Влюблённый жнец - Лола Кинг

Едва выйдя из машины, я замечаю на крыльце пакет. Это верный признак того, что девочек сегодня еще не было дома. Удивившись, что на ней написано мое имя, я беру в руки черную коробку и конверт, гадая, доставили ли отцы подарок для меня, ведь я только вчера рассказала им о работе, над которой я работаю для инженерного журнала.

Заходя в дом, я все еще выкрикиваю имена Эллы и Алекс на случай, если они здесь, но поскольку к тому времени, как я добралась до своей спальни, никто не ответил, я точно знаю, что не увижу их до вечера или до завтра.

Я бросаю коробку на кровать, сумку на пол и, сняв туфли, открываю конверт.

Пенелопа Сандерсон-Меначчи,

После тщательного рассмотрения я решил лично пригласить вас на Дионисийские мистерии.

По моему приказу вы должны явиться к сооружению, созданному Дедалом, сегодня перед закатом.

Ты выпьешь вино Цирцеи и превратишься в ту, кем ты являешься на самом деле.

Найдешь мужа и станешь богиней-покровительницей законного брака.

Попадешься богу — будешь служить нам как богиня похоти.

Не опаздывай.

Твой,

Гиперион

— Что за хрень? — бормочу я про себя.

Я фотографирую письмо и отправляю его в групповой чат только с девочками.

Пич: Кажется, у Ксая припадок.

Недолго думая, я откладываю телефон в сторону, чтобы раздеться и пойти в душ. Это письмо и посылка могут быть только от Ксай, женского общества, в котором я состою. Я уже почти ни в чем не участвую, особенно с тех пор, как ушли Элла и Алекс. Есть пара девчонок из группы поддержки, с которыми я все еще общаюсь, и я время от времени хожу на их вечеринки, но не более того. Они выгонят меня до конца года, я не сомневаюсь. Особенно потому, что я не собираюсь подыгрывать им, что бы они там ни затеяли.

Я стою перед кроватью в полотенце, с волос капает вода, когда я решаю открыть коробку. Это явно будет какая-то одежда. Это именно та упаковка, которая нужна.

Мои глаза расширяются, когда я достаю прозрачное платье.

Я фыркаю.

— Чертовщина какая-то.

Это платье похоже на то, что носили женщины в Древней Греции. Такие мы видим на скульптурах и вазах, изображающих богинь греческой мифологии.

Я снова хватаюсь за телефон, чтобы рассказать друзьям, но понимаю, что у меня есть несколько пропущенных звонков от Эллы. Я сразу же перезваниваю ей.

— Пич. — Она пыхтит, как будто бежит. — Что бы ни случилось. Не ходи.

— Что?

— Я все объясню, как только вернусь домой. Я буду там через минуту.

Я проверяю время на телефоне, прежде чем снова приложить его к уху.

— Разве ты не проводишь занятия по танцам в это время по субботам?

— Крис звонит. Я собираюсь ответить. Увидимся через минуту. Ты не пойдешь сегодня на инициацию. Обещай мне.

— Какие инициации? Вот что это за письмо?

— Обещай мне.

— Какого хрена. Я обещаю.

Она вешает трубку, и я снова смотрю на письмо. Дионисийские мистерии. Что это, черт возьми, за штука?

Я рада, что успела сделать одеться к приходу Эллы, потому что она не одна. С ней ее парень, Крис, возвышающийся над нами обоими со своими метр восемьдесят пятью сантиметрами.

Она не привела его просто так, и это не помогает справиться с состоянием тревоги, в которое я погрузилась, пока ждала. Происходит что-то серьезное, и я должна знать, что именно.

— Пич, когда ты получила это? — спрашивает он, подходя к моей кровати.

Я понимаю, что в ответ на этот вопрос у меня трещат одна за другой все костяшки пальцев, выдавая мое напряжение.

— Это было на крыльце, когда я вернулась домой из приюта. Что это?

Они смотрят друг на друга, и Элла садится на мою кровать, постукивая пальцами рядом с собой.

— Тебе стоит присесть.

Я сажусь, не сводя взгляда с Криса, который беспокойно ходит по комнате, массируя затылок.

— Твои отцы когда-нибудь упоминали тебе о чем-то, что называется Кругом? — спрашивает он, наконец останавливаясь прямо передо мной.

Я качаю головой, ситуация становится все более запутанной с каждой минутой.

— Нет.

— Так я и думал, — соглашается он. — Насколько я знаю, они не являются его частью. Кто-нибудь еще? Член семьи? Друг?

— О чем ты говоришь? Ты же знаешь, что моя семья — это только я и мои отцы. Кто еще может говорить со мной об этой... вещи. Что это вообще такое?

— Это тайное общество, — спокойно объясняет Элла рядом со мной, но это не скрывает легкой дрожи в ее голосе. — И то, что ты получила сегодня, — это приглашение на посвящение.

— Однако, — вклинивается Крис. — Они очень скрытны. Только члены и их семьи знают об этом. И получение приглашения обычно означает, что кто-то доверяет тебе настолько, что говорит с тобой об этом и приглашает присоединиться к ним. Они также должны были получить одобрение совета. Так что, прости, но я вынужден спросить тебя еще раз: кто-нибудь когда-нибудь упоминал тебе о Круге? Может, парень? Обычно так и происходит.

Я закатила глаза.

— Да, потому что я известна здесь своими долгосрочными отношениями со своим парнем, который является частью тайного общества. Не будь смешным. Говорю тебе, никто никогда не рассказывал мне об этом. Должно быть, это ошибка.

— Ошибка с твоим именем, — говорит Элла, кладя руку мне на бедро. — Это для тебя. Кто-то хочет, чтобы ты стала инициатором, и ты не должна ходить.

— Хорошо, я остановлю тебя прямо здесь. Я только сейчас узнала, что ты состоишь в тайном обществе, Элла Бейкер. — Я отталкиваю ее руку. — Как долго ты скрываешь это от меня? Алекс знает?

Она качает головой.

— Не знает. И ты не можешь ей сказать. Они опасны, Пич. С любым, кто знает о них, но не должен знать, разберутся.

— Разобраться, — Я фыркнула. Смеяться над этим проще, чем смириться со страхом, который густеет в моей крови. — Что, они убивают людей? Они что-то вроде Иллюминатов или типа того? Бейонсе — их часть?

Лицо Эллы напрягается от беспокойства. Только когда она подносит руку к ключице, почесывая ее и краснея от напряжения, до меня доходит вся серьезность ситуации.

— Элс, — говорю я более спокойным тоном. — Не царапайся. Я шучу.

— Это не шутка, — хрипит она, ее голос едва слышен.

Крис осторожно берет ее за руку, отрывая ее от кожи. Она поцарапала себя до такой степени, что на покрасневшей коже выступили крошечные капельки крови.

— Прости, что