Заноза для правильного босса - Лана Пиратова

Лика тоже сильнее обнимает меня.

Я терзаю ее губы и толкаюсь языком в горячий и сладкий рот. И она отвечает.

Тоже тонет в этом безрассудстве.

Но ей-то не привыкать! А что делаю я?!

Мы целуемся в тамбуре ночного поезда!

И надо же остановиться. Перестать! Где мой разум?

А я не хочу останавливаться. Не хочу! Наоборот, я хочу продолжения. Прямо здесь хочу.

Это она так на меня действует. Она сбивает с толка. Она…

Рукой обхватываю ее за попу и сжимаю. Веду вниз и подхватываю ногу. Задираю ее и кладу на свои бедра.

— Марк Георгиевич, — со стоном шепчет Лика, когда я отпускаю ее губы и начинаю поцелуями покрывать лицо, спускаюсь на шею.

А рукой уже тяну с нее чертовы штаны.

— Марк Георгиевич, ну, не здесь же, — хихикает она и ловко уворачивается из моих рук.

Отскакивает на шаг и поправляет штаны, пальцами проводит по губам.

Я тяжело дышу. Слышу собственное отрывистое дыхание. в груди полыхает. Мельком замечаю в окне свое отражение. Волосы взъерошены, взгляд как у безумца.

Закрываю глаза и трясу головой. Что со мной?

Распахиваю глаза, когда слышу какой-то щелчок. Смотрю — это Лика открыла дверь и собирается уйти.

Хватаю ее за запястье.

— Ну, я же не могу просто так исчезнуть, — шепчет она. — Мне надо полицейского предупредить, что я к себе в купе вернусь.

Улыбаюсь уголком губ. А перед глазами картинки, как мы проведем остаток ночи.

Дергаю ее на себя и еще раз впиваюсь в губы. Словно проверить хочу. Что проверить-то?

Рычу коротко и отрываю от себя Лику.

— Быстро давай, — произношу, отпуская ее.

Она улыбается и бежит по коридору в купе. Провожаю ее взглядом, а потом упираюсь лбом в холодное стекло окна. И этот холод обжигает.

У меня температура?

Закрываю глаза и считаю, чтобы успокоиться.

Пульс зашкаливает. Адреналин херачит в крови. И рука невольно ложится на ширинку и сжимает возбужденный член.

Безумие. Неправильное. Неконтролируемое. Нехарактерное. Безумие.

Открываю глаза и смотрю на мелькающие за окном пейзажи.

Время идет, а Лика не появляется.

Ожидание смешивается со злостью.

Что там происходит? Почему она не идет?!

Даю ей еще минуту и ступаю в коридор.

Я помню, в какое она купе зашла. Поэтому уверенным шагом иду к заветной двери.

Встаю и прислушиваюсь сначала. Тихо. А вдруг ей помощь нужна?! Вдруг этот мент…

Открываю дверь.

Темно.

Всматриваюсь и замечаю силуэт на полке. Спит, что ли?!

Я там значит стою ее и жду, а она спать легла?!

Злясь на Лику, наклоняюсь и просто беру ее на руки.

Тяжелая какая! Или я уже просто устал?

Чуть подбрасываю ее, чтобы развернуть к себе и… чуть не роняю, слыша истошный крик:

— Помогите! Убивают!

Глава 60. Безумная ночь

— Ну, и поездочка! Будет что рассказать! — усмехается полицейский.

А я сижу и хмуро смотрю в пол. Мне не до смеха.

— Мурадик, ну, отпусти его! — слышу голос Лики. — Он правда хороший. Просто…

— Да как же я его отпущу? Маньяк-террорист какой-то! Сначала стоп-кран! Теперь, вот, покушение на похищение! Отпущу его сейчас — и мы вообще не доедем! И так, не поездка, а сплошные приключения! Даже не поспал толком! Эх! — вздыхает и раскладывает на столике в купе бумаги, достает ручку. — Точно медпомощь не нужна? — обращается полицейский ко мне.

Поднимаю голову и вижу в отражение в окне свое лицо. Растрепанные волосы и, сука, фингал под левым глазом.

— Не нужна, — бурчу я, двумя пальцами касаясь синяка.

— Это еще хорошо, что я на крик прибежал, — усмехается парень. — А то бы Людмила и не такие увечья нанесла.

— Да ведь я не хотела! Ну, со сна-то перепугалась! Сплю. Вижу сон. А тут подхватывают и подбрасывают! Ну, я и локтем-то… как ты учил, Мурад!

На противоположной полке сидит женщина лет пятидесяти в цветастом халате и жалостливо смотрит на меня.

— Больно вам, да? — обращается ко мне.

— Нет, — мотаю головой, смотря в сторону.

— Эх, дело молодое! — улыбается она. — Пойду я? Может, хоть оставшиеся два часа посплю.

И она встает и уходит.

— Мда, — произносит полицейский. — Скажите спасибо, что заявление на вас писать не стала. А то…

— Да я же купе перепутал! Говорил уже! — злюсь я и смотрю на него исподлобья.

— А за кем охотились? — ухмыляется он.

А я просто зыркаю на Лику, невинно хлопающую глазками.

— Ладно, — говорит полицейский. — Ну и устроили вы мне тут поездочку! Так, — смотрит на часы, — до прибытия у нас два часа осталось. Спать, я так понимаю, уже никто не будет. Лика, ты, давай в свое купе иди. И чтобы сидела и даже в туалет не выходила! — смотрит строго на нее. — Серьезно говорю! Мне и так кучу бумаг оформлять из-за вас! А вы… — и переводит взгляд на меня. — Вы здесь посидите до прибытия.

— Здесь? — не могу скрыть недовольства.

— Да. Мне так спокойнее будет. Я вас тут закрою и посидите.

— Да в смысле «закрою»?! — возмущаюсь и даже с места подскакиваю. — У меня купе есть свое! Я туда и пойду! — и решительно шагаю к двери.

— Не хотелось бы, конечно, наручники применять.

Оборачиваюсь и вижу в руках парня наручники.

— Ну, сами поймите, — спокойно поясняет он. — Вот, я вас отпущу, а вы что еще натворите? Мало вам? Мне — достаточно. Поэтому два часа посидите тут, подумаете над своим поведением.

— А она почему тут не посидит? — и киваю, нахмурившись, на улыбающуюся Лику.

— А что с ней не так? — пожимает плечами полицейский. — Штраф пять тысяч она оплатила за стоп-кран. Никто не пострадал. Людмилу украсть она не пыталась, — разводит руками. — Поэтому интереса для следствия она не представляет.

Я все еще недоволен, но спорить с полицией не хочу. Взглядом провожаю Лику, которая останавливается в дверях и как будто чуть улыбается мне.

— До свидания, Марк Георгиевич, — говорит она так ласково, что задушить ее охота. — Попробуйте поспать.

Дергает уголком губ и выходит.

Потом и полицейский уходит. И правда закрывает меня.

Это просто пиздец. Ну, как тут не ругаться матом?!

Месть. Мне нужна месть. И я знаю, кто за все это ответит.

Естественно, эти два часа я не сплю. То валяюсь и пялюсь в потолок. То сажусь и смотрю в окно.

Уже на подъезде к городу полицейский возвращается и приносит мне мои вещи.

— Лика, вроде, все собрала, — говорит он. — Как приедем, я вас выпущу на свободу.

— Где она?

— Кто? — непонимающе смотрит на меня.