Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

вместе, а мне придется делать этот выбор! Пусть и не на словах, – утерев слезы тыльной стороной ладони, я снова отступаю, когда он пытается подойти. – Мне все равно придется выбирать одного из вас. Это нечестно!

Зажмурившись, я издаю всхлип; Гарри обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Подскочив, я пытаюсь вырваться, но он держит меня слишком крепко. Сдавшись, я утыкаюсь носом в его грудь, а потом обнимаю в ответ.

– Прости меня, – говорит он.

Я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и, отстранившись, вытираю пальцами следы растекшейся туши под глазами.

– Ну чего ты, Уолш, – Гарри толкает меня в плечо, – разнылась здесь как девчонка.

Шмыгнув носом, я толкаю его в ответ.

– Классная футболка, – подмечает он, рассматривая фотографию «Битлз» на моей груди. – Ринго Старр самый зачетный из всей четверки.

– Скажи это Кэмерону.

Гарри едва заметно меняется в лице, и это вряд ли кто-то заметил бы, но мы знакомы не первый год, и я слишком хорошо его знаю.

– Так и будешь молчать или выдашь свое классическое: «Он тебе не подходит»?

Нахмурившись, он склоняет голову набок.

– Кэмерон честен с тобой?

– Либо говори как есть, либо больше не поднимай эту тему.

– Ты же знаешь, что я не из тех, кто разбалтывает чужие тайны, я лишь забочусь о тебе, Эндс.

– Ты намекаешь на то, что Кэм нечестен со мной, при этом что-то знаешь, но не говоришь. И если это что-то плохое, то получается, что ты поступаешь так же, как и он.

Сжав зубы, он замолкает, нервно барабаня пальцами по бедру.

– Ну, что ты делаешь-то, Уолш? – невесело усмехнувшись, он прикрывает глаза. – Ты ставишь меня в очень тяжелое положение.

Я уже не уверена, что хочу услышать ответ. Гарри изучает мое лицо несколько долгих секунд, а затем подается вперед и, опустив руку на мой затылок, прижимается губами к виску.

– Сейчас Кэмерон должен сидеть за решеткой, – шепчет он мне на ухо, – а не разгуливать по кампусу.

Не знаю, сколько проходит времени после произнесенных Гарри слов. Люди вокруг продолжают отрываться на вечеринке, у них все по-прежнему, кажется, только у меня одной жизнь раскололась пополам.

Я все стою и надеюсь, что Гарри посмотрит на меня, а затем рассмеется и скажет, что я слишком наивная, раз поверила в его слова. Но он продолжает смотреть на меня сочувствующим взглядом.

– Скажи, что ты шутишь, – я пытаюсь улыбнуться, но мои слова больше похожи на мольбу.

Гарри молчит. Слова словно застревают в горле, и мне приходится сделать глубокий вдох, прежде чем снова начать говорить.

– Что сделал Кэмерон?

– Это тебе лучше спросить у него.

– Ты серьезно? – нервно рассмеявшись, запускаю пальцы в волосы. – Что он сделал, Гарри?

– Прости, Уолш, я и так подставил его сейчас, ты не имеешь права заставлять меня рассказывать все за него.

Гарри стоит прямо передо мной, и его очертания постепенно размываются. Моя жизнь в последнее время размывается точно так же, словно кто-то нарисовал на асфальте яркий рисунок цветными мелками, а потом пошел ливень и смыл к чертям все краски.

– Передай Джин, что мне срочно пришлось уйти.

Я захожу в дом и протискиваюсь сквозь толпу, по пути встречаю Шанталь и поздравляю ее с помолвкой. Шанти косится на меня с обидой: наверное, я все же слишком наигранно улыбаюсь, походя на тех недомерков, за спиной осуждающих ее за «залет». Но не могу же я сказать Шанталь о том, что парень, который свел меня с ума, оказался… Да я даже понятия не имею, кто он такой.

Достав телефон, дрожащими пальцами я набираю СМС.

Я:

Ты где?

Кэмерон:

Уже соскучилась? Дома, у нас с Зейном возникла небольшая проблема, буду чуть позже.

Я:

Мы можем встретиться сейчас? Это срочно.

Кэмерон:

Конечно, что случилось?

Не ответив, я прячу телефон в карман.

15

Квартира Кэма.

19.03.18. Вечер.

Я в нерешительности стою у двери в квартиру. Либо Кэмерон сейчас объяснит мне все, либо наше общение оборвется. В голову лезут самые страшные мысли: я не знаю, что именно он сделал, и, если честно, в каком-то смысле не очень хочу знать.

Судорожно выдохнув, я стучусь.

– Открыто!

Захожу внутрь и сразу же замираю. Кресло в гостиной перевернуто, на полу валяется торшер, а также кипа книг, разбросанных рядом с журнальным столиком. Я бы подумала, что это дело рук Сабрины, если бы не Майк, которого Кэм с Зейном прижимают сейчас к полу.

– Банни, присядь пока, – ласковым тоном просит Кэм, а затем переводит взгляд на Майка и хорошенько встряхивает его. – Еще раз спрашиваю, ты все понял?

– Ничего я не понял, пошел ты! Пошли вы оба!

– Успокойся, – просит Зейн. – Бо́льшая половина дела уже сделана, или ты хочешь повторить свое турне и тусоваться еще несколько лет в Атланте?

– Я не хочу, чтобы из-за меня вы рисковали, вот и все.

Склонившись над Майком, Кэм тихо говорит ему что-то так, что я не могу расслышать ни слова. Вздохнув, Майк перестает сопротивляться, и ребята тут же отпускают его. Как только Кэмерон поднимается, я киваю и выхожу в коридор.

– Прости за это, – говорит он, закрывая дверь.

Обхватив себя за талию, я стараюсь унять дрожь в теле и продолжаю молчать, на что Кэм хмурит брови.

– В чем дело? – он делает шаг, и я тут же отступаю, упираясь в стену. – Энди?

– Ничего не хочешь мне рассказать?

Думаю, на моем лице и так написано, что я взволнована и даже напугана. Кэмерон едва заметно покачивает головой, и на несколько секунд между нами повисает напряженная тишина – лишь слышно, как в конце коридора потрескивает одна из ламп.

Кэм наконец догадывается о причине моего испуга. Кивнув, он пробегается пальцами по волосам.

– Что тебе рассказали? – спрашивает он, прислоняясь спиной к стене.

– Я лишь знаю, что ты сделал что-то противозаконное.

Колени дрожат, и я медленно съезжаю по стенке. Присев, прижимаю ноги к груди и внимательно смотрю на Кэма, в нетерпении ожидая ответа, но он молчит.

– Что ты сделал?

Спрятав ладони в передние карманы джинсов, он прикрывает веки и прислоняется затылком к стене.

– Все слишком сложно.

– Я попытаюсь понять тебя, но ты должен рассказать мне хоть что-то.

– Я не один в этом, Банни, поэтому не могу посвятить тебя в детали.

За дверью слышится смех ребят, потом гремит мебель, которую, по всей видимости, они ставят