Верить ли словам? - Юлия Крымова

него подальше, например. И у меня ведь получалось. Тогда почему сейчас мне кажется, что если я перестану ощущать его ровное теплое дыхание совсем рядом, то просто распадусь на кусочки?

— Спасибо, я все оценил. Стол выглядит шикарным, — отвечает Марат.

Дальше мы чокаемся, потому что Амина говорит тост. С широкой, лучезарной улыбкой. Не сводя с именинника взгляда. Расплываясь в комплиментах, какой он хороший друг и наставник.

Она специально хочет собрать все самые лестные эпитеты, чтобы не оставить мне? Ведь я должна поздравлять следующей. Уже все держали слово.

Но я вдруг понимаю, что у меня в голове сейчас сплошная каша. И вообще я не хочу ничего ему говорить. Не так, когда кто-то на нас смотрит. Не для галочки. Поэтому, пока Артур снова не наполнил бокалы, я беру телефон и незаметно сбегаю.

Я просто оставлю подарок, завернутый в золотистую бумагу у него в кабинете. А пожелание, пусть придумает себе сам.

Прикрыв за собой дверь, на пару секунд застываю.

Письменный стол главного тренера наполовину заставлен подарочными пакетами. Несколько коробок с красными бантами дожидаются хозяина на подоконнике. Еще часть на тумбочке. Куда приткнуть мой? Решаю приобщить его к той кучке, на столе. Делаю несколько уверенных шагов, как раз когда в кабинет входит Марат.

Наверное, со стороны мое вторжение выглядит странным, поэтому спешу заверить:

— Я ничего тут не трогала. Просто хотела оставить вот это.

Помахав в воздухе золотым свертком, я все-таки кладу его на край стола.

Марат прикрывает за собой дверь. Свет, как и я, не включает. Хотя уже далеко не день и кабинет погрузился в вечерние сумерки.

Он подходит ближе. Хмурится, глядя на мой подарок, будто ждет, что в любой момент оттуда может что-то выскочить. А потом берет его в руки и протягивает обратно мне.

— Забери. Я не приму.

Эм. Что?

Как это не приму? Я же выбирала. Я же…

— Когда действительно хотят поздравить, делают это лично. Или в твоей книге по этикету не написано?

Господи, что он говорит? Какая книга? И почему у меня получается лишь недоуменно моргать?

— Не хотела отвлекать тебя от гостей, — наконец, нахожусь с ответом.

— Уже отвлекла.

Его рука с подарком по-прежнему застыли в воздухе. Забираю. Разворачиваю и протягиваю ему обратно уже без упаковочной мишуры.

— Тогда возьми, пожалуйста. Я искренне хочу, чтобы все, что сегодня тебе нажелали, сбылось.

Он не двигается. Я сама подхожу ближе. Вкладываю в его руки блокнот и, затаив дыхание, касаюсь губами его небритой щеки. Для убедительности. Для того, чтобы смягчить его суровый настрой.

Это просто поцелуй в щеку. Дружеский, почти невинный. Но мы оба замираем на дольше, чем положено.

Сердце, Темирова или мое, стучит неистово.

Я жадно тяну носом запах его кожи. Приятный. Пряный.

Чувствую, как Марат смыкает пальцы одной руки вокруг моего запястья. Не грубо и не больно, но достаточно, чтобы не дать мне отстраниться.

Он смещает голову в сторону моих губ. Раскрывает свои.

— Ой, а вы чего тут? — врезается между нами голос сестры. — Там все ждут Марата, свечи задувать.

Глава 49

Марат хотел меня поцеловать. А я хотела ответить…

Это все, о чем я теперь могу думать. Все эти месяцы мне было проще убеждать себя, что между нами ничего не происходит. Что тот наш контакт в лесу был чисто на эмоциях и адреналине. Но теперь… Все так запуталось. В какой-то адский клубок «правильно-должна-хочу». И как его аккуратно распутать, а не разорвать?

— Что у вас с Маратом?

Это первый вопрос, который задает Марина едва мы встречаемся в понедельник в буфете.

Со дня рождения Темирова я уехала так и не попробовав торт. Поняла, что мне лучше будет обойтись без сладкого. Безопаснее, так точно.

— А у вас? — спрашиваю, будто мы в детском саду и отвечать вопросом на вопрос очень даже полезно.

Как минимум, можно выиграть время, чтобы решить, что же у нас с Маратом? Меня к нему тянет. А его ко мне? Насколько сильно? Или это банальная мужская реакция на «запретный плод»? Ведь когда нельзя, хочется особенно остро.

— У нас? — удивляется сестра. — Ничего. Он еще тогда в баре дал понять, что не заинтересован. Вежливо отшил, сказав, что не заводит отношений на работе. Я пошутила, что могу уволиться. На что он рассмеялся, что не стоит таких жертв.

— Ну вот видишь, — жму плечами. — Мы тоже работаем вместе.

— Брось, Ди. Кого из нас ты пытаешься обмануть? Он имеет тебя взглядом каждый раз как видит. В таких позах, что мне и не снилось.

Вспыхиваю.

— Что ты несешь Марин? Я замужем, если ты забыла.

— И что? Разок согрешить, чисто ради интереса. Мама потом помолится за тебя.

— Марина! — шиплю на всю столовую.

— Говорят, — сестра понижает голос до шепота. — что те, кто обрезан, могут дольше.

— Прекрати, ради Бога!

Почему всю эту чушь несет Марина, а стыдно мне?

Отставляю недоеденный салат, чувствуя, что аппетита у меня уже нет.

— Знаешь, что первым делом делает Марат, когда заходит в столовую? — не унимается сестра. Она вопросительно выгибает брови, но сама же и отвечает на свой вопрос. — Он ищет тебя глазами. А знаешь, что потом, когда находит? Смотрит так, словно никого вокруг не существует.

— Не правда!

Он смотрит? Всегда?

— Правда, Ди! Но ты так мастерски игнорируешь его присутствие, что не замечаешь.

За ребрами начинает болеть. Какой-то ноющей, зубной болью.

Тянусь к стакану с соком. Пью. Почему он на вкус как вода, если должен быть яблочный?

Хочу встать, поменять на другой, когда в столовой, будто по команде, появляется главный тренер.

Я не шевелюсь. Наблюдаю за ним. Как он останавливается у карликовой пальмы в белом вазоне. Как поворачивает голову сначала вправо, к мягкому диванчику, где мы обычно сидим с Мариной. Но сегодня там занято, поэтому Марат почти сразу ведет головой в другую сторону, пока не натыкается на наш столик. Смотрим друг на друга.

Внутри какой-то необъяснимый фонтан радости. Просто так, без причины.

Марат кивает в знак приветствия, а мне вдруг хочется ему улыбнуться, и я улыбаюсь. А еще хочется, чтобы он сел с нами.

Сгребаю посуду в сторону так быстро, как могу. Поднимаю на Марата глаза.

— Кто это, Марин? Ты знаешь? Что это за девушка?

За спиной Темирова появляются блондинка. На вид ровесница моей сестры или даже младше. Симпатичная. Ухоженная. Модно одетая.

На девушке длинная джинсовая юбка и свитер благородного бордового оттенка. С ее светлой кожей он