Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова

Зато столица провинции, обнесенная высокой крепостной стеной, утопала в зелени. Богатые дома, роскошные дворцы, повсюду зелень и прохлада фонтанов. Здесь давно не жили простые люди, за городской стеной разрешалось жить только приближенным к правящей семье и очень богатым семьям. Даже древние рода, у которых не было денег, не могли позволить себе жить в столице. Они селились под ее стенами, но здесь условия жизни были очень суровыми. В глубоких колодцах редко появлялась вода, народ давно не пек хлеб в своих печах.

Стражи на воротах города долго отказывались пускать Марию и ее спутников, пока Егерон не приказал им, используя свою магию.

Жизнь за стенами разительно отличалась от того, что видели путники за их пределами. Зеленые скверы, фонтаны, богатые дома. Дворец правителя был построен из белого камня, украшенного золотом, и искрился под яркими лучами солнца так, что было больно смотреть на него.

После многочасового ожидания, во время которого им не предложили ни глотка воды, путников провели в зал приемов, где в прохладной тени на небольшом возвышении среди разноцветных подушек сидел мальчишка лет четырнадцати, облаченный в белоснежные одежды. Он даже не поднялся, когда Мария и Егерон вошли в зал, только надменно посмотрел на них. Возле стены Мария увидела еще сидящих на длинном диване людей.

— Это советники правителя, — шепнул ей Егерон, когда они проходили мимо них.

Возле возвышения стояло еще десять стражей, которые держали свое оружие на плечах. Здесь же стояло четверо слуг, которые большими опахалами махали над головой подростка.

— С чем пожаловали? — раздался надменный голос рядом с Миримиром.

В полумраке зала приемов Мария не сразу разглядела среди пестрых подушек женщину, которая была закутана в яркие ткани. Она полулежала на большой подушке и обмахивалась золотым веером.

— Я жена Императора Вадимириса Олегрия Сурового, — тихо, но с угрозой в голосе произнесла Мария, когда остановилась перед кучей подушек. — Думаю, что вы знаете, как должны приветствовать свою правительницу подобающим образом. Или предпочитаете, чтобы сам Император приехал к вам и разъяснил дворцовый этикет?

Находящиеся в зале советники зашептались и закачали головами, а слуги на мгновение замерли, перестав обмахивать правителя опахалами.

Мальчишка пугливо оглянулся на свою мать, не зная, что ответить. Женщина недовольно поднялась со своего места и сделала легкий поклон. Молодой правитель тоже поднялся и склонил голову в быстром поклоне. Женщина была низкого роста и очень полной. Ее руки, платье, прическу украшали драгоценные камни.

— Думаю, что самое время предложить нам воды, — также спокойно проговорила Мария. — Дорога к вам была долгой и трудной. Также нам пришлось слишком долго ждать, пока примут нас.

— Наша вода слишком ценна, — сказала женщина, но махнула рукой, от чего по стенам зала пробежали солнечные зайчики.

Через минуту в зале появились слуги, которые на двух подносах несли золотые кубки, полные вином. Мария сощурила глаза, когда один из кубков оказался перед ней, и усмехнулась.

— Знаете, милочка, в тех местах, откуда я прибыла, есть традиция — хозяева пьют из кубков, которые предлагают гостям, показывая тем самым чистоту своих помыслов. Думаю, это хорошая традиция. Не пора ли и у вас ввести ее? Что-то мне подсказывает, что это вино не столь хорошо, чтобы предлагать его жене Императора. Это ваши слуги не уважают своих правителей или действуют по вашему приказу?

Мать правителя слишком быстро поднялась со своего места, подошла к слугам, которые стояли с бледными лицами и держали в руках подносы с кубками, махнула руками, сбивая кубки на пол.

— Прошу простить меня, я не усмотрела за своими слугами. Они будут казнены.

Женщина снова махнула рукой.

— Стража, схватить их и отправить в темницу.

— Остановитесь, — раздался голос Егерона, от которого мать правителя вздрогнула, а стражи и советники замерли. — Мне кажется, что ты врешь, женщина. Это по твоему приказу нам поднесли отправленную воду. Ты испугалась, что мы увидим все то, что произошло по твоему желанию и сообщим Императору. А он не любит, когда кто-то из его подданных не заботится о своих людях.

— Я ничего не приказывала! — голос женщины истерично зазвенел под высоким потолком зала приемов.

Егерон поднял руку, вновь в его глазах заплескалась магия.

— Стражи, слушай мой приказ. Сейчас вы отведете эту женщину и ее сына в темницу, а потом приведете сюда сына бывшего правителя, убитого ее мужем. Я знаю, что он находится в подвалах дворца.

Советники замерли на своих местах, стражи подошли к женщине, которая стала кричать и насылать проклятья на голову хранителя. Он сделал пасс рукой, и она замолчала. Стражи вывели ее и мальчишку, который был так напуган, что просто шел с опущенной головой следом за стражами. Мария все сразу поняла и просто ждала окончания действия.

— Кто из вас старший? — обратился Егерон к советникам.

Со своего места поднялся старец лет восьмидесяти, худой, как палка, одетый в парчовый халат, поклонился.

— Ты знаешь кто я? — спросил у него Егерон.

— Да, хранитель. Я знаю тебя. Ты Главный хранитель императорского Оракула Егерон Всевидящий.

— Хорошо. Поручаю тебе собрать на главной площади народ, привести туда сына Анамира. Пока исполняют мой приказ, распорядись, чтобы мне принесли вашего Оракула.

— Я… я не знаю, где он, — мужчина гулко с трудом сглотнул слюну.

— Он там же, где и истинный наследник — в подвалах дворца. И ты об этом знаешь, так как ты сам отнес его туда. Напомнить тебе, что я вижу все?

— Нет, не надо, — советник склонился в поклоне. — Я все исполню.

— Проведите нас в кабинет правителя. Я там буду ждать тебя с Оракулом, — вновь приказал Егерон.

Один из советников направился на выход из зала, чтобы собрать народ на площади, а старейшина провел Егерона и Марию в кабинет. Здесь царил полумрак, который давал видимость прохлады. Когда они остались вдвоем, Мария прямо спросила у Егерона.

— Скажи, ты что-то увидел, раз отдал такой приказ?

— Да, — он скрипнул зубами. — Я увидел все, что нужно, поэтому не собираюсь оставлять все, как есть. Пора восстанавливать справедливость.

Из рассказа Егерона следовало, что Эндимир воспитывался в ненависти к правящему роду своим отцом, который был обижен на весь свет за то, что не получил трон правителя. Много лет назад Оракул назвал правителем двоюродного брата отца, а после его смерти Анамира — его сына. Народ любил своих правителей, которые делали для людей все, провинция процветала.