Скрипачка и вор - Анастейша Ли

— Не слишком ли свежо вы одеты для такой погоды? — спросила я, стараясь не встречаться с его взглядом.

— Вы видете? Тогда зачем вам трость? — заметил он, и в его голосе звучала мягкость. Я заметила, что он выглядел довольно молодо, не старше тридцати.

— Я вижу лишь небольшую часть этого мира, в моих глазах он размыт, как запотевшее окно, но в моем воображении он нарисован самыми яркими красками, — ответила я, чувствуя, как разговор начинает принимать неожиданный поворот.

Слова сами собой вырывались из уст, словно я делилась чем-то очень личным. В этот момент мне казалось, что я открываю не только свои чувства, но и целый мир, который живет внутри меня. Я вспомнила о том, как часто мы ограничиваем себя рамками обыденности, не замечая, что за ними скрывается нечто удивительное.

— Вы знаеете, — продолжила я, — иногда мне кажется, что именно в этом размытом эффекте и есть красота. Это как будто мир шепчет мне свои тайны, и я могу их услышать, представить в своих фантазиях, даже если не вижу всего. Я представляю, как яркие цвета переплетаются, как звуки и запахи создают симфонию, которую не всегда можно увидеть глазами.

Собеседник смотрел на меня с интересом, и я почувствовала, что он тоже начинает видеть этот мир немного иначе. Мы оба оказались на грани чего-то нового, и я знала, что этот разговор может изменить наше восприятие реальности.

Парень вздохнул, откинувшись на спинку скамейки.

— А я ногу в аварии потерял, — произнес он с легкой досадой. — Уже больше года, а я все никак не могу смириться с этим. А ведь я так на мотоцикле гонял, такие трюки вытворял, вот и догонялся. Чувствую, будто мое тело меня предало. — В его голосе звучала не только боль, но и какая-то обида на самого себя.

Я помолчала, обдумывая его слова.

— Знаете, — наконец сказала я, — потерять руку не так страшно. Страшнее потерять сердце.

Мы те, кто мы есть и получаем то, что заслуживаем. Такова наша ноша.

— По-вашему, вы заслужили быть слепой, а я заслужил существовать в этом мире с одной ногой? — выпалил парень, его голос дрожал от эмоций.

Я встретила его взгляд, стараясь не поддаться на провокацию.

— Мы заслужили быть сильными и принимать этот мир таким, какой он есть, а не винить его из-за первой же неудачи, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня тоже разбушевались чувства.

Парень замер, его глаза расширились от удивления, и он, казалось, пытался переварить мои слова. Я понимала, что, возможно, была слишком резкой, но иногда правда требует жесткости.

— Я Назар, — произнес он, не отрывая от меня взгляда. В его глазах читалось что-то большее, чем просто недоумение. Это была смесь боли и желания понять. Я чувствовала, как его пристальный взгляд проникает в самую душу, и в этот момент между нами возникла невидимая связь.

— Меня зовут Аделин, — ответила я, повернувшись к нему и улыбнувшись. — Надеюсь, вы понимаете, как важно ценить то, что у вас есть, и не забывать о настоящем.

В этот момент Бруно дернул поводок, привлекая наше внимание. Назар кивнул, и в его глазах я заметила искорку надежды. Возможно, он начал осознавать, что настоящая сила заключается не в отсутствии недостатков, а в умении принимать их и находить радость в каждом дне, несмотря на все трудности.

— Вы безумно интересная, Аделин, но мне уже пора убегать. Могу я взять ваш номер, чтобы не утерять такого привлекательного и умного собеседника?

Я улыбнулась, но в то же время почувствовала легкое смущение.

— Прошу прощения, но у меня есть молодой человек, я думаю, ему это не понравится, — ответила я, стараясь быть вежливой.

Парень немного нахмурился, и в его глазах мелькнуло разочарование.

— Очень жаль. Тогда вам — удачи, Аделин, — пробормотал он, и я заметила, как он встал на костыли и, опираясь на них, медленно ушел мимо меня.

Я почувствовала легкую грусть от того, что не смогла ответить ему взаимностью. Смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом, и задумалась о том, как порой жизнь подбрасывает неожиданные встречи.

Но одно мое движение руки рассеяло все мысли, и на поводке я почувствовала легкость. Я взглянула на ошейник, который безмолвно болтался на тонком ремешке, и сердце моё сжалось.

— Бруно? — произнесла я, прищурив глаза и пытаясь разглядеть знакомую фигуру среди деревьев. Вокруг царила тишина, лишь ветер шептал в ветвях, но собаки и близко не было.

— Бруно! — чуть громче произнесла я, вставая со скамейки. Ноги сами потянулись в ту сторону, где мы сегодня гуляли, но вместо радостного лая я слышала лишь эхо своего голоса, отражающееся от деревьев и скамейкок. Сердце забилось быстрее, и внутри меня нарастало беспокойство. Как так вышло? Где он мог быть?

Рука, словно обладая собственной волей, потянулась за телефоном. Нужно позвонить Милошу. Он всегда знал, что делать в таких ситуациях. Он найдет Бруно! Я набрала номер, стараясь успокоить дрожащие пальцы. В голове крутились мысли о том, как я могла упустить его, как могла не заметить, когда он ушел.

Глава 32

Милош.

Утро выдалось довольно напряженным, и я понимал, что не могу позволить себе облажаться, чтобы не испортить весь день. Вечер для Аделин должен стать особенным, и я решил, что пора пригласить её в хороший ресторан — это будет наш первый раз. Я уже начал искать ближайшие заведения, когда вдруг мой телефон зазвонил.

— Привет, это я, Аделин, — произнесла она с тревогой в голосе. В этот момент в груди у меня возникло ощущение, будто что-то хрупкое и ценное вот-вот может разбиться.

— Милош, я не знаю, что делать! Бруно пропал! — произнесла она, стараясь сдержать слезы. — Мы гуляли в парке, и он просто исчез…

Я постарался успокоить её:

— Не переживай, я уже еду. Мы его найдём.

Слова звучали уверенно, хотя внутри меня нарастало волнение за Аделин.

* * *

Прибыв на место, где сидела Аделин на скамейке, я сразу же бросился к ней. В висках пульсировала с бешеной мощью, словно сердце пыталось вырваться наружу. Я не мог позволить себе терять ни секунды — она выглядела такой потерянной и уязвимой.

— Мил, я не знаю, как так вышло! — начала оправдываться Аделин, сжимая в руках тоненький поводок, который, казалось, был единственным предметом, способным удержать её на месте. Я обнял её, будто пытаясь передать ей частичку уверенности, которой мне самому не хватало.

— Тише, ты ни в чем