Принцесса для Темных земель - Таня Туманная

Странное место. Не нормальный город — шумный, оживлённый и слегка грязный, как, например, Хиперион. Но и не деревенька, какими был усыпан его пригород. Что-то среднее.

Не то чтобы меня огорчало отсутствие городского шума — я никогда не любила столицу, предпочитая проводить время в деревушках. Просто с того момента, как мы вошли в замок — и оставили снаружи обрадовавших меня волков — настроение постепенно скатывалось к тому, с какого я сегодня начала. Исключительно мрачному.

— Я слышал, что в Хиперионе, — неправильно поставил Джархан ударение в имени нашей столицы, — живёт больше трёхсот тысяч человек. Но у нас из-за войн с демонами не возникло крупных городов.

— Из-за войн с демонами? Да что ты говоришь, — хмыкнула я.

Графиня прошептала Властелину что-то на незнакомом языке. Тёмном наречии, вероятно. Отец упоминал, что местные говорят на смеси древнего языка империи магов с речью демонов. Я, само собой, не знала ни первого, ни второго.

Мой суженый задумчиво кивнул графине.

— Извини, я неверно выразился из-за того, что говорю не на родном языке. Я хотел сказать...

— Неважно, — отмахнулась я, — смысл ясен.

— Я понимаю, что здесь не так, как у тебя дома, — ответил Джархан. В его голосе вновь зазвучали извиняющиеся нотки. Я перебила резко и чересчур грубо:

— Хватит. Не так — значит, не так. К чему всё это?

Джархан смотрел на меня слегка обиженно.

— Я хочу, чтобы тебе было здесь хорошо.

— Спасибо, — поблагодарила я с едкой иронией, — но мне не становится хорошо оттого, что ты извиняешься.

Своевременно вмешалась графиня Станская.

— Властелин, слуги готовы подать ужин.

Мы спустились в зал на первом этаже. Здесь, выстроенные буквой «П», стояли три длинных деревянных стола. Душный воздух пропах горелым маслом. Дома в королевском замке использовали лишь магические светильники, и к вони масляных ламп я не привыкла. Она раздражала.

Стол застелили светлой скатертью. Посуда выглядела так, будто её воровали откуда-то на протяжении долгих лет — вроде и красивая, но ни одного полного комплекта. В качестве приборов подали два ножа — поуже и пошире, — и большую ложку. Талория и виконт Шеффрский сразу же приступили к еде. Одним ножом — тем, что пошире, они резали мясо, а на другой накалывали и отправляли в рот. Интересно.

За столом нас сидело пятеро: друидесса, графиня, виконт, я и Джархан. Ближайшее окружение, что ли? Вокруг Найли крутился десяток фрейлин, и каждая из них отвечала за что-то своё. Свита отца — ближайшее его окружение, включала в себя две дюжины аристократов.

Впрочем, не мне, приехавшей без единой служанки, Джархана осуждать.

— Мне рассказывали, — начала я, сев за стол, — что принцесса Энии жила в здании из чёрного камня.

Графиня с Джарханом переглянулись.

— Да, — осторожно ответил мой суженый, — это в другом месте.

— Почему мы здесь?

Джархан ответил ещё опасливей:

— Мне нравится здесь.

Я кивнула. Нравится, значит, нравится. Ничего не имею против.

Пища оказалась непривычной. Немного закусок — сыр и очень странная мягкая колбаса. Основное блюдо — запечённые картофель и морковь, тёмное мясо, крупными кусками плавающее в сливках. Острый запах чеснока и чего-то незнакомого, будто бы слегка смолистого. Я попробовала картофель. Он был пряным, слегка отдавал мылом и сладостью. Понятия не имею, какие специи давали такой вкус, но есть это мне не хотелось.

Сливки я тоже не любила. Но если блюдо — единственное мясо, которое сегодня поставят на стол...

— Не беспокойтесь, принцесса, — с лёгкой иронией сказала графиня Станская, неверно истолковав мои колебания, — это не человечина. Косуля.

— Здорово, — мрачно «порадовалась» я и взяла пару кусочков пресного сыра, — но «принцессой» я была в Блуоксе. Кто я здесь?

Джархан посмотрел на меня неуверенно и перевёл взгляд на графиню, изящно разделывающую кусок мяса.

Та бросила что-то на их языке.

Глава 5

Лилит

Вскоре после ухода моего супруга за окнами послышались скулёж, рычание и звуки собачьей возни. Я догадалась, что Джархан пошёл за волками. Обычно животных, как пояснили мне во время экскурсии, свободно пускали в замок, но сегодня, ради моего спокойствия, попытались оставить снаружи. Виконт Шеффрский со смехом рассказывал, как долго и тщательно слуги отдраивали комнаты от шерсти перед моим приездом. Вежливо поблагодарив хозяев за старания, я уверила их, что животные в замке — это последнее, чем меня можно расстроить. Только завидовать буду по-чёрному.

Сейчас Джархан наверняка заберёт питомцев в свою комнату. Если, конечно, постель его не занята какой-нибудь миловидной, чересчур брезгливой особой.

Эта мысль злила. Отправляясь сюда, я не задумывалась о том, что Тёмный Властелин может мне понравиться.

Последний, кто нравился мне — Кристофер, жених младшей сестры. Принц Арсавена был на старше Сары семь лет, мой ровесник. Он переехал к нам, когда ей едва исполнилось девять. Любил животных, любил речные прогулки. Мы много времени проводили вместе. Мне казалось, что я ему интересна.

Помню, как я спрашивала у отца: почему не я? Я тоже принцесса и по возрасту подхожу больше, почему Кристофер приехал не ко мне? Отец нёс какую-то чушь, ссылаясь то на мою роль потенциальной наследницы, то на друидов, то на родителей Криса. Чуть позже Найли выяснила для меня правду.

Когда Крису показали мой портрет, первой реакций его было: «А нет ли у Его Величества других дочерей?»

Не помню, чтобы я об этом плакала. Внутри будто вымерзло всё, что касалось противоположного пола.

А теперь вот, кажется, оттаяло. Очень не вовремя.

Закрывая глаза, я видела лицо Джархана, подсвеченное бликами пламени.

Чего стоило мне накраситься и одеться наряднее? Научиться делать причёски? Почему я не забрала сшитые матерью платья?!

Заткнув рот подушкой, я рассмеялась зло. Что за чушь! Помнится, на портрете, отправленном Крису, я не только была собрана лучшими мамиными модистками, но и слегка приукрашена льстивой кистью художника. Не помогло! Если даже на портрете не помогло, то что говорить о жизни. Графиней Станской — безупречно-хрупкой куколкой с нечеловечески серым лицом, — я всё равно не стану, что бы с собой не сделала. Проще смириться и не тратить время. Да, пускай и не выйдет из меня красавицы, но хоть снисходительную жалость не буду вызывать бесполезными попытками.

Решить проще, чем сделать...

Мне стало дурно, душно и тесно в убогой комнате. Давил низкий потолок, раздражал горьковатый запах трав, которыми, похоже, отмывали пол и стены. Перина была слишком мягкой, постельное бельё грубым, а звуки из окна — громкими.

Меня бесило абсолютно всё,