалась, за то что готова быть с ним и в горе, и в радости. В богатстве и в бедности. С сексом и без секса. Мы поженились когда мне восемнадцать было. Никаких мужчин кроме него не успела узнать. Всегда гордилась этим фактом, а сейчас немного грустно. Наверное стоило немного погулять, до свадьбы. Чтобы вот такими одинокими ночами, было что вспомнить.

Утро. Одинаковое, одноликое, ничем не отличающиеся от остальных. Приготовить завтрак: мужу яичницу с беконом, сыну кашу. Андрею рубашку погладить, Максиму одежду в садик. Всех разбудить, поцеловать, проследить чтобы ничего дома не забыли. И самой успеть собраться. Пока мои мужчины завтракают, закрываюсь в ванной. Каштановые волосы наспех расчёсываю, спутанные кудри разделяю. В прошлом году надоели длинные волосы, несмотря на возражения Андрея, длину отстригла. Теперь мою голову украшает короткое каре, что в купе с дико вьющимися непослушными волосами, выглядит весьма забавно. Крем под глаза наношу, веснушки тональником замазываю. Андрею они не нравятся. Так сложилось, что он не любит пятна на теле, будь то родинки, родимые пятна или веснушки. Ресницы крашу и слышу стук в дверь. Рукой дергаю от неожиданности, чуть в глаз себе кисточкой не ткнула.

– Рита, давай живее!– командует Андрей.– Мама в девять часов приезжает.

– Блять.– ругаюсь себе под нос. Надо успеть завести Макса в садик и успеть на автовокзал.– Может ты сам её встретишь?-спрашиваю громко, пытаюсь дрожащими руками второй глаз накрасить.

– Я уже ухожу.-отвечает.– Вернусь через пару дней.-голос его все дальше слышится.

Уходит. Даже не поцеловал на прощанье. Взвалил на меня свою мамашу и доволен.

Из ванной выхожу, на настенные часы в коридоре смотрю. Почти восемь часов утра. Бегу на кухню, кофе машину включаю. Пусть хоть землетрясение или зомби апокалипсис, утренний кофе у меня никто не отнимет. Я итак позавтракать никогда не успеваю. Кофе составляет мой основной рацион на каждый день. На завтрак латте с карамельным сиропом, в обед капучино с корицей, а вечером перед компьютером крепкий эспрессо, чтобы не заснуть за обработкой фотографий. Смотрю на Максима, а он где-то фломастер достал. Сидит за столом и вместо того чтобы кашу есть, чёрным фломастером круг вокруг левого глаза рисует. Нормально так успел нарисовал, как недопанда выглядит.

– Сын, что ты делаешь?– спрашиваю, фломастер у него забираю.

– Рисую повязку, как у пирата!– отвечает с гордостью. Светится весь, представляя какой он теперь крутой пират.

– Иди умывайся.-вздыхаю.

– Нет.-головой качает.– Я пират, я не могу без повязки!

– Давай ты сейчас умоешься, а я тебе настоящую повязку куплю?-спрашиваю.

– И настоящий меч!– радуется.– А можно мне ещё настоящий крюк вместо руки?

Задумываюсь.

– Нет, крюк нельзя.

– Почему?-спрашивает обиженно, губы дует.

– Потому что пираты надевают крюки после того, как акула откусит им руку.-говорю серьёзным тоном.– Если хочешь, мы можем поехать в океанариум и попросить руководство организовать тебе встречу с акулами…

– Нет, не надо.-отвечает быстро и головой мотает.– Давай тогда только повязку и меч!

Смотрю на время в телефоне. Начало девятого.

– Все, Макс, придётся идти в садик с твоей повязкой!– кричу.– Быстро обувайся.– достаю свой уличный стакан с крышкой, кофе в него выливаю и бегу следом за сыном в коридор.– Кто последний обуется, тот будет с бабушкой « Мужское-Женское» смотреть!– кричу, ноги в кроссовки всовываю.

– Фууу!– смеётся Максим, торопится, свои фирменные кеды разшнуровывает, обувает, пытается по новой шнурки завязать.

– Я все!– кричу и демонстрирую перед ним белоснежные кроссовки на своих ногах.

Макс нервничает, психует, шнурки дёргает.

– Помочь?-спрашиваю.

– Я сам!– отвечает недовольно.

Улыбаюсь. Обожаю этого мальчишку. Он именно такой, каким я хотела видеть своего сына, когда мечтала о материнстве. Ради этого стоило столько пережить. Стою у двери, кофе из стакана потягиваю, стараюсь его не торопить. Я могла бы ему поддаться, чтобы он выиграл. Но тогда будет не честно. А зачем четкому пацану нечестная победа? Нет, побед у него ещё много будет. Настоящих и честных. Я могла бы ему помочь, против его воли. Но что это за пацан тогда будет? Которому мама насильно шнурки завязывает.

– Я тоже все.– выдыхает. Вид такой, как будто настроение на весь день испорчено.

– Можно я не буду с бабушкой передачу смотреть?-спрашивает жалобно.

– Спор, есть спор.-говорю и дверь в коридор открываю.– Если ты не готов выполнить условия, просто не участвуй в споре.– жду когда он выйдет и дверь ключом запираю.– А теперь миссия успеть в садик за десять минут!– кричу и бегу к лифту.

Из лифта выбегаем, несёмся на перегонки по подземной парковке, в машину быстро садимся. Макс сам умеет дверь аккуратно открывать и в своём кресле пристегиваться. Завожу мотор, с парковки выезжаю, сразу на дорогу, и в пробку встаю.

– Миссия провалена.– заявляет Максим, оценивая обстановку своими полупандовскими глазами.

Попали в самый разгар утренних пробок. Движение колом. Вздыхаю, на часы на приборной панели поглядываю. Нервничаю. Но не сильно. Если Андрей хотел чтобы его маму встретили вовремя, сам бы за ней поехал. К тому же она не маленькая девочка, вполне может воспользоваться услугами такси или общественным транспортом. Кофе из стакана пью, музыку по громче делаю. Нам с сыном одни и те же песни нравятся. В основном это песни молодого двадцатипятилетнего современного исполнителя Арсения Григоренко. Голос красивый, мелодичный. Поёт о любви и высоких чувствах, за душу цепляет текстами. При этом музыкальное сопровождение зачастую весёлое и ритмичное. Мне нравится текст песен, а Максу музыка. Так и ездим с ним, вдвоём подпеваем во весь голос.

Паркуюсь у частного садика среди других дорогущих машин. Вместе с сыном бежим ко входу, торопимся. Воспитатель нас в коридоре встречает, приветственную улыбку на лицо натягивает.

– Максюшка, а что это у тебя на лице?-спрашивает, раскрашенный глаз рассматривает.

– Вера Степановна, сколько раз вам говорить, моего сына зовут Максим!-говорю строго. Не люблю когда его имя коверкают или так раздражающе сюсюкают. Это все таки пацан, а не девочка.– Можно коротко, Макс.– смотрю в её морщинистое лицо непреклонным взглядом.– А на лице у него пиратская повязка! Вы разве сами не видите?

– Ах это повязка?!– улыбается воспитательница, демонстрирует свою доброжелательность, а в глазах злоба светится.– Максимка у нас теперь пират?-наклоняется к сыну.

– Вера Степановна!-не выдерживаю. Она что, специально меня доводит?– Макс! А не Максимка.– целую сына в щеку, и оставляю его под надзором этой вредной возрастной женщины. Хорошо что в саду камеры есть, можно в любое время посмотреть онлайн трансляцию и узнать что там происходит.

Еду на автовокзал, теперь уже сильно тороплюсь. Время девять часов, «любимая» свекровь должна быть уже на месте. Не переживаю за то что ей ждать придётся, ей даже полезно немного понервничать, но совсем не хочется