Минутку, пожалуйста - Эми Доуз

Веселитесь и прислушивайтесь к своему телу. Если вам некомфортно, ребенок тоже будет это чувствовать. Если вам хорошо, то и ребенку хорошо. А дополнительный прилив крови в область паха должен заставить вас чувствовать себя очень хорошо.

Она хихикает, а потом широко улыбается, словно это самый обычный разговор, и встает, чтобы пожать нам обоим руки. Когда она выходит из палаты, я едва могу смотреть на Джоша, потому что у меня такое чувство, что все, что он увидит на моем лице, это…

СЕКС.

Секс, секс, секс.

А мы не занимаемся сексом. Мы ждем ребенка.

Ирония не ускользает от меня.

А значит, я буду игнорировать пульсирующие ощущения в паху, о которых так откровенно рассказала мне доктор.

— Я, э-м... встречаюсь с Кейт в кафетерии за ланчем, — бормочу я, снимая сумочку с крючка.

Голос Джоша хриплый, когда он отвечает:

— Я должен вернуться в отделение неотложной помощи.

— Тогда... увидимся дома, — щебечу я и выскакиваю за дверь, благодаря свою счастливую звезду, что не запнулась о порог.

Кейт машет рукой, когда наши взгляды встречаются. Я сижу за своим любимым столиком в больничном кафетерии и уже набросилась на еду, потому что ем сейчас как свинья. Улыбаюсь ей в ответ, пока она направляется ко мне с подносом.

— Я полностью понимаю, в чем дело! — восклицает она, оглядываясь вокруг с радостным восторгом. Она опускает поднос напротив меня. — У них здесь есть тако! В шиномонтаже никогда не бывает тако.

— Тебе стоит внести предложение по этому поводу, — бормочу я, отламывая кусочек французского пирога.

— Поверь мне, уже внесла, — парирует она, перебрасывая вьющиеся рыжие волосы через плечо. — Но трахаться с одним из лучших механиков не означает, что мое мнение имеет значение в том месте.

— Жизнь иногда так несправедлива.

Кейт улыбается и опускает взгляд на мой живот.

— Боже, посмотри на себя! Теперь, когда твой живот округлился, это кажется таким реальным. До этого я все думала, что ты рассмеешься мне в лицо и скажешь, что твой переезд к Доктору Папочке-Мудаку — тщательно спланированная шутка.

Я фыркаю.

— Выгрузить свой контейнер в его доме было бы очень сложно.

— Наше чувство юмора — это все. — Она улыбается и наклоняет голову, рассматривая меня. — Как дела с моим маленьким крестником? У тебя ведь сегодня было УЗИ?

Я киваю и достаю черно-белый снимок моего маленького орешка. Пододвигаю его к Кейт, и ее глаза расширяются, пока она разглядывает каждую мелочь.

— Орешек выглядит великолепно. Здоровенький. С ним все нормально. Идем по графику. О, и мы не будем выяснять пол.

— Что? — восклицает Кейт, и ее лицо искажается от ужаса. — Линси, я недостаточно терпелива для сюрпризов. Надо было посоветоваться со мной! Я бы убедила тебя, что это глупо и что ребенок высосал из тебя весь здравый смысл!

Я смеюсь над ее кислой миной и забираю снимки, надежно пряча их.

— Возможно, так и есть, потому что я только что задала кучу унизительных вопросов своему врачу прямо перед Джошем.

Брови Кейт взволнованно приподнимаются.

— О, звучит пикантно. Как дела у доброго доктора? Вы вместе уже несколько недель. Живете в тайном грехе с плодом любви, о котором ваши семьи до сих пор ничего не знают.

Я поднимаю на нее взгляд.

— Полагаю, здесь должна присутствовать любовь, чтобы нашего ребенка можно было назвать плодом любви. И у нас с Джошем все хорошо. Он много работает, но когда появляется дома, мы ведем себя как нормальные взрослые, которые живут вместе. Наличие собственной спальни и ванной избавляет меня от многих проблем. И, мне кажется, что он, наконец-то, отказался от мысли, что я буду оставлять свои туфли в шкафу в прихожей.

— Парни иногда такие тупые.

— Однозначно.

— Как можно помнить, какие у тебя туфли, если они не разбросаны по всему дому?

— Вот именно! Джош очень спокоен и методичен в своих повседневных делах. Это немного увлекательно, потому что тот так глубоко погружен в свои мысли, что, по-моему, даже не замечает, что я наблюдаю за ним. Но он никогда не выходит из дома, не узнав, как я. Однажды я засекла, как он открыл дверь моей спальни, чтобы взглянуть на меня, думая, что я сплю.

— Разве тебе от этого не жутко? — спрашивает Кейт, сдерживая смешок.

— Возможно. — Я пожимаю плечами. — Но и... вроде как мило?

Кейт мягко улыбается.

— Да. Довольно мило. Такой резкий скачок от Доктора Мудака, каким он был с тобой в этом кафетерии несколько месяцев назад. Итак, если у вас все хорошо, когда вы планируете рассказать родителям?

Я закатываю глаза и глубоко вздыхаю.

— Это единственный спорный момент, который у нас все еще остается. Я хочу рассказать сейчас. Он — никогда.

— Никогда — это не вариант, — говорит Кейт. — Полагаю, старые добрые Сью и Даррен заметят, когда ты появишься на рождественской мессе с ребенком на руках.

— Вот именно. — Я стону и подпираю голову руками. — Мне придется заставить его рассказать родителям, потому что, когда мои узнают, они потребуют встречи с ним и его семьей.

— Это точно. — Кейт согласно кивает. — Но как ты его заставишь? Доктор Мудак не из тех мужчин, которому можно указывать, что делать.

Я выпячиваю губу.

— Он определенно любитель поуказывать.

Кейт кивает, постукивает пальцем по губам и прищуривается.

— Тебе нужен план.

— План?

— Да... вроде... запасного плана на случай, если он не расскажет им через неделю или две. Что-то, чего он не ожидает. — По лицу Кейт расплывается коварная усмешка.

— Я знаю этот взгляд. — Мои глаза округляются, и беспокойство змейкой вьется в животе. — Это твой взгляд задумки нового книжного сюжета.

— Только на этот раз не для книги, Линс. — Она закусывает губу и шевелит бровями. — Это задумка для реальной жизни.

Глава 14

Джош

Возвращение домой субботним утром после ночной смены в отделении неотложки почти всегда приводит меня в мрачное настроение. Пятничные вечера означают, что идиоты отправляются веселиться, чтобы превратиться в пьяных идиотов. Укурки веселятся, чтобы обкуриться. И, похоже, весь мир решает, что как только наступят выходные, им пора забыть о наличии мозга и совершенно безрассудно обращаться со своими телами, полагая, что найдется тот, кто приведет их в порядок.

Сегодня вечером ко мне поступил мужчина, у которого генитальный пирсинг зацепился с генитальным пирсингом его партнерши, и, когда я освободил их, на месте пирсинга был виден разрыв тканей.

Я вздрагиваю от этой мысли, и меня