Развод. Исправить ошибку - Ари Дале

Зато водитель принялся за дело. Он не только везет нас непонятно куда, но и звонит по телефону. Говорит тихо, вот только имя Насти я все-таки улавливаю. Тревога возрождается в груди. Снова думаю, что не нужно было говорить Михаилу правду. Он уже бросил жену на съедение ее собственным демонам. Любовницу же может в ад отправить.

У меня руки чешутся надрать Михаилу задницу, и только размеренное поглаживание большим пальцем тыльной стороны моей ладони, заставляет меня сидеть на месте. Вот с этой проблемой действительно нужно дать возможность разобраться с мужчиной.

Машина останавливается где-то минут через десять, и я узнаю место. Напряжение, которое сковало мои внутренности, начинает постепенно отступать.

— Вы можете быть свободны, — отчеканивает Михаил. — Оба.

Леша не ждет, выходит из машины и помогает выбраться мне. Теплый ветерок сразу ударяет в лицо, напоминая, что я все еще жива и теперь могу дышать свободно.

— Елена, — Михаил открывает дверь джипа, но не выходит наружу. Нехотя поворачиваюсь к мужчине. — Приношу свои изменения, — произносит он абсолютно бесстрастным тоном.

— Они мне не нужны, — изо всей силы сжимаю пальцы мужа. — Зато вы нужны своей жене, — вырывается из меня быстрее, чем я успеваю себя остановить. Выражение лица Михаила ожесточается, но я не останавливаюсь. Поддержка мужа придает смелости. — Она в настолько плачевном состоянии в том числе из-за вас. — Даже несмотря на то, что вы такой козел, — выпаливаю, ни капли не жалея. — Если бы вы ее поддержали, помогли пережить утрату, а не заперли в психушке, в итоге, она пришла бы в норму. Не до конца. Но все же ваша жена вернулась бы в нормальной жизни, — тяжело сглатываю. — И я верю, что еще есть возможность помочь ей. Вместо мести, которая, на самом деле, является просто побегом от боли и чувства вины, лучше бы сосредоточились на своей жене, которая действительно нуждается в вас, — вздыхаю с облегчением, когда понимаю, что, правда, должна была сказать все это. — А что касается Насти… Дайте правоохранительным органам с нею разобраться. У вас есть дела поважнее.

Михаил молчит. Мне же больше нечего сказать. Поэтому я поднимаю голову и смотрю за Лешу.

— Пойдем? — посылаю ему легкую улыбку.

Он улыбается мне в ответ.

— Всего вам доброго, Михаил, — бывший муж простыми словами отрезает мужчине любую возможность для связи с ним.

Мы, держась за руки, направляемся в здание, где находится его офис. Поднимаемся на знакомый двенадцатый этаж. Уже подходим к кабинету Леши, как его телефон снова пиликает, оповещая о пришедшем сообщении.

Леша достает его с кармана брюк, быстро пробегается взглядом по экрану, прежде чем посмотреть на меня.

— Мне срочно нужно поговорить с Глебом! — в глазах мужа тревога перемешивается с гневом. — Подождешь меня в кабинете?

Киваю.

Леша растерянно целует меня в лоб и направляется в кабинет напротив. Я же не могу избавиться от нехорошего предчувствия, хотя стараюсь отогнать его от себя. Леша все-таки адвокат. Могло произойти все, что угодно.

Уже кладу ладонь на дверную ручку, как мой телефон тоже звонит.

Вытаскиваю его, и сердце тут же пускается вскачь. Принимаю вызов.

— Тетя Зина? — слушаю ее лепетание. — Вы внизу? Что-то с Сашенькой? — мои глаза расширяются. — Сейчас буду!

Глава 44

Не помня себя, спускаюсь на первый этаж. Пока лифт едет успеваю придумать невесть что: от простуды, которую Сашенька мог подхватить где угодно до пневмонии. Поэтому когда перед лифтами сталкиваюсь с Дашей, не задерживаюсь, чтобы с ней поговорить, вылетаю на улицу, где сразу нахожу тетю Зину, которая держит на руках моего сонного сына. Ее длинное темно-серое платье с рукавами, будто специально подобрано под его костюмчик.

— Что с ним? — в два шага преодолела расстояние до женщины и забираю у нее сына, подмечая, что он действительно выглядит слишком вялым.

Не улыбается, не плачет. Просто кладет головку мне на плечо.

Губами дотрагиваюсь до его лба. Горячий. Черт!

— Не знаю, — лицо тети Зины искажается от тревоги. — Я полчаса назад почувствовала температуру, прыгнула в такси и поехала сюда. Нужно, наверное, было в скорую позвонить или тебе. Но я об этом совсем не подумала, прости. Взгляд зацепился за записку с адресом офиса твоего мужа, я схватила ее, Сашеньку и помчалась.

— Тетя Зина, — останавливаю взволнованное бормотание женщины. — Вы все правильно сделали, — пытаюсь ее успокоить, хотя, да, лучше бы она просто скорую вызвала. — Скажите, вы такси отпустили?

— Нет, — поворачивает голову к парковке.

Прослеживаю за ее взглядом и моментально нахожу белую машину с черно-желтыми шашечками.

— Поехали, — сразу же направляюсь к ней, краем глаза замечая, как тетя Зина следует за мной.

Уже в машине звоню Леше и рассказываю о произошедшем. Он порывается приехать ко мне на работу, куда мы и направляемся, ведь, на мой взгляд, там самые лучшие педиатры. Но, когда я спрашиваю мужа, закончил ли он со своим важным делом, Леша мнется.

Поэтому убеждаю его остаться в офисе, чтобы со всем разобраться, и обещаю держать в курсе, хотя у самой внутренности стягиваются в тугой узел.

Он не дает мне покоя всю дорогу, а потом еще беспокоит в больнице, пока Настя, молоденькая светловолосая педиатр от бога, проверяет моего сына. Только после того, как Сашеньке берут все анализы и по приказу главного врача проверят их в сжатые сроки, я могу вздохнуть с облегчением.

Ведь взглянув на показатели, ничего серьезного не замечаю. Настя подтверждает мои выводы. Выписывает лекарства, велит приехать через два дня на повторный осмотр и, на всякий случай, дает свой личный номер, чтобы я звонила в случае чего.

— Точно, все хорошо? — давно я не слышала по-настоящему взволнованного Лешу, даже мобильная связь этого не скрывает. — Я могу прямо сейчас приехать, забрать вас и поедем в другую клинику, где работают самые лучшие врачи.

— Во-первых, все хорошо, — прижимаю плечом к уху телефон, а заснувшего Сашеньку — к себе. Толкаю стеклянную дверь. — Наш сын просто простудился, дети часто болеют, так формируется их иммунитет, — выхожу на улицу, где сквозь тучи пробиваются солнечные лучи. — Во-вторых, Настя прекрасный врач. Самый лучший, я бы даже сказала, — спускаюсь по лестнице и направляюсь к тете Зине, которая сидит на лавочке недалеко от входа.

— А в-третьих? — напряженно спрашивает Леша.

Похоже, его еще не отпустило после новости о болезни сына. Или может быть, дело в чем-то еще? Но я не решаюсь спрашивать. Если захочет, сам расскажет.

— А в-третьих, ты помнишь, что твоя машина осталась на парковке недалеко от Москвариума? — подхожу, видимо, к