Сто шагов к вечности. Книга 2 - Наталья Горячева

— Смотри, как тебе удобней, — согласилась она.

На следующий день, вечером, мы с отцом поехали на вокзал встречать гостей. Прибыл поезд и из вагона вышла Таня, неся в одной руке ребёнка в детской сумке, а в другой сумку с вещами. Я помахала ей рукой, и она, увидев нас в дверях вокзала, направилась к нам. Как только она подошла, отец тут же взял из её руки ребёнка, а я сумку с вещами.

— Танюха, как я рада видеть тебя! — обняла её одной рукой.

— Я тебя тоже, Наташа, очень рада видеть, — и мы расцеловались.

Пока ехали ко мне домой, Татьяна неотрывно смотрела в окно и восхищалась городом. Я же держала на коленях сумку с малышом, и украдкой заглядывала под уголок одеяла, где мирно спал, сопя носиком, маленький мальчик по имени Женя. Маленькое, беленькое личико, как у ангела, толстенькие щёчки, и чмокающие губки, приводили меня в восторг и умиление. До этого я даже не представляла, насколько я люблю детей, во мне проснулся древний инстинкт материнства.

— Тань, Саня знает, что ты ко мне поехала?

Она нарочито тяжело вздохнула.

— Знает. Сначала недоволен был, ругался, что я с маленьким ребёнком в дорогу собралась. Но я его успокоила и уговорила. Куда он денется мой Саня, я его, на что угодно уговорю, — захихикала она — он у меня ручной, вот он где у меня, — сжала она руку в кулак и рассмеялась. — Шучу я, Наталья, это я у него в руках, куда мне без него.

— Счастливая ты, подруга, — обняла её за плечи, прислонившись к ней лбом.

— Наташ, не знаю, чего ты ждёшь? Вышла бы замуж, ребёнка родила, тем более, как я поняла, у тебя и кандидатура есть подходящая, смотришь и ты бы счастлива была, да и забыла бы всё.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, Тань, не была бы. Это несчастье, жить с нелюбимым человеком.

— Девчонки, приехали! — подал голос отец.

К нашему приезду мама накрыла на стол, и как только мы вошли в квартиру, с улыбкой направилась к Татьяне знакомиться. Я же понесла хныкающего малыша к себе в комнату. Вынув его из сумки и развернув, я с интересом стала разглядывать маленькие ручки и ножки.

— Господи, какой ты чудесный, малыш! — сказала я.

Ребёнок как будто понял меня и улыбнулся во весь свой беззубый ротик, смешно высовывая язык.

— Ну что за чудо! — расцеловала я его, а он в ответ заулюлюкал, пытаясь ручкой схватить меня за локон волос, восторженно взвизгивая.

— Ой, да вы я вижу, уже подружились с Евгением? — вошла в комнату подруга.

— Конечно, теперь мы с Женечкой друзья! — пощекотала малышу я ножку, отчего тот в очередной раз громко взвизгнул. — Тань, по-моему, он похож на тебя, — сказала я, рассматривая черты лица мальчика.

Она присела рядом.

— Да брось, вылитый Саня, все говорят. Он даже улыбается так же, как папа. Мальчик, услышав голос матери, перевёл на неё свой взгляд и захныкал.

— Тань, чего он? — посмотрела я на подругу.

Она улыбнулась.

— Кормить пора, проголодался мой мужичок, титьку просит.

Я понимающе кивнула.

— Я пойду пока на кухню, а ты покорми, потом приходи к нам, ужинать будем.

На время я забросила тренировки в клубе и походы в бассейн. Вернувшись с университета, я бежала к малышу, и весь вечер нянчилась с ним, не спуская его с рук, пока Татьяна не укладывала его спать.

— Не знала я, Наталья, что ты так детей любишь. Представляю, как ты своего пестовать будешь, — смеялась она и качала головой. — Своего хочешь ребёночка?

— Конечно, Тань, хочу! Но за кого попало замуж не пойду, я твёрдо решила.

— Наташ, я, конечно, понимаю, что ты не можешь забыть своего Эмиля, но не обязательно замуж выходить, чтобы родить.

— Как это? — поразилась я.

— А так. Роди от кого-нибудь ребёночка, ну кто тебе покажется более-менее достойным для этого, а замуж не выходи. И тебе свобода, никакой любви, и счастье материнства.

Я с отвращением поморщилась.

— Не смогу, Тань, противно же без любви, ради ребёнка.

— Вот ради ребёнка можно и потерпеть. А то я смотрю, ты так никогда замуж не выйдешь, а так дитя будет тебе счастьем, — нравоучительно сказала она.

— Не смогу, даже ради ребёнка, — замотала я головой, отгоняя от себя дурные мысли.

— Смотри, Наталья, жизнь твоя, так и прострадаешь по своему Эмилю всю жизнь, а ребёнок был бы тебе в утешение, — вздохнула она. — С Эмилем встречалась всё лето, чего ломалась? Смотришь у тебя бы ребёнок от него остался, и возможно он бы не бросил тебя, жили бы сейчас, как мы с Саней. А так проходишь ты, Наталья, в старых девах.

Я вспыхнула.

— Я не ломалась. Эмиль, просто высоконравственный человек, и считает, что сначала надо пожениться.

Она усмехнулась.

— Высоконравственный говоришь? Так чего он тогда бросил тебя? Нет, с ним что-то не так, — протянула она. — Если ты не ломалась, чего Эмиль не воспользовался этим? Любой другой парень не устоял бы, ты же красавица, Наталья! Нет, с ним что-то не так, — опять задумчиво произнесла Татьяна.

Я насторожилась, и решила прекратить этот разговор, пока подруга всерьёз не задумалась над этим, и не начались ненужные для меня вопросы, которые могли затронуть мою тайну.

— Тань, завтра суббота, я целый день дома, может, я погуляю с Женей в парке, а ты можешь заняться своими делами?

— Неплохая идея, заодно и меня выручишь, а то стирки много набралось, надо ползунки все перестирать, — обрадовалась она.

ГЛАВА 28

Зимние каникулы закончились и начались будни. Втянувшись в привычный ритм жизни, мне стало казаться, что всё произошедшее со мной этой зимой, было сном, пока от Вильема не пришло письмо. Он был немногословен, всего несколько строк: «Наташа здравствуй. Как твои дела? С Эмилем связаться, пока не удалось. Но не теряй надежду, всё будет хорошо, я верю. Пока, целую тебя сестрёнка в обе щёчки».

Я и радовалась, и огорчалась. Радовалась, потому что Вильем не забыл про меня, огорчалась, потому что ему не удаётся найти Эмиля. Я с радостью отвечала на его письма, всё время, прося его не забывать про меня.

Отвечала я и на письма Володи и Кости, которые переживали, когда на каникулах я не отвечала на их звонки и письма. Пришлось рассказать моим друзьям, про похороны бабушки, и о том, как я болела, но, а про поход в лесничий дом, и про самого Вильема, я не