Наперекор сюжету - Елена Кароль

Ближе к обеду ко мне заглянула смутно знакомая тетка из бухгалтерии и, пробухтев что-то о необязательных сотрудниках, потребовала, чтобы я пришла за зарплатой. Мол, всем еще в среду выдали, одна я никак не сподоблюсь.

Точно! Зарплата!

Новость чуток повысила унылый градус моего настроения и мы договорились, что я зайду в самом начале обеда, чтобы она меня дождалась, что я и сделала сразу, как только минутная стрелка миновала цифру двенадцать. Что примечательно, ни Астон, ни Джерто до сих пор из кабинета ректора не выходили.

Подозрительно!

Сама я, заполучив за отработанный сентябрь аж двадцать два золотых, что не могло не радовать, сразу прикинула, что с этих денег мне надо приобрести разве что зонт, а остальное у меня всё есть. Ну и неплохо бы уже узнать, как тут дела с банками и вкладами. Пожалуй, займусь этим завтра.

Сходив в столовую и посидев в своём уголочке у окна, где без остатка съела всё, что набрала на поднос, меньше всего я ожидала встретить на выходе из столовой курьера в черной форме незнакомой военной службы, который строгим голосом поинтересуется:

— Лэри Зимайверли Роуленд?

— Да-а… — протянула с легкой опаской. — Да, это я. А что такое?

— Вам письмо.

Удивилась еще сильнее, но приняла. Мужчина не стал ждать и ушел, а я, заинтригованная, тем не менее сначала вернулась в приемную, села за стол и только потом, вскрыв довольно пухлый конверт, вынула из него несколько листов.

Сначала красивое письмо из императорской канцелярии. В нём меня благодарили за активную гражданскую позицию и проявленную сознательность во время открытия разлома, в красках воспевая мои героизм и мужество, десятки спасенных жизней и сотни уничтоженных тварей. Аж зачиталась. Точно бы не знала, что моё имя — Зимайверли Роуленд, решила бы, что письмо написано про кого-то другого.

В конце письма была приписка, что через две недели состоится торжественный прием во дворце, приуроченный к годовщине какой-то там великой битвы, и там же будут чествовать защитников отечества, отличившихся в этом году. Я приглашена.

Именной пригласительный прилагался.

Ага…

Более того, к пригласительному прилагался чек аж на сто золотых с запиской «на наряд».

Ну, как бы… Спасибо что ли?

Вопрос!

Идти или нет?

С одной стороны, интересно. Приглашение на императорский бал! Шутка ли? Да и деньги на наряд есть, лицом в грязь не ударю. А с другой… Сто процентов это будет официальная скукотища, ни вина толком, ни танцев. Тем более много пить мне, как мы уже выяснили, нельзя.

Смысл тратить на это время и кучу денег?

Кстати, бумажный чек Центрального Гномьего банка прямо намекал на то, что банки тут есть, осталось дойти и разобраться, как они работают.

Сто золотых, м-м… Треть квартиры, если подумать!

А для кого-то — одно платье.

Нет, жизнь — штука всё-таки дико несправедливая.

— Майви, зайди, — донеслось из-за неплотно закрытой двери кабинета ректора и я, вздрогнув, поспешила убрать письмо с пригласительным и чеком в сумочку, после чего поторопилась к начальнику.

Бэсфорд находился в своём кабинете один, но всё ещё не в духе. Тем не менее это не помешало ему надиктовать мне ряд приказов, которые требовалось срочно напечатать, а под конец дракон удивил меня вопросом:

— Выбрала уже, куда пойдем завтра?

Я подняла на него откровенно оторопелый взгляд. В ответ на меня посмотрели прямо и бескомпромиссно.

Проглотив лишние слова (он был в своём праве, я же обещала), я опустила глаза в пол, лихорадочно соображая, что ответить, и сумела поймать за хвостик крошечный приступ озарения.

— А сами бы вы куда хотели пойти, господин ректор?

— Никуда. — Он отчетливо скривился. — Но жену так не найти. Определяйся к пяти, скажешь. Эрданиэль предупредил меня, что тебе пока не стоит менять ипостась, так что сегодня читай книги, да и у меня в городе дела. Как отпечатаешь приказы, сразу неси на подпись, нужно закончить с этим сегодня. И кофе мне. Сейчас.

Кивнув, поторопилась уйти, сварила сердитому дракону кофе и занялась приказами. Пока печатала, на почтарь пришло еще несколько писем и среди них, как мне показалось, был весьма неплохой вариант. Не званый вечер, а пикник на свежем воздухе с выездом в загородное поместье с катанием на лошадях, причем аж в усадьбу герцогини Рютенблей.

Почему бы, собственно, и нет?

Герцогиня — это же круто? Чтец, скажи?

«Герцогиня Хельтруда Рютенблей — троюродная тетушка нынешнего императора, вдова. Чистокровная драконица, стихия вода. Активная сплетница при дворе, все её протеже выгодно выходят замуж, делает это не из-за денег, а из-за личного азарта».

Страшная женщина!

Значит ли это, что кто-то из её протеже нацелился на Бэсфорда? Скорее всего именно так. Либо она сама решила его пристроить. Что ж… Флаг, как говорится, в руки! Гладишь, женится, станет не таким злым.

Из груди вырвался непрошенный вздох, но я вышвырнула лишние мысли из головы и сосредоточилась на работе. Как только приказы были готовы и проверены на вероятные ошибки, отнесла их ректору, прихватив и письмо секретаря герцогини с пригласительным (по нему Вэйланд мог прийти сам, прихватив кого угодно), убедилась, что дракон не против посетить именно это мероприятие, и подтвердила, что сама подъеду в его особняк к полудню, чтобы переодеться и отправиться на пикник вместе.

Доработала до пяти…

И с нескрываемым облегчением покинула приемную, чувствуя, что этот непростой день выжал из меня все соки.

Увы, он ещё не закончился.

Я успела лишь выйти из кабинета и дойти до лестницы, когда меня догнал сначала окрик, а потом и декан Астон собственной персоной.

— Майви!

О, не-е-ет!

Мысленно простонав и закатив глаза, тем не менее притормозила и окинула бывшего любовника-начальника неприязненным взглядом. Увы, дракон не проникся. Наоборот, разулыбался, подошел, нагло приобнял и в лучших традициях главного героя-любовника истории проворковал:

— Поужинаем вместе, дорогая?

— Во-первых, — я отпихнула его руку, — попрошу без фамильярностей, декан Астон. Во-вторых, не распускайте руки. Вы резко забыли о приличиях? Мне неприятно.

— Ледышка, ты чего? — он опешил, словно я ему сейчас Америку открыла.

— Меня зовут Зимайверли Роуленд. Лэри Роуленд, — отчеканила. — Мы с вами, господин Астон, коллеги. Не забывайте о субординации.

— Да брось, — он категорически отказывался понимать слова и снова полез обниматься. — Ну что ты как неродная? Мы с тобой столько лет любовниками были…

— Вот именно! — рыкнула и уже силой отпихнула его от себя. — Были! Смотрю, вы не понимаете намеков, господин Астон! Так вот, сообщаю официально: между нами всё кончено! Вы беспринципный, эгоистичный,