Сказка для Истинной - Шана Лаут

нас хорошо, стоит ли что-то поменять в доме для большего удобства или докупить завтра на рынке. Это очень удивило, но я всё же ответила, что мы и так собирались на рынок с утра и там уже решить, что взять.

— Тогда я пойду с вами, — решил оборотень, а потом направился в гостиную, где устроился на явно малом ему диване. — Что-то ещё? — заметил он мой взгляд.

— Хотела поблагодарить за чайс. Он был очень вкусным и успокаивающим, — высказалась я, а мужчина на это лишь кивнул, как бы принимая. — Но, если честно, может лучше мы с Эроном займём гостиную и диваны, — взглядом указала на его ноги, закинутые на подлокотник, — всё же мы гости.

— Нет, — нахмурился берс, сказав это даже как-то грубовато, обрывая мои дальнейшие слова. А дальше всё же добавил мягче: — Я всё равно просыпаюсь раньше, так что спи с удобством.

Судя по тому, что «спи» было в единственном числе, Эрона он не посчитал и вообще заметил отсутствие второго дивана. А значит, моему телохранителю удобно на нём точно не будет. И почему-то мне стало даже неловко. Кровать-то большая, но и пускать в неё и к себе мужчин я не собиралась.

Не скажу, что Дорен мне не нравится. Он видный мужчина, а ещё честный, серьёзный и прямолинейный. Выше Эрона почти на голову, а меня и подавно. Хищные черты лица только добавляли привлекательности, особенно немного восточный разрез янтарных кошачьих глаз. Что уж говорить о мускулах, которых было не перебор, но очень заметно.

И всё ему шло, подолгу зацепляя взгляд на каждой детали. И мне честно приходилось следить за собой, чтобы просто не виснуть то на одной части тела мужчины, то на другой. Дело ли в истинности или просто он сам по себе такой, я не знаю. Но хотелось думать, что всё же второе.

— Хорошо, — ответила ему после паузы, в которой снова засмотрелась. Пусть думает, что я просто сомневалась, как отвечать. — Тогда спокойной ночи.

— Ясной ночи, — ответил или чуть поправил оборотень и закрыл свои необычные глаза. Дыхание его почти сразу стало глубоким, словно он мгновенно заснул.

Мешать ему не стала, просто пошла в комнату. Эрон, что всё это время стоял у меня за спиной, чуть помедлил, но направился следом. В комнате я обнаружила милое ночное платье прямо на кровати. Точно помню, что ничего подобного у меня в вещах не было. Сделал ли это хозяин дома? Если да, то когда успел? Ещё и платье было моего размера.

Отказываться не стала. Подхватила платье и ушла в ванную, делать все дела перед сном, заодно переодеться. Много времени это не заняло, зато я поразилась тому, как хорошо на меня село платье, как мягко касалось кожи и, я бы даже сказала, ласкало её.

Вернувшись в спальню, заработала оценивающий взгляд охранника, что замер на мгновение, снимая верхние жёсткие доспехи. В них было невозможно нормально улечься, так что Эрон всегда их снимал, а потом спокойно возвращал назад. За ними скрывались кожаные, но не менее прочные, так что за безопасность можно было не переживать.

Улёгшись на край кровати и устроившись удобнее, я почти сразу вырубилась. Сон был странным и непонятным, представая передо мной непонятными образами, совершенно друг с другом не связанными. Вот я бреду по сумеречному лесу с огромными почти чёрными деревьями, но полного светящихся цветов под ногами. А вот уже всё вокруг бушует песчаная буря, ноги тонут в песках, которые бросаются в глаза, забивают собой нос и скрепят на зубах, как не прикрывайся. А следом вдруг падаю из-за исчезнувшего ветра в небольшое озерцо среди пещеры, которую мгновенно наполняет собой огонь, и нет ничего кроме него.

Он вызывал страх и боль, но долго в нём я не пробыла, окутываясь нежной прохладой ночи уже в реальности. Эрон возвышался надо мной и хмурился. Его рука лежала на моём плече, видимо, ей он меня тормошил, вырывая из оков сна.

— Это был кошмар, но ты не там, — тихо сказал он, заметив, как я осматриваюсь.

— Да, — согласилась с ним и расслабилась на подушке. — До рассвета ещё далеко? — спросила, увидев, что за окном ещё темно.

— Ещё пара часов. Спи дальше, если что, я разбужу, — предупредил и направился обратно на диван.

Легко говорить, когда сердце ещё скачет в груди. Но, несмотря на это, сон забрал меня очень быстро. В этот раз не было ничего такого. Просто лёгкий сюжет повседневной жизни без особой логики. Так что, выспаться я всё же смогла.

Утром, как и планировали, мы отправились на рынок. Там было уже многолюдно — не знаю, подходит ли это слово к оборотням, ну да ладно, — и мы влились в шумную толпу очень быстро. К лавкам пробивались не без труда, но без Дорена было бы сложнее. Он шёл впереди как ледокол, раздвигая перед нами народ. А когда я слышала лавочников, к товару которых хотела подойти, то говорила ему, и мужчина сворачивал в нужное направление.

Эрон шёл следом за мной, замыкая процессию. И в таком бутерброде мне было спокойнее, нежели если бы мы пошли только вдвоём. Так что оборотню нужно будет сказать отдельное спасибо. Всё же, пока мы шли, я нет-нет да ловила на себе взгляды мужчин, некоторые из которых были отнюдь не спокойно изучающими. Одни меня буквально пожирали с похотью, другие презирающе хмурились, но подходить никто не решился. Скорее всего именно из-за Дорена.

На оборотня, кстати, легла основная масса покупок. При этом он взялся за них сам, не спрашивая и не отдавая самое тяжёлое Эрону. Мы закупились так, будто тут будем целый месяц, а не уже пять дней. Несколько килограмм свежего мяса, круп и овощей, даже фрукты прихватили. И это только продукты. Брали даже понравившуюся одежду или украшения, мимо которых я не могла пройти.

Это были и сарафаны, и костюмы из рубашки с юбкой или штанами, даже курточки из кожи. Все они были с вышивкой узорами, очень подходящими этой деревне. Включая украшения из дерева, за которые цеплялись мои глаза, будь то бусы, ожерелья или серьги с браслетами. Дорен просто брал те, что больше всего нравились мне, будто знал наверняка.

А на моё «не стоит», говорил лишь:

— Понравилось, значит берём, — и платил из своего кармана.

Мои деньги в обороте вообще не участвовали, как я не протестовала, что могу сама оплатить. При этом продавцы словно специально меня игнорировали, если всё же пыталась заплатить, и брали